Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

— Нет, это удивление, дорогая! А теперь я зол. Кажется, предупреждал тебя давно, что никогда и никого не пытайся спрашивать обо мне.

— А иначе что?

— Это твой вопрос?

— Да!

— Иначе, это закончится плачевно и для тебя и для того, у кого ты спрашивала обо мне.

— Ты не тронешь собственного брата.

— Ты уверена в этом? Ты ни меня, ни его не знаешь. Ты лишь переспала с одним и считаешь себя всепонимающей и всезнающей?

— Господи! Тебя что, так цепляет, что он со мной переспал? — Он подошел ко мне вплотную и прижал к стене. Это было бы эротично, не будь это так страшно.

— Продолжая нашу с тобой игру в вопрос-ответ, скажу: меня это бесит. Меня бесит сама мысль, что кто-то прикасался к тебе. Не думай, это не любовь. Я просто собственник.

— И теперь ты поэтому ко мне не хочешь прикасаться?

— Ты исчерпала свой лимит вопросов.

— Тогда спроси меня, откуда я знаю про Сару.

— Ты выдала Эдриена с потрохами. Больше мне не о чем тебя спрашивать, я узнал достаточно. Иди ложись спать.

— А ты? Ты останешься со мной?

— Нет, я пойду к себе в комнату. — Он протянул мне руку, и я оперлась о нее, все еще тяжело шагая.

— А это чья комната? — Шепотом спросила, чтобы не выдать свои чувства. Я быстро легла в кровать и накрылась одеялом с головой, но начала дрожать. Затем выглянула из-под одеяла и увидела, как Инструктор стоит в темноте и смотрит на меня пристально, обдумывая, что сказать:

— Моей девушки. Она ведь теперь живет со мной. А эта комната пустует. — И он быстро развернулся и ушел, громко хлопнув входной дверью, оставив меня ошеломленную одну.

20

Следующим утром я проснулась очень рано. Ночь спала плохо, никак не могла уснуть, думая о том месте, где спала. Точнее, в чьей комнате. Уж лучше бы ночь провела в своей комнате. Или на худой конец, в той холодной лаборатории на полу. Я продолжала лежать, свернувшись калачиком на этой кровати, но встать было трудно и больно. Ноги и руки одеревенели, и готова была поклясться, что при каждом моем движении они могли скрипеть, как у старушки. Во рту было сухо, пить хотелось до ужаса. Нужно было встать и добраться до умывальника. Но я не могла и пошевелиться. Вместо этого в голову лезли разные дикие мысли.

И что Инструктор теперь сделает с Эдриеном за то, что тот назвал мне его имя? А за то, что переспал? И что там за таинственная девушка, которая теперь живет с ним? Мне почему-то казалось, что это какая-нибудь высокая блондинка, со всеми достоинствами… Почему именно в ее комнате? Меня это злило. Это месть? Несомненно.

— Кири? — Позвал меня такой знакомый, но такой робкий и неуверенный голос. С трудом повернув голову, увидела Гордона в дверном проеме. Он выглядел невыспавшимся, но радостным. В руках его был переносной чемоданчик первой помощи. Я улыбнулась ему и сказала:

— Я бы подошла к Вам, док, но чувствую себя поленом дерева. — Он быстро подскочил к кровати, открыл чемоданчик и начал там рыться некоторое время.

— Это все суставы и мышцы. Сейчас мы их быстренько приведем в порядок, и через пару часов ты сможешь ходить самостоятельно. Ты так высоко забралась, что я запыхался. Лифты сломались, поэтому пришлось подниматься пешком. А я не в такой спортивной форме, чтобы бегать туда-сюда по этажам.

— Вы знаете, чья эта комната?

— Эмм…знаю, генерала Джейн. Она самая молодая в Верховном Совете. Ты ее видела тогда, на заседании. Но она почему-то здесь больше не живет.

— Интересно, почему? — Спросила я, а сама представляла, как эта белокурая… «женщина» бегает вокруг Инструктора нагишом в одном фартуке, и нервно сглотнула.

— Кири, с тобой все в порядке?

— А? Говорю же, что нет. Очень пить хочется и в туалет. А встать не могу, я как деревянная кукла. Ужасно себя чувствую. — Почти соврала я.

— Придется потерпеть, а воду сейчас принесу. — Он встал и вышел из комнаты, но буквально через мгновение вернулся со стаканом холодной воды, который я осушила немедленно. Мы так просидели в молчании некоторое время, я лишь чувствовала, как через иголку по вене идет лекарство.

— Рада, что Вы здесь. Вы первый, кто пришел меня проведать, не считая Инструктора.

— Я не мог тебя бросить, ты ведь мне не чужой человек.

— Но ведь теперь все будет по-другому? Я теперь чувствую боль, да и вообще все чувствую. Все изменится. Теперь Вы не будете меня так излечивать как раньше.

— С чего ты это взяла? Да, ты чувствуешь боль, но это не значит, что у меня вдруг закончился наркоз или обезбаливающее, и я буду резать тебя вживую и слушать, как ты кричишь. Нет, все будет как прежде, но только с наркозом. Ты ведь знаешь, что это?

— Дааа, противная штука. — Протянула я шутя, и мы непроизвольно вместе улыбнулись.

— Скучал по тебе, девочка. Честно. И Сара тоже, она привязалась к тебе за последнее время.

Я вдруг задумалась и нахмурилась, вспомнив, какой был доктор, в тот день, перед вылетом на задание.

— Почему Вы были в тот день таким грубым и отчужденным? Ведь сам факт того, что я начала чувствовать должен был повергнуть Вас в шок. А Вы не то, что не удивились, даже глазом не моргнули. Что с Вами произошло?

— За нами следили. Как ты уже поняла, мы с тобой в то время и так мало общались, кто-то ограничивал наше общение. А потом началась еще и слежка. Нас начали подозревать в том, что мы республиканские шпионы и, что ты их оружие, внедренное тайно сюда, в сердце Федерации и помогаешь им. Именно поэтому Совет согласился поставить тебя, хоть и неохотно, но в одиночные задания, но затем им в голову пришла бешеная идея отправить тебя в Шио. Эта миссия была уже заведомо провалена, никто и не надеялся, что кто-то вернется оттуда живым. Кира, от тебя хотели избавиться, думая, что ты секретный шпион Республики. Но, когда вы вернулись оттуда, да еще и с военнопленными, Совет пересмотрел свою точку зрения и снял с нас все подозрения.

— Как великодушно с их стороны. — Пробурчала себе под нос.

— Да, если бы не Инструктор, никто бы не выжил.

— В смысле?

— Он тебе не рассказал? — Удивленно спросил создатель. — Все дело в татуировке командира Эдриена. С помощью нее он призвал Инструктора, и тот оказался там и, как говорится, вытащил вас оттуда.

— Как? — Гаркнула я в полном удивлении, отчего доктор подскочил на кровати. — Ой, извините.

— Ничего страшного. Не знаю как. Но это чудо, которое помогло вам выбраться оттуда. — И он довольно улыбнулся во весь рот. — Как твоя шея? — Резко сменив тему, спросил он.

— Вчера только увидела, испугалась, конечно. Но все в порядке. Буду постепенно привыкать.