Елена Колоскова - Целитель и сид

— О, нет, не стоит. Достаточно и спины, — ответила я, присев. Было у меня кое-что, о чем не следовало знать посторонним.

— Не стесняйтесь, госпожа. Тут одни только женщины. Снимите! — уговаривала банщица. Она, не дожидаясь разрешения, задрала рубашку. И тут же отпрянула.

— Но как же?! Госпожа?

Она во все глаза смотрела на мой живот, на котором напрочь отсутствовал даже намек на пупок.

— А вот так. Все еще хотите сделать массаж? — посмотрела я ей прямо в глаза. Я обратила внимание, как вторая клиентка, отдыхающая на соседней скамье, отшатнулась. Губы ее дрожали. Она делала отвращающие знаки церкви Илонии. Реакция банщицы была более сдержанной, но я уже растеряла всякое желание на продолжение водных процедур.

Я молча поправила рубаху, встала и пошла ополаскиваться в соседний зал со сливом.

Я не раз размышляла, почему на моем теле нет очевидного следа на животе, как у других людей, и в конце концов пришла к выводу, что это было спонтанное самоисцеление при рождении. Тело заживило все повреждения, нанесенные при разрезании пуповины. Иного объяснения я не могла найти.

Другая версия выглядела просто абсурдной, как если бы я никогда не появлялась на свет естественным путем.

Я же предпочитала простейшее объяснение, как более правдоподобное.

Мне наконец доставили почищенное платье и туфли. В холле купален в это время было немного посетителей, и я не торопилась покинуть это место.

Чистая и отмытая, как новенький золотой, я лениво расчесывала волосы. Вдруг их подхватил поток теплого воздуха, который заиграл с прядями.

Я обернулась. Молодой парнишка в накидке со знаком Гильдии манипулировал потоками воздуха, просушивая вещи и уже постиранные банные простыни. Он поклонился мне. Я улыбнулась и кивнула.

Еще один порыв ветра поднял и закружил мою шевелюру. Голову на секунду окутал легкий туман, который тут же рассеялся. Когда волосы практически высохли, потоки воздуха даже умудрились причесать и собрать их в подобие свободной косы.

Юноша рисовался, принимая меня за свою ровесницу. Или просто решил продемонстрировать свое умение в управлении воздухом. Я кинула магу еще пару медяков сверх положенной платы и вышла на улицу.

Когда я вернулась к общежитию, то увидела, как Кольр разгребает угли, собираясь их потушить. В большой кастрюле остывали каштаны.

Рыжий северянин в традиционной рубахе и кожаных брюках был мне незнаком. Он, обжигаясь, достал один каштан и протянул Ингибьорг. Северянка тоже была по причине свободного времени одета в традиционное прямое платье с вышивкой. Она зарделась и взяла угощение.

— Добрый день всем!

Меня поприветствовали, а потом познакомили с северянином. Он оказался студентом, который учился по гранту Гильдии. Будущий вероятностный маг. Хельги, сын Хеди Хитрого! Даже я была наслышана о нем благодаря мужу.

— Ты изменяешь вероятности? — спросила я.

— Немного. Я будущий Счетчик. Отец решил, что будет нелишним иметь такого на драккаре за спиной, — сказал в ответ Хельги.

Его отца могли считать трусливым. Хеди Хитрый — таково было его прозвище, но трусом никто бы не решил его назвать, не испробовав, насколько остер его клинок.

Божеством этого студента был Сиахэ — Ветер, которому поклонялись будущие счетчики и погодники, а также достаточно редкие маги Хаоса.

Выпускниги Сиахэ, как правило, учились по грантам Гильдии. Им не нужно было ждать и копить деньги на обучение.

На факультете Сиазэ, вследствие этого, обучалось достаточно много молодежи, — все будущие маги погодники, счетчики, манипулирующие вероятностями, и боевые маги Хаоса. Но Хельги оказался довольно старым для обучения, уже за тридцать.

— Как это случилось? — спросила я на северном наречии, полагая, что ему будет приятнее общаться на родном языке. — Ты ведь уже не молод. Обычно дар открывается в пору взросления.

Он немного натянуто улыбнулся.

— Жил как все. Потом сочинил нид. Люди заметили, что он сбылся. До этого и висы сбывались, но это добрая волшба, и ничего удивительного в том нет, — ответил он. — На тинге решали, что со мной делать. Подозревали злое колдовство, но порчи не нашли. Судить не стали, а отправили учиться. Отец заплатил виру за ущерб, и денег на обучение не было, так что я подписал контракт с Гильдией. И вот я здесь. А откуда ты так хорошо знаешь наш язык? — в свою очередь, поинтересовался он уже на всеобщем.

— Мой муж был северянином, — сама не ожидая, ответила я. Сначала я хотела воспользоваться какой-нибудь отговоркой, но неведомая сила заставила меня сказать правду.

— Ты была замужем? — пропищала Флори, которая до этого молчала. — А где он сейчас? Почему ты не носишь брачный браслет? От тебя отослал? — посыпались бестактные вопросы, как из рога изобилия. Круглые щеки девушки зарумянились, а глаза горели от предвкушения свежей сплетни.

Я проигнорировала эту особу, как пустое место. Что бы я ни сказала, уверена, к концу недели все, кто не сможет избежать общения с глупой студенткой, будут в курсе того, что меня якобы отослал муж. А за какие грехи, остается только гадать.

— Вот как? Интересно. А кем он… был? — спросила Ингибьорг, которая точно так же сделала вид, что не слышала вопросов Флори. Северянка определенно поняла, почему я говорю о муже в прошедшем времени.

— Эйвинд Северянин.

Я с удивлением увидела, как удивленно округляется рот обычно невозмутимой девушки.

— Эйвинд Секира? Из Рэнса?

— Вот уж чего не знаю. Такого прозвища я не слышала, — сказала я. — Давайте лучше поедим. Каштаны стынут, — сменила я тему.

Я достала из сумки начатую бутылку вина и предложила выпить. Кольр сбегал в свою комнату и принес разномастные чашки и кружки.

Ингибьорг налила немного, вдумчиво пригубила и одобрительно прищелкнула языком. Кольр пил так же неразборчиво, как многие южане, с детства имеющие доступ к разнообразным винам. Говорят, у них даже детям наливают разбавленное водой вино. Хельги тоже не отказался. Флори я даже не предлагала. Переводить редкие вина на нее… Ну уж нет.

— А как же я?..

— А тебе еще рано, ты маленькая! — отрезал Кольр.

Глава 23

— О! Это же веритас! — сказала Ингибьорг, изучив бутылку, и аккуратно прикрыла бутылку пробкой. — Отец рассказывал, его подают на переговорах, чтобы они были более успешными.

— Тогда ей точно нельзя наливать! — засмеялся Кольр. — Иначе Флори будет не заткнуть.

Пока мы грызли крахмалистые сладковатые плоды, пахнущие дымом, Хельги достал стеклянный запечатанный фиал, в котором находилось что-то темное, шуршащее по стенкам.