Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

у неё даже нет сил, чтобы держать её.

Я подвинул поднос ближе. Не знал, с чего начать. Может быть, с воды?

Подвинул пиалу с водой. Феникс не пила, просто сонно смотрела.

Я обмакнул палец в воду и дотронулся им до клювика. Та сглотнула, а потом уже склонилась и стала понемногу пить. Так, с этим разобрались.

А вот с едой возникли проблемы. Та снова решила уснуть. Ничто её не привлекло на подносе. Я был озадачен.

Услышал, как со спины подошёл учитель.

— Не ест?

— Нет.

— Я тут подумал, — задумчиво протянул старик. — Ну… может, пережевывать ей надо еду. Так ведь птицы кормят птенцов. Червей там, например.

— Вы шутите? — я обернулся на учителя. Тот снова оглаживал бороду.

— Прости, у тебя такое лицо. Я не удержался. Но насчёт червей ты подумай. Может, ей понравится. Не знаю, как целоваться потом с ней только будешь, но…

— Учитель!

 

А спустя пять минут я уже стоял во дворе особняка и копал червей. Дракон вышел на охоту. Хоть и не такую к какой привык.

— Вы что-то ищете, мой лорд? — переспросил испуганный садовник.

Я поморщился. Тот не ожидал он увидеть меня у себя, да еще и требующим лопату. Я осмотрелся, прокопал я уже прилично зеленой лужайки, но не одного не нашел.

— Клад.

— Эм…

Садовник выглядел растерянным.

— Червей ищу. Не думал, что это будет так сложно. Где они вообще?

— Так… может быть, я вам помогу?

— Нет, я сам.

Прикрыл глаза в раздражении. Хотелось послать садовника куда подальше, но тот ведь искренне хотел помочь. И как я могу ему сказать, что инстинкт добытчика во мне сейчас взвинчен до максимума?

Я и правда чувствовал, что вышел на охоту. Было важно своими руками найти добычу.

Только если с драконицами всё было бы просто — поймал оленя и принёс, то тут… вышла большая проблема.

Как можно поймать то, чего даже не видишь?

Садовник неуверенно махнул мне рукой, куда-то показывая. Видимо, выглядел я так себе. Я перехватил лопату как клинок.

Он привёл меня за какую-то хозяйственную постройку. Там была куча.

— Что это?

— Так всё, что от сада остаётся, я сюда везу. Трава, дерн, ветки, фрукты… Тут точно они будут.

— Ладно.

И да, действительно, стоило только прокопать немного вглубь — и я правда нашёл то, что искал.

Меня даже не смущали их длина и склизкий коричнево-прозрачный вид. Я был без памяти от радости, что реально нашел добычу.

Я насобирал целую банку. А потом ещё промыл их из шланга, который садовник подал мне.

И хорошо, что он молчал.

Я выпрямился. Боги, дракон внутри меня довольно порыкивал. Я чувствовал себя героем.

А потом садовник, не дав мне уйти, снова опасливо махнул рукой. Я пошёл за ним. Он убрал какую-то корягу, и там… боги, сколько там было ползающей живности.

Садовник, глядя на моё лицо, поднял руки вверх и сказал, что поможет. И всё, что там ползло, бежало, прыгало и извивалось вдруг оказывалось на чистой коре под каким-то затейливым сачком.

Я перехватил свою добычу в две руки и отправился обратно.

Перед входом в Гнездо, которым стала моя спальня, снял сапоги. Захлопнул ногой дверь.

Старик продолжал сидеть в кресле и следить за входом. А когда заметил меня, подскочил.

— Вот это улов!

Я покосился на него, заметив:

— Вы слишком довольным выглядите.

— Тут сейчас вершится история, — с благоговением прошептал он и стал рассматривать мою добычу.

— Тут сейчас происходит кормление феникса.

— И я об этом.

Я прошёл в сторону кровати. Ссыпал все семена и зерно в сторону на подносе, освободил тарелку.

— Оно шевелится и какое-то прыткое.

— Давайте я буду её будить, а вы присмотрите, чтобы её еда далеко не убежала.

Глава 43

— Слушай, еда такая прыткая. От меня так не одна лань не ускользала, как эти… членистоногие. Даже червяк, смотри, как рванул, — учитель чайной ложкой, как искусный фехтовальщик, пытался отгонять живую еду от края тарелки, которая разбегалась в разные стороны.

Я вытащил нож с пояса и вздохнул:

— Придётся разделываться.

— Давай, а то боюсь даже представить, куда они сбегут и где их потом искать придётся.

Я стал быстро рубить… червей и жуков. Нож мягко входил в склизкую плоть, оставляя влажные следы. Я нарезал, потом разминал всё это обратной стороной лезвия, превращая в однородную кашу. Добавил немного ягод — сам не знал зачем. Потом — щепоть размолотого зерна.

— У меня сейчас будет гастрономический удар, — задумчиво протянул учитель, — Пожалуй, я вообще не хочу сегодня есть.

Я не ответил. Я был слишком сосредоточен. Когда месиво наконец перестало шевелиться, я выдохнул и поставил тарелку рядом с фениксом.

Птичка всё ещё спала. Я протянул руку и очень осторожно погладил её по голове — по мягкому хохолку, который едва заметно дрогнул.

— Эй… — прошептал я. — Маленькая.

Она пошевелилась. Приоткрыла один глаз — тёмный, с золотистой искрой внутри. Сонно чирикнула, словно возмущаясь тем, что её тревожат.

— Прости, — выдохнул я. — Но тебе нужно поесть.

Я поднёс тарелку ближе. Запах был… странный. Даже для меня. Но феникс вдруг вытянула шею, втянула воздух и заинтересованно склонила голову.

Учитель за моей спиной затаил дыхание. Мой дракон замер. Я сам даже не моргал.

Феникс повернула голову то в одну сторону, то в другую, рассматривала то, что я приготовил.

А потом сделала резкий выпад и ущипнула меня за руку, которой я держал тарелку.

Удар был не болезненный, просто неожиданный, но её маленький клюв, как оказалось, был очень острым. Из ранки брызнула кровь, и феникс даже сделала пару шагов из своего тёплого гнезда, чтобы было удобнее и глотнула каплю моей крови, а потом и вовсе я наблюдал, как она потянула