Лилит Сэйнткроу - Предательства

Я хотела закричать, но не могла. Тело не повиновалось. Оно, безвольное и словно подмороженное, просто висело.

— Кристоф, — послышался беспокойный голос Спиннинга. — Ээ… Кристоф?

Звук словно балансировал на острие ножа. Вокруг стояла тьма. Моя голова запрокинулась еще дальше. Грейвс уже держал меня обеими руками. Я была так вымотана, что с трудом дышала. Вдох-выдох, вдох-выдох, ребра словно отказывались подниматься. Невозможно тяжело было втянуть в себя воздух, который я ощущала на лице. И вместе с тем весь океан атмосферы теперь опустился на меня, грозя раздавить.

— Господи, — прошептал Грейвс. — Что ты с ней сделал?

И снова сверкнули зубы Кристофа:

— Лишь ненадолго одолжил ее, щенок. — Слова резанули мозг, как скребок по обледеневшему ветровому стеклу. Я вздрогнула. — Не волнуйся. Никому из них я не дам запустить свои грязные клыки в мою принцессу.

Боль и невероятная усталость крушили каждый нерв и мускул моего тела. Где-то позади нас вновь раздался холодящий душу вой.

— Нужна маскировка, — не отставал Спиннинг. — И…

— Я знаю, что вам нужно. Заткнись.

Подойдя вплотную, Кристоф дотронулся до моего лица, пробежав пальцами по грязной щеке. Я вздрогнула. Грейвс попятился, держа меня на руках. Как странно. Он передвигался абсолютно бесшумно. Лес вокруг потрескивал и вздыхал в темноте. Дрожащий, но беззвучный рык током пробежал у Грейвса под кожей — я ощутила его всем существом.

Они стояли лицом друг к другу — два парня, и я отчетливо осознала, что сейчас случится что-то плохое. Ощущение витало в холодном воздухе.

— Они приближаются, — прошептал кто-то.

Кристоф рассмеялся — тихо и очень грустно, совсем не так, как обычно смеялся Грейвс — надрывно, с сарказмом.

— Я спасаю не вас, — очень тихо сказал Кристоф. — Я спасаю ее. Помни об этом.

Он повернулся и буквально исчез. Лишь воздух с легким щелчком сомкнулся в том месте, где он только что был. Кто-то из вервольфов резко вздохнул. Спиннинг выругался себе под нос. Плотный белый пар заклубился из земли, как раз оттуда, где стоял Кристоф. Туман поднимался, вытягивая длинные крючковатые пальцы, и уже трогал меня за щиколотки. От его прикосновения по телу побежали мурашки. Именно такой туман сопровождает появление кровососов. Постойте. А что он только что сделал?

— Кровавый туман, — сказал кто-то. — Он закроет нас, а Кристоф сможет напасть на них. Погнали.

В этот момент все вдруг посерело, став непонятным и словно размазанным. Дибс помог Грейвсу взгромоздить меня на спину, как маленького ребенка, которого катают на закорках. Я хотела попросить прощения, но не могла даже пошевелиться.

И снова начались гонки через лес, все пролетало мимо и сливалось в единую массу. Моя голова безвольно моталась и подпрыгивала у Грейвса на плече, а он тихо чертыхался. Внутри меня дергало и ныло, как больной зуб. Похоже на головную боль, только не в голове. Не в голове, а в той невидимой сущности, где обитало мое «я», и которая не была связана с костями и мускулами.

— Грейвс… — прошептала я ему в плечо.

И тут же меня поглотила темнота, а внутри продолжало невыносимо болеть. Я проваливалась куда-то, где все было разорвано на части, и, пока я падала, целый хор голосов мерзко хохотал.

Глава 22

Я приходила в себя медленно, рывками. Сначала увидела сероватый свет, пробивающийся сквозь горизонтальные щелки. Почувствовала тепло на щеке, словно кто-то согрел ее горячим дыханием. Услышала голоса — в основном, Спиннинга и Грейвса.

— Она еще без сознания? — В тоне какая-то злая обеспокоенность. Да и голос дрожит.

— Пока да. И кто тебя просил такое предлагать…

У Грейвса был усталый, измученный голос. Мы уже никуда не бежали. Ветер поглаживал мне волосы, и я наконец-то ощутила не только запах дыма, но и аромат прелой листвы, свежего воздуха и металлическую ноту раннего утра или позднего вечера.

— Черт, а что было делать? — Послышались шаги. — Ладно, все встаем. Пора в путь.

Горизонтальные щелочки сузились и исчезли. Я снова провалилась в темноту. Что-то внутри меня ощущалось по-другому, но я не поняла, что.

Меня окружили звуки, похожие на хлопанье крыльев — я ожидала увидеть сову, но она не показывалась. Крылья рассекали воздух бешено и ритмично, вторя биению сердца. Горизонтальные щелки засветились вновь — это приоткрывались мои веки.

Снова голоса. На этот раз они переругивались.

Меня словно порвали на части, а потом собрали не в том порядке. Руки обнимали что-то, а спиной я прислонялась к стволу дерева. Ноги болтались. Сделала вдох: дышать уже не так трудно, как раньше. Ребра и легкие решили поработать в унисон, а воздух перестал быть тяжелым, как свинец.

— Вампиры уже попрятались. Если, конечно, Рейнард оставил кого-то в живых. Нам нужно двигаться дальше и найти надежное укрытие.

— И где же ты его найдешь? К тому же Спиннинг тяжело ранен. Мы не можем его оставить.

— Ты тут не главный. Мы вон ее тащим. Его тоже, что ли?

— Да пошел ты! Мне плевать, что я не главный. Мы никого не бросим.

Это говорил Грейвс. Надо же, он может быть таким — злым, решительным. Рычание вот-вот прорвется сквозь слова. Он знает, о чем говорит, и не потерпит возражений.

Я осознала, что у меня открыт рот. Вкус такой, словно там что-то сдохло. Я сжала губы и попыталась пошевелиться. Тусклый свет, проникавший сквозь щелочки, стал ярче.

— Ой-ой-ой! Кого ты хочешь насмешить? Дампир еще подумает, что ты тут командуешь.

Шорох. Меня перевернули на бок. Я тихо застонала, как от кошмарного сна. Ничего себе…

— Давай прямо сейчас и выясним, — тихо сказал Грейвс. Рычание перешло в глухое потрескивание.

Боже…

Мысль была четкой и ясной, от этого стало еще легче. Внутрь пробралась маленькая частичка тепла. Медальон оттягивал шею. Глубоко во мне все ныло и зудело, как едва затянувшиеся раны. Но вместе с мыслью пришло осознание собственного бытия. Я есть, я существую. Я Дрю.

А это Грейвс.

Внезапно на меня обрушилась жизнь, цвета и звуки. Я открыла глаза. Оказалось, что меня поддерживает Дибс — весь бледный, он огромными испуганными глазами смотрит в центр импровизированной арены, образованной стоящими и сидящими по кругу вервольфами. Некоторые даже лежали прямо на земле. Масляно-белый, почти светящийся туман заполнял собой пространство между деревьями. Неуверенно перекликались птицы. Пахло утренней зарей — если вы хоть раз выходили на улицу, когда встает солнце, то поймете, о чем я: первые лучи только-только прорываются из-за горизонта, в воздухе появляется металлический привкус, и все жаждут хорошей дозы кофеина.