Дикие надежды - Энжи Собран

Кошмар, как показалось Меррит, продолжался вечность. Наконец, ветер слегка угомонился, затих.

— Пора, — сказал Вершитель, стаскивая с головы девушки плащ.

Меррит вынырнула из уютного укрытия в тепле его рук и тут же зажала рукой рот. Один из парней сломанной куклой валялся под обгоревшим деревом. Его голова была неестественно вывернута, а глаза стремительно вращались вокруг своей оси.

— Что с ним? — спросил кто-то из парней.

— Спрайты, — бросил Коури, подходя к парню ближе.

— Но они же не выходят из Расколотых земель, — растерянно прошептал кто-то.

Что-то треснуло.

— Придется задержаться. Разбить лагерь! — отдал приказ Вершитель, перекрывая вспыхнувшую панику.

— Видите, к чему привела ваша заносчивость?! — услышала Меррит возмущенный голос Мерта и удивленно обернулась на мага.

Стоящий на коленях рядом с пареньком, Вершитель даже ухом не повел. Длинные пальцы быстро пробежались по телу светловолосого парнишки, надавили на точку в районе ключиц и тот завыл нечеловеческим голосом. Миг спустя крик стих, оборвавшись на высокой ноте, и парнишка потерял сознание.

— Давай его сюда, Сейл, — помог уложить скрюченного парнишку на подготовленную подстилку великан.

— Все вы! Вы! Ваша хваленная уверенность! — продолжал бушевать маг. — Я бы поставил щит и ничего бы из этого не произошло!

Миг и Коури прижал мага к широкому стволу. Зашипел, удерживая предплечьем его подбородок:

— Если бы ты воспользовался щитом, мы бы все сейчас корчились в смертельных муках. Маги для спрайтов, как для тебя бордельная девица. Вонзиться в них, испить до дна их резерв, становясь сильнее и сжирать их изнутри, оставляя пустую оболочку…

— Коури! — требовательно окликнул великана Вершитель. — Мне нужна твоя помощь.

Тот, отпустив присмиревшего мага, смерил его презрительным взглядом, сплюнул под ноги растерянного Мерта и отойдя, склонился над пареньком.

Что они делали Меррит не видела, лишь слышала тихие шепотки и неразборчивые всхлипы.

— Держите, — протянул ей кружку один из парней и уважительно кивнул в сторону великана. — Укрепляющее зелье. Нас Коури научил.

— Спасибо, — машинально поблагодарила девушка, но кружку не приняла.

— Я могу чем-то помочь? — опустилась на колени рядом с Вершителем.

— Не мешать? — фыркнул Коури.

Меррит лишь закатила глаза, аккуратно убирая налипшую окровавленную прядь с лица парнишки. Уэд, кажется. Единственный кого она запомнила из всего отряда.

— Поддержи его голову, — бросил Сейл.

Девушка осторожно уложила голову парня себе на колени. Выпученные светлые, как небо в солнечный день, глаза открылись, уставились на нее — пустые, застывшие.

Рука Вершителя опустилась на грудь парня и от нее в разные стороны тут же разбежался морозный узор. Парень заметался, вырываясь из рук удерживающего великана.

— Держи ноги, — громогласно завопил Коури и тут же двое парней упали рядом, вжимая остервенело забившиеся конечности в землю.

Меррит сильнее сжала руки на скулах, удерживая голову. Но парень был силен. Он вырывался и выгибался, бился в припадке. В какой-то момент девушка не удержала, и закинутая назад голова хрустнула. Звук был не просто страшным, ужасающим. И эти неподвижные глаза…

Он перестал вырываться. Затих. И девушка опустила веки, чтобы не видеть это мертвенно-бледное лицо. Этот беззвучный оскал ледяных губ. Ей хотелось зажать уши и не слышать их призрачное молчание. Молчание, наполняющее ее душу ужасом.

— Всё. Закончилось. Можешь отлипнуть, нытик, — раздался рядом насмешливый голос Коури.

Она открыла глаза. Парень больше не метался. Скрюченные пальцы выпрямились и расслабленно лежали на земле. Побелевшие губы были чуть приоткрыты, а глаза… Пугающие ее глаза спрятались за веками.

— Что с ним? Он выживет?

— Возможно, — устало бросил Вершитель и она разглядела темные круги под его глазами.

— Ваше Всемогущество, — протянул ему кружку услужливый паренек.

Дагьер резко опрокинул в себя горькое зелье. Взгляд Меррит скользнул по густой темной щетине, зацепился за кадык, что двигался вверх-вниз с каждым глотком. Словно почувствовав ее пристальный взгляд Вершитель обернулся, и она, покраснев, отвела глаза, уставившись на порозовевший от крови снег.

— Останемся на ночевку. Завтра продолжим путь.

Девушка кивнула, будто сказал он это не всему лагерю, а лично ей. Коснулась щеки все еще лежавшего у нее на коленях парня — теплая. Еле-еле, но теплая.

— Держи, дикарка. Тебе надо поесть.

Она подняла глаза — перед ней стоял Коури, протягивая тарелку с жидким супом.

— Не планировали задерживать. Да, и охотиться опасно, — словно извиняясь, пояснил великан.

— Спасибо. Я не голодна, — покачала головой Меррит, сомневаясь в том, что после всего увиденного ей кусок в горло полезет.

— Я не спрашивал, голодна ты или нет. Бери и ешь. Не нервируй зверя.

Меррит вопросительно вскинула глаза.

— Он и так на грани. Лучше не доводи, — загадочно заметил Коури, взглядом указывая на бьющего хвостом по земле мантикора рядом с присевшим Вершителем.

— А…

— Ешь, — не дал ей задать вопрос великан. — Или мне тебя с ложечки покормить?

— Нет. Я сама, — возразила девушка.

— Умница, — похвалил Коури, вручая ей миску с ложкой.

Почувствовав чей-то внимательный взгляд, Меррит обернулась, но никого не заметила. Обвела глазами лагерь, пересчитывая отряд — все были на месте. Тогда кто наблюдал за ней все это время?

Глава 20

Сумерки подкрались неожиданно — в одно мгновение окутав лес тёмно-фиолетовым заревом. Деревья посерели. Причудливые тени окружили усталых путников, нагнетая страх.

Обстановка в лагере и без того напряженная, стала гнетущей. Никто не шутил, не смеялся, не подтрунивал. Стихли уже привычные разговорчики. Иногда до Меррит доносилось негромкое бурчание Мерта и тихие приказы Коури.

Вершитель исчез. Сколько Меррит не оглядывалась по сторонам, но едва он оставил от Уэда, как скрылся из глаз. Девушка видела, как иногда озираются по сторонам парни, и только спокойное присутствие великана, уверенно выдающего распоряжения, удерживало их от паники.

Заметив, что никто не наблюдает за ней, Меррит шагнула в сторону от лагеря. Ей нужно было уединиться. Побыть немного в тишине и покое. Подумать. Например, почему Коури вырастает рядом с ней всякий