Александр Бромов - Игры богов

— Посидишь здесь, пока я не остыну, — он швырнул ее на пол подземелья и с грохотом захлопнул железную дверь.

Девушка уронила лицо на холодные сырые камни и со злости ударила по ним. Дура, надо было опоить, чтобы наверняка. Дура! А братик — идиот. Зря он думает, что она не выйдет отсюда. Ей помогут.

Но помощь не пришла. Ни сегодня, ни через неделю, ни через полгода. Таамир умел заставлять молчать тех, кто был с ним не согласен. Но остановить Сантилли дракон не успел: когда он примчался в замок герцога, того уже не было.

Ашурт покидал вещи в рюкзак. Что забыл, то забыл. Плевать. Он, сгорбившись, устало сел на край стола. Что я наделал, любимая? Может быть, прийти и сделать вид, что ничего не было? Обмануть, да, Сан? Обмануть свою душу, свою любовь? Повиниться и сделать еще больнее? Нет!

Из них с Жени получится красивая пара. Он будет беречь ее. Им хорошо вдвоем, это видно. Все правильно, и ни к чему им мешать. Он только будет путаться под ногами, а Лас — метаться между ними. Может быть, и к лучшему, что так получилось.

Герцог выложил телефон. Но к Маярту надо зайти и предупредить, хватит, один раз уже хлопнул дверью.

Есть места, которые не меняются никогда, и что бы ни происходило в мире, они всегда остаются неизменны. Ступив на балкон мага во дворце Рашида, Сантилли словно перенесся на много лет назад, когда только познакомился с самим ийет и орханцем. Нет больше Омара, и море не бороздят знаменитые когда-то галеры, вытесненные парусниками, но по-прежнему тлеет углями жаровня и упоительно пахнет свежим кофе. Обязанности у них распределены, усмехнулся герцог: Маярт заваривает чай, Рашид готовит кофе. Тоже не разлей вода парочка.

Маг удивленно приподнял брови при виде собранного в дорогу ашурта.

— Не утерпели? — улыбнулся он.

Герцог отрицательно покачал головой и опустился в кресло.

— Маярт, я прошу тебя об одной услуге, — Сантилли спрятал взгляд. — Скажи Ласти, что мне надо побыть одному. Хорошо?

Ийет дураком никогда не был, и сразу пробежался по ауре ашурта. Тот зябко поежился, ощутив неприятный холодок.

— Зря ты это сделал, — он тоскливо посмотрел ему в глаза. — Дай Слово, что никому не скажешь. Я прошу тебя.

Маг ошеломленно кивнул и мысленно спросил: «Она с ума сошла?». Герцог пожал плечами. Какая теперь разница?

— Санти, мне кажется, ты торопишься, — осторожно проговорил ийет.

— Твой рецепт счастья? Молчишь? Вот и я не знаю, — герцог стиснул руки.

— Но ведь вы помирились, — не понял Рашид.

Он умница, подумал Сантилли, ничего не спросит, и не будет приставать к другу, выпытывая чужие тайны.

— Мне иногда кажется, что весь мир против нас, — демон поднялся. — Запоминай.

Он пальцем начертил в воздухе несколько огненных знаков. Маг поднял руку, и они словно впитались в ладонь. Да, так вернее.

— Что он нарисовал? — Рашид, не отрываясь, смотрел на закрывающийся портал.

— Истинное имя, — маг провел по лицу ладонями, — Теперь я могу делать с ним все, что захочу.

— Но зачем? Ты же не будешь? — совсем растерялся человек.

Маярт отрицательно покачал головой:

— Если возникнет что-то непредвиденное, я смогу его вызвать, и он обязан прийти.

Санти с полгода побродил по мирам, нигде особо не задерживаясь, пока на корабль, на котором он плыл, не напали. Это были рослые, свирепые люди, промышлявшие разбоем и, как ни странно, заплетающие волосы и бороды в многочисленные косички, чем немало позабавили ашурта.

Им понравился яростный воин, но Сантилли отказался идти с ними. Хватит с него крови, он не этим ушел из дома. И тогда, немного разочарованные, они высадили его у одной из своих деревень, больше похожих на крепости. Встретившая ашурта заунывная музыка заставила сначала поморщиться, а потом вспомнить о гастролях. Сантилли поднял глаза к небу: «Что я за демон? Предал любимую, подставил друзей. Боги! Где мой ум?». Герцог устало опустился на придорожный камень, где его и нашел один из воинов.

Немудреная жизнь, суровые, но веселые люди, и Санти остался, но уже через неделю понял, что жадно провожает глазами каждую девушку.

В этом мире наступала осень: дожди, пронизывающие ветра с моря. Демон стал надолго пропадать в скалах. Там он и зимовал, найдя небольшую пещерку. Днем охотился, вечерами бездумно смотрел на огонь, слушая завывания ветра. Иногда спускался в деревню, чтобы обменять шкуры и мясо на хлеб, домашнее кислое вино и сыр. Девушки откровенно заигрывали с высоким сильным парнем, и ашурт старался быстрее вернуться в свое логово.

Старые, проверенные поколениями, способы не помогали, накопители спасали, но ненадолго. Желание становилось порой нестерпимым, и он готов был выть на луну не хуже волка. И тогда Санти вспомнил уроки своего сенсея.

Если бы люди жили ближе или выше, то они часто могли бы видеть где-нибудь высокого юношу, совершающего странные плавные движения. В такие минуты Сантилли словно растворялся в окружающем его мире, чувствуя его биение: в рокоте моря, гуле далекого водопада, шелесте ветра, слыша осторожные шаги оленей, шорохи снежинок, попискивание полевок, затаившихся в сугробе.

Он выматывал себя тренировками, долгими утомительными вылазками по глубокому снегу, но проходило немного времени, и все возвращалось.

Весной он ушел.

Весь следующий год герцог провел, охраняя караваны, проходящие через пустыню. Постоянные песчаные бури, частые разбойные набеги не давали расслабляться, но наступала ночь, и перед глазами вставал Лас, то смеющийся, то сосредоточенный, то хмурый, то целующийся с Жени. Ашурт перебирал воспоминания, как бусины четок, которые спустя некоторое время себе завел.

Он знал каждую из них на ощупь. Эта — Лас азартно рубящийся с пиратами. Эта — ранение, когда ему пришлось отрубать крыло. Эта — Лас на концерте, загадочно улыбаясь, медленно опускается на одно колено перед визжащими от восторга девчонками. Они с ума по нему сходили. Эта — гонки без правил, когда его байк занесло на разлитом масле. Эта — драка в трактире, тогда они неплохо поучили оборотней, а эта — прогулка по Диснею, когда он встретил Тоньеса с ребенком. Он тоже бросил Жени, как и Сантилли Ласайенту с той лишь разницей, что его жена никогда ни с кем не целовалась, кроме него.

Он хорошо помнил тот день. Вардис утром завалился к нему и вместо того, чтобы дать опохмелиться, потащил на Парковые острова. Хорошо, что не было Ласти, иначе герцог сразу бы ушел. Он тогда видеть его не мог. Идиот.

Эдингер рассказывал какую-то дурацкую историю, Джулиане старательно смеялась, делая вид, что не замечает угрюмого вида ашурта. Мишель постоянно вытаскивал из кустов Демона, охотящегося на птиц, и ругался с ним.