Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ) - Юна Рунова
— Доброе утро, мадемуазель, — опомнившись, сказал он. — Желаете что-то особенное на завтрак?
Я улыбнулась и слегка пригладила карман на домашнем платье:
— Удивите меня, мсье. Я так давно не завтракала достойно, — ответила я.
Прости, Милле, но я должна посмотреть за какие заслуги этот человек занимает своё место.
— С радостью, мадемуазель, — усмехнувшись, сказал Кампана. — Поживее, голубчики!
Едва заметно подмигнув Милле, я вышла из кухни. Спустя примерно час Альбер пригласил меня на завтрак в столовую, и на этот раз я, разумеется, пошла туда. Матушка и Анна уже сидели за столом. Заметив меня, Жозефина недовольно поджала губы.
— Доброе утро, матушка, — улыбнувшись, елейным голосом сказала я. — Сестрёнка.
Я подарила Анне тёплый взгляд и та улыбнулась в ответ.
Завтрак действительно оказался на уровне: нежный багет с хрустящей корочкой, домашнее масло, два вида паштета, около семи видов джема, круассаны, ветчина, сыры, колбаски, фрукты, пирожные и, конечно, кава. Вся выпечка была изумительной на вид, подача безукоризненной, да и на вкус всё было волшебно.
— Что это нашло на повара? — бурчала про себя Жозефина. — С чего такие изыски?
Мы же с Анной, молча, уплетали за обе щеки. У меня из головы не шло, что такой талантливый повар, настолько неприятный и высокомерный человек. Уже позже, когда я пришла на кухню к Милле, чтобы готовить ужин для Флобера, та рассказала, что талантливые повара все жуткие снобы, непримиримые борцы с женщинами за место у плиты и в общей массе своей недалеко ушли от мсье Кампана.
— А всё этот дракон! — в завершение рассказа вздохнула женщина.
— Дракон? — переспросила я, тут же почуяв неладное.
— Да. Барон Шантье. Это ведь он почти десять лет назад основал Поварскую гильдию. Женщинам ход туда заказан. Сама знаешь, моя девочка, в нашем обществе у кухарок и так нет возможности готовить в богатых домах или при дворе. Спасибо вашему отцу, что когда-то принял меня и позволил работать в этом доме.
— Но причём тут Поварская гильдия и барон? — не до конца поняла я.
Милле слегка сдвинула брови хмурясь:
— Как же? Это ведь барон главный инициатор официального запрета. Раньше мне казалось, что он женщин на дух не выносит, но вот гляди-ка — женится! Похоже, мы ему только на кухне и не угодны, — усмехнулась Милле.
О, я даже передать цензурно не могу, что в эти мгновения творилось в моём сознании! Конечно, я гораздо раньше поняла, что Франс тот ещё поборник патриархата особенно в вопросах кулинарии, но узнать, что он основное действующее лицо во всём этом… А ведь он мне действительно нравился!
К ужину всё было готово: стол красиво сервирован в маленькой гостиной, а я выбрала самое симпатичное домашнее платье из тех, что нашла у Мари в шкафу. Анна сделала мне красивую причёску, а Сола и Пэри, которыми я приправила ароматное каре ягнёнка, гордо ждали результатов тут же на столе.
Сводный братец и по совместительству потенциальный супруг, получив от меня записку через Альбера, явился чуть ли не с порога. Он прибывал не в лучшем расположении духа и, войдя в гостиную решительным шагом, тут же окинул меня убийственным взглядом.
Вот честное слово, я уже не юная дева, но что-то в его серых глазах было такое, отчего мне стало жутко. Этьен был в бешенстве, едва держал себя в руках, и это витало в воздухе.
Оказавшись рядом, он резко склонился надо мной, поставив руки на подлокотники кресла, в котором я сидела, и, нависнув, впился сканирующим взглядом в моё лицо.
— Ну, здравствуй, дорогая невеста, — ухмыльнувшись, сказал он. — Надеюсь, ты выспалась и получила массу удовольствия от примерки платьев, за которые я буду вынужден заплатить из своего кармана. Надеюсь, ты понимаешь, что учитывая бедственное положение нашей семьи, мне пришлось пожертвовать средствами на куда более важные расходы, чтобы организовать этот незапланированный выход в свет.
Ого. Вот это он загнул. Неужели, он считает меня настолько тупой? Точнее, считает Мари, конечно, а не меня, но всё же.
— Вы проявили невиданную щедрость, — ответила я с улыбкой и постаралась ещё больше отклониться назад, впечатываясь спиной в кресло. — Но это не моя прихоть. Это ведь вы решили взять меня в жёны. Я не напрашивалась.
От моих слов, Этьен на миг опешил, даже рот приоткрыл.
— Но раз вы так настаиваете, клянётесь в вечной любви и верности, — продолжила я, — то я готова дать вам шанс.
Взгляд серых глаз на миг просветлел, мужчина улыбнулся и даже будто бы расслабился. Черты лица покинуло напряжение, и в это мгновение я вполне понимала Мари: Флобер действительно был очень хорош собой, когда его не одолевали негативные мысли и чувства.
— Готова дать шанс? Это прекрасная новость, Мари. Я ведь по-настоящему забеспокоился, даже заревновал тебя к этому дракону, который суёт свой нос в наши дела, — воскликнул он с наигранным воодушевлением. — Ты ведь не забыла, что я жду от тебя пояснений о твоём общении с ним и пребывании среди черни в Кривом квартале?
Я виновато потупила взгляд, сейчас мне следовало быть крайне осторожной в словах. Я и так перегнула палку при первой встрече и дала волю эмоциям, сказав многое из того, что истинная Мари себе бы вряд ли позволила.
— Барон меня спас и на этом всё. Возможно, он считает, что несёт за меня ответственность, но это лишь его природное благородство не более. Неужели, вы думаете, что между нами могло что-то быть? — тихо сказала я. — Я наговорила лишнего, но это ведь и ваша вина! Вы позволили матушке отдать меня замуж за совершенно незнакомого человека, который оказался непорядочным и отнял у меня все деньги и драгоценности! Я едва спаслась от постыдных перспектив, которые он для меня приготовил.
Тут бы выдавить из себя слезу, но я этого сделать никак не могла, а жаль!
— Я была в таком отчаянии, работала подавальщицей на судне, которое плыло обратно во Франию, потому что денег не было даже на билет! — продолжала я.
На Флобера я не смотрела, но чувствовала его испытующий взгляд на своём лице. Он практически прожигал меня насквозь, и это вызывало физический дискомфорт.
— Во время шторма
