Наследница проклятого острова (СИ) - Ульяна Муратова

Нет, забивать голову чувствами мне нельзя. Слишком многое поставлено на карту. А влюбиться я всегда успею. Потом. Когда верну себе свой титул и остров. Хотя… разве не правильнее обратить внимание на тех, кому я нужна нищей Инор? Как я смогу отличить ушлого охотника за приданым от порядочного гайрона в будущем? Может, стоит дать кому-нибудь шанс? Конечно, не Зиталю, он лишь человек… Но Ярцу?

И я решила не форсировать события. Пусть всё идёт своим чередом. Вот увижу Ярца в следующий раз, и всё решится само собой.

За несколько дождливых утренних часов получилось закончить работу над платьем. Теперь его не стыдно надеть на бал. Я расшила его бабочками. Ядовитыми тхимелетами с прекрасными синими крыльями. Вышивку пришлось разбросать по платью хаотично в местах порезов, но от этого оно только выиграло.

То ли благодаря магии, то ли из-за особых нитей рисунок получался на удивление объёмным. Бабочки выглядели так, словно готовы сорваться с ткани в любой момент. И даже крошечные цветочки словно бы источали тонкий едва уловимый запах.

Изрядно проголодавшись к завтраку, я разбудила девочек пораньше, чтобы быть у раздачи одними из первых. В столовой было ещё относительно пусто, да и на лекцию по истории Аллорана мы пришли одними из первых. Заняли места поближе к профессору и достали блокноты с карандашами. За окном всё также лил дождь, создавая иллюзию уюта в помещении.

Когда прозвенел звонок, в аудиторию зашёл молодой грузный преподаватель. Крупный лохматый мужчина с большими покрытыми густыми волосами руками смотрелся за кафедрой несколько неуместно. Такого скорее ожидаешь увидеть преподающим боевые арканы, а не историю Аллорана.

— Приветствую вас! Меня зовут зайтан Ториал. Очень рад началу учебного года. Хоть мы все и стали старше на год. Кстати, вы знаете, почему дату рождения в Урмунде мы считаем именно так? Ведь все вы родились в разные дни.

— Это придумал тот, кто в конце года родился. Чтоб не так обидно было самым младшим среди одногодок считаться? — выкрикнул кто-то с места.

Я обернулась. Конечно, это был Хирут. В любом потоке пробка, в любой бочке затычка.

— А вот и неверно. До первой межрасовой войны праздновали именно день рождения человека. В этот день чествовали его, а не его мать, как положено теперь.

— Странный обычай. Сам-то человек ничего не сделал, чтобы родиться!

— Верно. Именно поэтому сейчас для каждого в этот день важно поблагодарить мать за дарованную жизнь. Но раньше было иначе. Всё изменилось после окончания войны. Огромное количество рабов, преимущественно гайронов и полукровок, у которых ранее не было ни даты рождения, ни фамилии, обрели права. Многие получили фамилии Инор, Зер и Эзер. «Никто, ничто и ничего» в переводе с древнеаберрийского. Такая болезненная шпилька, которую напоследок воткнули люди победившим их гайронам в спину. Со временем от этих фамилий многие избавились, но и сейчас они остаются одними из самых распространённых в мире. Так вот, даты рождения у многих тоже не было. В документах рабов, как правило, писали хорошо если год. Канцеляриям тогда пришлось обработать огромное количество документов, и как-то так само собой получилось, что в официальных свидетельствах о рождениях стали писать только год. Конечно, вольнорождённые ещё долго праздновали свои дни рождения и кичились этим, но постепенно такое поведение стало считаться непорядочным, и традиция празднования дня рождения превратилась в чествование матери. А возраст теперь исчисляется исключительно по году рождения и никак иначе. Знаете, обычно я предлагаю своим студентам на первой лекции задавать вопросы. О войнах, датах, полководцах и королях мы за год ещё успеем наговориться, а для начала я бы хотел, чтобы вы поняли, что история — это не только цифры. Это жизнь, традиции, уклады и особенности нашего народа. Так что давайте, спрашивайте.

— Почему на проклятийном факультете изучают именно древнеаберрийский, а не древнеаллоранский? — решила узнать я.

— Это скорее вопрос языковедческий, но я вам отвечу. Изначально у людей был общий праязык. Все наши языки корнями уходят именно в него. В дальнейшем он разделился на две ветви: древнебертакийский и древнеаберрийский. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что именно в этих странах находятся самые крупные острова. Учёные до сих пор спорят, но многие склоняются к тому, что первые люди появились именно на Ирла Нагусса. Но неважно. Древнеаберрийский в дальнейшем при расселении разделился на аберрийский, аллоранский, иппаральский и элленедский диалекты, которые позднее стали самостоятельными языками. Но основа у них общая, именно поэтому их довольно просто учить.

— Спасибо!

— Следующий вопрос.

— Откуда взялась традиция дарения косы? — спросил нежный женский голос. — И почему гайроны её тоже соблюдают, если у них есть танец?

— Прекрасный вопрос, юная зайта. Постараюсь вам ответить максимально полно. Традиция дарения косы изначально была связана не столько со вступлением в отношения, как сейчас, сколько с созреванием. Мальчикам не обрезали волосы до тех пор, пока они не становились мужчинами. Воинами. Ведь какой воин с длинной косой — намотал её на руку… и раз по шее, — профессор выразительно провёл пальцем по своему горлу. — Воин должен быть коротко острижен, быстр, ловок и мускулист. Так вот, сначала косу отрезали, когда юноша преодолеет определённый набор препятствий и выдержит испытание, после которого его можно будет называть мужчиной. Свою юношескую косу он тогда, как правило, дарил матери, а не невесте. У нас есть письменные источники, указывающие именно на это. Но постепенно традиция изменилась. Не у всех, вероятно, были матери. Дарить косу начали любимым женщинам. Матери, сестре, бабушке, подруге. Со временем традиция изменилась ещё сильнее, и возмужание юноши уже не было связано с обрядом и испытанием. А косу стали дарить возлюбленным. Теперь это очень важный момент в паре. Мужчина дарит своей женщине косу, и если она её принимает, то начинает носить серьги в знак того, что у неё есть пара. Они становятся арданами, состоят в официальных отношениях. Если же девушка косу не приняла, то традиция предписывает парню отрастить волосы заново и не заводить других отношений до тех пор, пока пряди не начнут снова собираться в косу, пусть и короткую. Очень мудрая традиция, кстати.

— Есть такие… как бы помягче сказать… зайты… кто косы принимает и коллекционирует, даже если мужчина им не понравился, — хмыкнул Хирут.

— Да, есть. Но лично я считаю это жестокой забавой. Честнее косу не принять. Говорят, что если её сжечь, то скорее встретишь другую возлюбленную. Хотя у меня вот есть друзья, давно состоящие в браке. Так она его косу приняла только с третьего раза. И ничего, живут, деток растят. Всегда помните, что традиция — это лишь дань прошлому, не