Шаманка Сумеречных Сов (СИ) - Дина Сдобберг

спустить с лестницы, хотя должны были единодушно встать на её защиту от всего. Так действует песня Мириоха. И именно это я видел в замке Чёрных. Я сам должен был почувствовать интерес, желание, влечение, — рассказывал я.

— Можно избавить меня от подробностей! — перебила меня Саяна, и мне послышалась в её голосе ревность.

— А я почувствовал злость и раздражение. Эта женщина мне была совершенно не нужна. — Продолжил я, пряча улыбку. — И вот, объяснив наутро гостям, надо заметить, что ночь я провёл в коридоре на полу и под дверью комнаты собственной жены, что им здесь вообще не рады, я обнаружил, что меня бросила собственная жена!

— У тебя появились сомнения, нужна ли тебе жена, потому что тебе вдруг понадобилось время для принятия решения! — обвинила меня Саяна. — И как ты при всех заявил, я не должна лезть в дела драконов!

— При всех я заявил, что Нильс мой сын, что у него сильный проявленный Зверь и вопроса о его судьбе давно уже не стоит. А вот моей жене рисковать и лезть в скандалы на эту тему ни к чему. Сомнений в том, что мне нужна моя жена у меня не было. В тот день, я хотел поговорить с тобой о пересмотре соглашения между нами о нашем браке. — Я подошёл ближе и начал осторожно поливать горячей водой на шею и грудь жены. — Ещё в поселении я окончательно понял, что взаимное уважение, верность и спокойствие в браке меня совершенно не устраивают. Мне этого мало, Саяна. Я хочу забрать твое сердце, моя драгоценность. Я хочу, чтобы стала моей половинкой, крыльями моего Зверя, даром полёта и жаром огня.

Пальцы осторожно скользили по нежной коже, смывая грязные разводы, оставленные неожиданным подарком болот. Шея, плечи, грудь… Тишина накалялась от нашего дыхания и напряжения взглядов. Её губы манили прижаться к себе, почувствовать, что это не сон и жена рядом…

— Если ты планируешь, что вот сейчас поцелуешь, обнимешь и… и вот дальше всё, и я тут же растаю, то очень зря! — предупредила Саяна, прищурившись и упрямо сжав губы.

— Но если моя жена меня ревнует, то могу я надеяться, что вызываю у нее что-то большее, чем уважение? — улыбнулся я.

— Я тоже хотела с тобой поговорить в тот день, — шёпотом и отвернувшись в сторону произнесла она. — Но мои новости оказались не к месту.

— Ничего, что касается тебя, нас, Нильса не может быть не к месту. — Я почти с силой повернул её головку и, снова заметив слëзы, просто стал целовать её глаза. — Дракон не ошибся? У нас будет малыш?

— И родит царица в ночь,

Не то сына, не то дочь,

И не птичку, не змеюшку,

А неведому зверюшку. — Непонятно пробурчала Саяна.

Я не сдержался и, подняв её на ноги, прижался к животу. Зверь рванул вперёд. С его силой я чувствовал пламя внутри жены. Я видел две огненные звезды, серебряную и золотую.

— Саяна? — неуверенно протянул я, заглядывая в небеса её взгляда.

— Я сама не знаю. Нужно ехать к брату. Мой амулет показал и сына, и дочь. Одновременно драконов и шаманов. Но так не бывает. Наш союз не первый между драконами и совами. Без такой огласки, конечно. Но если были дети, то либо был дар, либо дракон. — Вздохнула Саяна. — Поэтому и ушла. Не хватало еще из-за споров за мужика, что сам за себя решить не может, с лестницы случайно упасть или также случайно съесть чего несвежего.

— Значит поедем. — Обнял я жену, прижимая к себе.

— Я же вся мокрая! — попыталась вырваться она.

— Нашла проблему, — засмеялся я, понимая, что обида жены растаяла. Иначе она бы мне просто ничего не сказала.

Я стянул себя штаны и залез в бадью, усаживая жену к себе на колени.

— А медальон этот ты зачем на меня нацепил? — спросила Саяна.

— Видишь ли, драгоценная, я его не цеплял. И пока не вытащил тебя из болота, был искренне уверен, что этот артефакт навсегда покинул земли Серебряных. — Улыбнулся я.

— Ничего не понимаю, — призналась она, рассматривая камень. — И тут камень другой. Похожий, но другой. Смотри сам. Он не мутно-серый, а словно жидкое серебро постоянно переливается. И искрит, как снег в лунную ночь. А тот просто по контору светился.

— Последнее, что известно о Мириохе Серебряных, это то, что мой дед отдал его своей пленнице, Цапле. Но как мы знаем, она была его женой. И, я подозреваю, что его Истинной. Девушка и Бертран погибли на болотах, где-то в этих местах. И, похоже, Мириох, почувствовав новую Истинную Серебряного дракона, дотянулся до твоей шеи прямо из топей. Что вполне совпадает с описанием особенностей этих артефактов. — Произнёс я, ведя по витому шнуру.

— А что тогда за ожерелье было в замке? — задала она мучивший и меня вопрос.

— Я не знаю, драгоценная. Но после гибели деда, Хранители чувствовали себя в замке хозяевами. Да их просто некому было остановить. Та башня, что обрушилась… Возможно, её обрушили Хранители, чтобы скрыть следы своих дел. Что они нашли? Может мастерские или лаборатории кого-то из моих предков. В конце-концов, у Серебряных сильная родовая связь с Алмазами. А знания именно Алмазов легли в основу при создании Мириохов. Похоже, что орден смог изготовить вполне верную копию и подсунуть мне, скормив ещё и пророчество. — Поделился своими мыслями я. — Хотя вот в то, что пророчество настоящее, и дорого стоило тому Хранителю, я верю.

— Почему? — тихо спросила Саяна.

— Потому что я почти задыхался от безысходности и горя за сына, я был лордом, но не имел своей воли, всё больше превращаясь в слугу орденов. А потом я обрёл истинное сокровище. И как было предсказано, на земли моего рода возвращается благоденствие и былое величие. — Усадил я жену себе на живот. — Моя жена вернула мне надежду и будущее. Благодаря тебе Нильс обрёл Зверя, а вместе с ним и свободу. Даже легендарная Чума оказалась бессильна вонзить свои гнилые зубы в род Серебряных. И чем больше света проливается на события прошлого, тем яснее я понимаю, что клеймо безумца на имени моего деда было ложью. Но главное, даже очень убедительная ложь Хранителей, в их последней попытке вернуть на мою шею удавку, не смогла заглушить голос моего собственного сердца. Я легко расстался с возвращённым Мириохом. Даже на секунду не задумался. Но я совсем не готов лишиться даже дня рядом с тобой, Саяна Серебряная.

— Кто-то говорил, что готов разделить со мной свой замок, земли, даже людей, но