Пекарня полная чудес - Анастасия Барм

мой голос был еле слышным, я с надеждой посмотрела на лекаря.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – леди Бастет покачала головой, – мы сделали все возможное, остальное зависит от Его Светлости.

– Спасибо… – Я замолчала, и леди Бастет представилась:

– Юнна.

– Спасибо, Юнна, – я постаралась улыбнуться, хотя в душе разрасталась дыра, вытягивая из меня все светлые чувства.

– Я знаю, что вы сделали, – тихо сказала Юнна, – Мартис рассказал мне. Амара, вы настоящая героиня, и я восхищена вами. Я оставлю вас наедине, – она мягко улыбнулась мне в ответ. – Лорд Вудст – очень сильный человек. Он обязательно справится.

Я благодарно кивнула и вернула свое внимание к Дейрону. Его ресницы дрожали, темные круги под глазами будто стали еще глубже. По его вискам стекала испарина, сухие губы были приоткрыты. Меня затопило чувством беспомощности и злости. Зачем мне мой Дар, если я не могу помочь дорогому мне человеку? На такие мысли магия внутри меня заволновалась, неприятно покалывая грудь, словно обидевшись. Острое чувство вины впивалось в мое сердце колючими клешнями, сдавливая его и не давая мне сделать вдох. Это из-за меня Дейрон пострадал. Я не смогла уберечь его. Это была моя битва, и я ее проиграла, причинив любимому человеку такую боль. Когда Дейрон очнется, сможет ли он простить меня за то, что я лишила его магии? Магия и душа неразделимы. Как он будет жить дальше? От этих вопросов мне стало невыносимо горько. Я никак не могу искупить свою вину перед ним. Перед человеком, который спас меня от темницы, от печати и от связующего кольца. Перед человеком, который готов был отдать за меня жизнь там, на обрыве. Который был мне дороже всего на свете. Посмотрев в бледное безжизненное лицо Дейрона еще раз, я приняла самое сложное решение в своей жизни. Наклонившись к нему, я осторожно коснулась его губ в первом и последнем поцелуе. А затем встала с кровати и решительно направилась к выходу. Я должна покинуть дворец и исчезнуть из жизни Дейрона навсегда.

Глава 21

Дейрон

После перехода через портал я все же отключился. Не знаю, как смог продержаться так долго, я был полностью пуст, во мне не осталось и капли магии. Но пока Амара была рядом со мной, а где-то неподалеку находился Стрейд, я не мог позволить себе беспамятство. Хоть меня и злило то, как вольно капитан прижимал ее к своей груди, унося подальше от этого места, я понимал, что с ним она в безопасности. Велес скорее сам погибнет, чем позволит навредить Амаре.

Очнулся я уже в лекарском крыле, силясь понять, сколько времени провел без сознания. Молодой вихрастый парень в голубой форме испуганно подпрыгнул от моего вопроса, широко распахнув глаза в удивлении, что дало мне понять, что я провалялся здесь не один день. И, возможно, меня считали безнадежным пациентом.

– Лорд Вудст, – вошла в комнату леди Бастет, старший лекарь западного крыла, – рада видеть, что вы пришли в себя.

– Как долго? – задал я единственный волнующий меня вопрос, голос был хриплым и плохо слушался.

– Две недели, – она протянула мне стакан теплой воды, я сделал несколько глотков, прочищая горло, – признаться, мы уже начали беспокоиться, – подтвердила она мои догадки о безнадежном пациенте.

– Что с моим резервом? – я прислушался к магии внутри меня, но наткнулся на глухую пустоту.

– Мне жаль, – опустила глаза леди Бастет, – вы полностью выгорели.

– Оставьте меня, – я отдал приказ привычным тоном, но лекарь не спешила уходить.

Она лишь строго смерила меня взглядом, давая понять, что в этом крыле – она главная. Я вздохнул и опустился на подушки, прикрыв глаза. Леди Бастет использовала свою силу, я чувствовал ее мягкое касание. Это было странно, если я полностью потерял магию, то почему до сих пор могу ощущать чужую? Закончив осмотр, лекарь пожелала мне скорейшего выздоровления, дала несколько указаний тому самому парню, которого я напугал своим пробуждением, и все же оставила меня в одиночестве, прихватив своего помощника с собой. В комнате воцарилась тишина, полностью повторяя тишину у меня внутри. Было странно осознавать, что меня почему-то сейчас не волновало магическое выгорание. Все, о чем я думал, о ком я думал, это – Амара. Оправилась ли она после событий на обрыве? Как она, где она, что с ней? Покинула ли она дворец или ждала, пока я приду в себя? Эта мысль была наивной, но такой желанной, что я улыбнулся. В памяти всплыла ее фигурка, разрываемая всеми ветрами там, у бездны. Такая хрупкая и такая сильная одновременно. Ее испуганное лицо, когда она думала, что я погиб, ее искренние объятия и тепло ее тела, когда она доверчиво прижималась ко мне в совершенно неуместной обстановке. Я должен выйти отсюда как можно скорее, чтобы найти ее, увидеть ее, поговорить с ней.

К вечеру этого же дня я уже был на ногах. Леди Бастет неодобрительно качала головой, но остановить меня она не могла. Я добрался до своих покоев, привел себя в порядок и собирался узнать, где мне искать Амару. Но в коридоре меня встретил лакей Его Величества.

– Ваша Светлость, Его Величество Король Руперт Рамерийский ждет вас в своем кабинете.

Я скрипнул зубами. Ну как же не вовремя! Но игнорировать прямое приглашение Короля было бы дерзостью даже для его племянника. Поэтому я сменил маршрут и нехотя направился в дядин кабинет. Руперт встретил меня душевно, крепко обняв с порога. Было видно, что он волновался за меня, и неудивительно, ведь, я всегда был в добрых отношениях с монархом.

– Дейрон, я рад. – Король расположился в кресле, вынуждая меня сесть напротив. – Лекари не давали никаких прогнозов, но я знал, что ты поправишься.

– Благодарю за твою веру, дядя, – наедине я мог позволить себе неформальный тон с Рупертом.

– Вот только зря ты так рано покинул лекарское крыло, – укорил меня родственник, бросая на меня неодобрительный взгляд, – ты только пришел в себя, твое здоровье еще не в нужной форме.

– У меня есть дела, не терпящие отлагательств, – уклончиво ответил я, не желая поддаваться провокации Короля.

– Ты об Амаре? – Руперт нахмурился. – Она покинула дворец в тот же день, как открыла глаза.

– Значит, я навещу ее в Эфосе. – Я не собирался сдаваться, когда мое хрупкое счастье уже было в моих руках.

– Дейрон, – тон Руперта стал твердым, – Амара выразила совершенно четкое желание забыть обо всем, что произошло во дворце.

– Ты говорил с ней? – я вопросительно посмотрел на дядю, чувствуя зарождающуюся тревогу внутри.

– Да, – признался он без доли сожаления в голосе, – я выразил ей благодарность за ее поступок, предложил вернуть титул и земли рода Вайс. Но она отказалась. Она просила меня отдать победу Руану, сообщив королевству, что это мой сын закрыл разрыв. Так мы и сделали.

– Это все? – я внимательно посмотрел на монарха, он ответил мне спокойным взглядом.

– Дейрон, из-за нее ты лишился магии, – наконец сказал Руперт, – это непозволительный шаг.

– И я сделал бы это снова, – твердо ответил я, не скрывая раздражения, – а сейчас я должен идти.

Король не стал возражать, видя, что я на взводе. Что бы он ни сказал Амаре, я уверен, что одной благодарностью там не обошлось. Винить его я не мог, он Король, и его главная задача – благополучие Королевства. А потеря магии у члена королевской семьи, да еще и на высоком посту – это удар по Короне. Но меня это не волновало. Все, что меня волновало, – это как мне все исправить и убедить одну упрямую девчонку, что я готов отдать за нее не только свою магию, но и жизнь.

Я просидел за бумагами в кабинете первую половину ночи, разбирая отчеты по заговору, по допросу лорда Стрейда и его сообщников. Принц Руан хорошо делал свою работу,