Убийство Принца Теней - Хелен Шойерер

знал, где ему быть и что делать? Ярость на секунду ослепила его, ярость от того, что расхитители намеревались сделать с этими невинными людьми — отдать их рейфам, чтобы те превратили их в таких же монстров, как он.

Тени корчились внутри Талемира, впиваясь когтями в его внутренности, умоляя освободить их, выпустить на свободу.

Хотя у человека в клетке было преимущество, он вздрогнул, взглянув на Талемира, как будто увидел за его лицом чудовище.

— Талемир… — Дрю опустила оружие.

Адриенна, Уайлдер и их войска сделали то же самое.

Талемир всеми фибрами души противился сдаче, но и он опустил свой меч рядом с мечом Дрю.

— Используй ее, — прошептала она. — Используй свою силу, чтобы спасти их…

На мгновение Талемир замер. Но, словно услышав ее, тьма снова позвала, и на этот раз Талемир без колебаний ответил ей.

Тени нахлынули, словно ночные вихри, и одна за другой погасили все свечи, все источники света. Весь склад погрузился в кромешную тьму, кроме факела, который держал налетчик, но и он погас.

Люди закричали.

Но Талемир стал единым целым с ночью. Невидимый для остальных, он влился в потоки ониксовой магии, перемещаясь во времени и пространстве по-другому, становясь частью теней, которые, как он чувствовал, клубились вокруг него.

Крики и испуганные вопли продолжались, клетка дребезжала, звук выхватываемых мечей эхом разносился по зданию, обитатели которого внезапно лишились зрения, если бы не Талемир.

В одно мгновение он стоял на коленях у северного выхода, в другое — перед налетчиком, черная сила пульсировала в каждой его части, песнь тьмы звала его по имени.

— Я плохо реагирую на угрозы, — пробормотал он, и ленты тени, извиваясь по его приказу, сжали запястья расхитителя, выбив бесполезный факел из его руки.

Талемир выплеснул достаточно силы, чтобы человек, и только он один, мог рассмотреть его лицо, зная, что вены вокруг его глаз стали черными, а взгляд отражает самое темное зло. Ему не нужны были мечи для того, что последует дальше. Он мог покончить с этим человеком с помощью плети тени.

— Ты один из них, — задыхается расхититель, и воздух наполнился запахом мочи. — Ты…

Последовал придушенный, булькающий звук, и в грудь Талемира ударила горячая струя крови.

И вдруг Талемир вернулся к себе и обнаружил рядом с собой Дрю, с ее кинжала капала кровь налетчика, его горло было перерезано от уха до уха.

Где-то вспыхнул свет факела.

А Талемир только и мог, что смотреть на рейнджера. Его убийство на ее клинке.

— Ты… — пролепетал он, опуская труп расхитителя на землю. — Как ты… Ты могла видеть?

Дрю присела и вытерла свой грязный кинжал о рубашку расхитителя, после чего убрала его в ножны у лодыжки.

— Нет, я не видела. Но я чувствовала тебя… Чувствовала тебя, каким-то образом…

— И ты убила его. Почему?

Дрю внимательно огляделась вокруг.

— Он собирался разболтать твой секрет.

— Но…

Дрю отмахнулась от него.

— Давай вытащим этих бедняг из этой проклятой клетки. — Она уже мчалась к связке цепей и тяжелому замку, висевшему на двери. — Кто-нибудь, найдите ключ от него! И пусть кто-нибудь приведет Фендрана. Возможно, у него найдется что-нибудь, чтобы открыть замок! — кричала она, оценивая устройство. Затем, уже более мягко обращаясь к людям внутри, она сказала: — Не волнуйтесь, теперь вы в безопасности. Мы вытащим вас оттуда, как только сможем.

Рейнджеры бросились исполнять ее приказ, и Талемир в очередной раз убедился, насколько уважаемой была Дрю — дворянка, ставшая охотницей на рейфов…

Пока они ждали, что произойдет раньше — Фендран или ключ, — Дрю оценивала захваченных.

— Гуса здесь нет, — тихо сказала она, когда Адриенна подошла к ней.

— Тогда мы найдем его.

Женщина в клетке протиснулась к решетке.

— Здесь не все, — прошептала она.

Талемир протянул ей флягу с водой и приказал остальным рейнджерам сделать то же самое.

Она сделала несколько благодарных глотков, прежде чем снова заговорить.

— Они забрали некоторых из нас в другое место, за пределы этой деревни.

— Кто? Зачем? — спросила Адриенна.

— Они спорили об этом, — слабо ответила она. — Кого забирать. Они говорили, что им нужен самый сильный среди нас, самый опытный. В чем именно, они не сказали. Они просто допрашивали нас, и каждый день забирали еще одного.

— Они сказали, куда? — спросила Дрю.

— В логово, — отозвался кто-то из задних рядов. — По крайней мере, я так слышал.

Талемир ухватился за прутья клетки.

— Они сказали, зачем?

Женщина лишь покачала головой.

Дрю похлопала рукой по ящику.

— Спасибо.

Изнутри послышался еще один голос.

— Что случилось? — спросил мальчик. — Как все потемнело? Как…

— Вы говорите, что расхитители давно работают с рейфами, да? — вмешался Дрю. — Логично, что монстры поделились с предателями частью своей магии… Похоже, расхититель вмешивался в то, что не мог контролировать.

В клетке послышался ропот согласия, но волосы на затылке Талемира встали дыбом. Дрю не только убила его, чтобы сохранить тайну, но и лгала собственному народу… Это было больше, чем он заслуживал. В его нутре шевельнулось недовольство, но он промолчал.

Подоспел Фендран и сумел открыть клетку. Пленники вырвались на свободу, крича от благодарности и облегчения, некоторые рухнули в объятия друг друга, некоторые просто упали.

Ночь была еще далека от завершения. Талемир и Уайлдер, обученные основам лечения на поле боя, помогали ухаживать за ранеными и пострадавшими, а Дрю и Адриенна занимались тем, что оставили после себя расхитители.

Прошло несколько часов, и Адриенна созвала всех в крепость. Клетка была снята, припасы расхитителей разграблены и разложены на нескольких столах.

— Победа за нами, — объявила она.

В ответ раздалось громовое ликование.

— Война еще не окончена, но битва выиграна, и сегодня мы пируем и празднуем, как короли!

Раздались еще более бурные аплодисменты, а где-то в углу зазвучали первые ноты мелодии. Судя по всему, расхитители жили хорошо. У них были припасы со всего Наарва и разные предметы роскоши, в том числе арфа, на которой, к удивлению Талемира, Баледор взял поиграть.

Видимо, наарвийцы отчаянно нуждались в чем-то хорошем, потому что вскоре пропитанный кровью склад наполнился музыкой, а бочки с вином и медовухой были вскрыты.

Талемир встретился взглядом с Дрю, и она улыбнулась. Она и не подозревала, как прекрасна, и при виде ее никакая победа не была так сладка. Несмотря на все, что его мучило, Талемир позволил себе оценить этот момент, насладиться тем, что хоть раз они вдвоем сражались с общим врагом, а не с чудовищами, которые были частью его самого. Он знал, что битва еще впереди, а пока…

К нему подошла Дрю, протягивая кубок