Мой магический год: осень и карты предсказаний (СИ) - Татьяна Терновская
— Более чем, — ответил Элиот, — я всегда серьёзно относился к твоим способностям и верил в дар предвидения, поэтому очень рад, что ты смогла обрести гармонию.
Я улыбнулась и поцеловала его.
— Ты самый лучший мужчина на свете, — прошептала я.
— Да, я всегда тебе об этом говорил, — ответил Элиот, и мы оба засмеялись.
Эпилог
Утром главная целительница всё-таки нас отпустила, велев ещё несколько дней пить натощак целебный отвар и намекнув, что пора бы начать вести себя более серьёзно. Последнее замечание, разумеется, было адресовано Элиоту. Потом мы заглянули в кабинет капитана Уолтера, и он зафиксировал наши показания по всем правилам. Мне всё ещё было боязно рассказывать о том, что произошло, но капитан Уолтер заверил, что великому герцогу не удастся избежать заслуженного наказания.
Покончив с формальностями, мы отправились ко мне домой. Элиот не хотел ждать и намеревался прямо сейчас поговорить с моими родителями о помолвке. Про своих он даже не упомянул, видимо, они давно приняли выбор сына. Ну или смирились, ведь Элиот всегда стоял на своём.
— Можешь перебраться к нам, — предложил он, пока экипаж вёз нас по улицам Колдсленда, — если тебе неприятно жить вместе с Дианой.
Я задумчиво посмотрела в окно, сжимая тёплую ладонь Элиота.
— Даже не знаю, — проговорила я, — до сих пор трудно поверить, что Диана предала меня ради карьеры певицы. Разумеется, я на неё обижена и надеюсь получить извинения…
— Но? — уточнил Элиот.
— Я чувствую вину перед папой, — призналась я, — всё-таки я скрыла от него правду и не обратилась за помощью. Оставлять его в такой ситуации, переехав к тебе, было бы неправильно.
Элиот вздохнул.
— Понимаю, — сказал он.
Наверняка ему хотелось, чтобы мы поскорее начали жить под одной крышей, но настаивать Элиот не стал. Эта черта всегда мне в нём нравилась.
— Тогда я перееду к вам! — быстро нашёлся он.
Я улыбнулась.
— Хорошо! Думаю, мои родители не станут возражать, — сказала я.
— Конечно! — шутливо воскликнул Элиот, — где ещё они найдут такого замечательного зятя?
Теперь я уже расхохоталась от души. Элиот тоже смеялся. Поэтому, когда экипаж остановился около моего дома и мы вышли на улицу, извозчик удивлённо на нас посмотрел.
— Кажется, нам и впрямь стоит быть серьёзнее, — шепнула я, кивнув в его сторону.
— Ни за что! — со смехом отрезал Элиот.
Мы поднялись на крыльцо и вошли в прихожую. Судя по запаху свежего хлеба и клубничного джема, моя семья ещё завтракала. Мы направились на кухню.
Родители и сестра, как обычно, расположились за маленьким столиком, но атмосфера за завтраком была напряжённой. Когда мы переступили порог комнаты, папа вскочил на ноги, а сидевшие на подоконнике Бром и Блэк захлопали крыльями. Я была рада узнать, что с фамильярами всё в порядке.
— Джесс! А вот и ты! — воскликнул папа, — привет, Элиот!
Отец бросился ко мне и крепко обнял, затем пожал руку Элиоту. Мама не двинулась с места, лишь коротко поздоровалась с нами, а Диана и вовсе молча опустила голову и уткнулась взглядом в тарелку.
— Мистер Блэр, можно я поживу у вас несколько дней? Ну или недель, — добавил Элиот без предисловий. Я легонько пихнула его локтем.
Папа растерялся от такого вопроса.
— У твоих родителей что-то случилось? — спросил он.
— Нет-нет, просто Джесс не хочет оставлять вас одного, а я не намерен разлучаться с ней, — объяснил Элиот, чем заслужил новый тычок от меня.
На лице отца отразилось беспокойство.
— Оставлять? Джесс? — Он перевёл взгляд на меня. — Ты опять куда-то уезжаешь?
Я хотела ответить, но Элиот оказался быстрее.
— Не волнуйтесь, мистер Блэр. Или лучше папа? — задумался он и тут же продолжил, — просто в самое ближайшее время я собираюсь жениться на Джесс, и мы переедем ко мне.
— Ты меня до сердечного приступа доведёшь! — возмутился отец, — и вообще, кто сказал, что я благословлю ваш брак?
— Но папа! — воскликнул Элиот, решив отбросить последние формальности в общении с будущим тестем.
— Нет уж! Я впервые выдаю дочь замуж, так что изволь попросить её руки, как полагается, — отрезал папа.
Элиот явно собирался ответить ему очередной шуткой, но в этот момент мы услышали, как в дверь постучали. Кто это мог быть? Я и Элиот переглянулись. Возможно, капитан Уолтер забыл что-то уточнить по делу великого герцога?
Недовольно ворча себе под нос, папа отправился открывать. Через пару мгновений я услышала, как он ахнул, и испуганно сжала руку Элиота. Неужели опять дурные вести? Элиот, должно быть, подумал о том же, поэтому бросился в прихожую. Я поспешила за ним.
Когда мы выбежали в коридор, я тоже не смогла сдержать удивлённого возгласа. Посреди прихожей стоял король Вильгельм собственной персоной. Рядом с ним был Ричард Миллер, который о чём-то негромко переговаривался с моим отцом.
— Ваше Величество! — воскликнули мы хором. Я присела в реверансе, а Элиот вежливо поклонился.
— Доброе утро! — поздоровался король, — прошу простить за столь внезапный визит, но мне нужно сказать пару слов мисс Блэр.
Папа встревожено на меня посмотрел. Ещё бы! Раз Его Величество лично приехал в Колдсленд, значит, дело серьёзное.
— Позвольте предложить Вам пройти в гостиную, — сказал папа, стараясь быть максимально вежливым, — там больше места и разговаривать будет удобнее.
— Благодарю, — ответил король Вильгельм и направился в гостиную вслед за моим отцом.
К этому моменту из кухни вышли мама и Диана и теперь стояли посреди коридора, разинув рты от удивления. А затем мы всей толпой устремились в гостиную.
— Может быть, Ваше Величество хочет чая? С джемом и печеньем? Могу быстро испечь пирог! — засуетилась мама, вспомнив о правилах гостеприимства.
— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Я приехал в Колдсленд только ради разговора с вашей дочерью и после этого намерен сразу же вернуться во дворец, — сообщил король Вильгельм.
Услышав его слова, папа побледнел ещё сильнее. Я тоже занервничала. Вдруг великому герцогу удалось обмануть Его Величество и свалить всю вину на меня?
— Джесс добрая девушка и никому не желала зла, — промямлил папа.
Король Вильгельм улыбнулся.
— Именно поэтому я сейчас здесь, — сказал он и подошёл ко мне, — я хотел лично поблагодарить вас за спасение моего сына. Вы рисковали не только своим благополучием, но и жизнью, и я перед вами в неоплатном долгу. Как отец, который спустя столько лет смог, наконец, обнять своего сына,
