Жена опального лорда (СИ) - Рябинина Татьяна

- Да, дядя. Я и сама не думала, что настолько.

- Значит, все будет хорошо. Он поправится. Не заставляй его беспокоиться за тебя, ладно? Иди отдохни. Придешь к нему после обеда. Обещаешь поспать, хоть немного?

- Обещаю, дядя.

Сказав это, от нахлынувших чувств я сделала то, чего никогда не делала раньше: поцеловала в щеку. И уже поворачиваясь, чтобы уйти, заметила, как блеснули от набежавших слез его глаза.

***

Прошла неделя, прежде чем я понемногу начала приходить в себя. Приступы слабости и головокружения стали реже, даже лицо округлилось. Ну еще бы, ведь я спала по двенадцать часов и за обе щеки уплетала булки. Сладкие сдобные булки, о чем когда-то могла только мечтать. Хотя Лорен была гораздо стройнее Веры, где-то на наш размер XS, я помнила об удивительной способности последней толстеть даже от воды и на всякий случай старалась держать себя в руках. И вот теперь позволила себе немного расслабиться, чтобы спрятать торчащие отовсюду кости. Нет, ну правда, не женщина, а какая-то ходячая металлоконструкция!

Келлин поправлялся медленно. Жар спал, но рана никак не хотела закрываться. Иногда по вечерам его лихорадило, а сил не было даже на то, чтобы встать по нужде. Тогда он просил меня выйти, не без смущения. И все же потихоньку начинал садиться, опираясь на подушки, и ел сам.

- Хотя бы ложку могу держать, уже радость, - говорил, улыбаясь невесело.

- Не торопитесь, господин Келлин, - убеждал его Мауф. – Это дело небыстрое. Вы человек молодой, крепкий. Рана затянется, силы вернутся. Ну как же иначе, ведь у вас молодая жена.

От этих намеков бросало в жар уже меня. Я притворялась глухой, а сама поглядывала за его реакцией. Но и Келлин делал вид, будто не понимает. Ну жена, ну молодая – и что? Мы как будто только что познакомились и понемногу присматривались друг к другу.

Эллана приводила Эйвина, и мы с ним сидели у постели вместе. Они разговаривали, я слушала, иногда вставляла какие-то свои реплики.

- Знаешь, Лорен, - признался Келлин, когда мы остались вдвоем, - я ведь сначала был уверен, что ты пытаешься втереться к Эйвину в доверие и через него подобраться ко мне.

- Я так и подумала. Помнишь, после свадьбы ты увидел нас в саду? Я тогда с ним только познакомилась. Мы строили замок из песка, а ты страшно разозлился, я заметила.

- Да, правда. Но он все время говорил о тебе. Что ты ему нравишься, что ты хорошая, почти как мама. И я начал сомневаться. Дети – они такие, их сложно обмануть. А потом пришли мысли, что, возможно, я был к тебе несправедлив?

Ты даже не представляешь, Келлин, насколько несправедлив! А главный сюрприз еще ждет впереди.

Теперь я уже была почти уверена, что это рано или поздно случится. И даже иногда предвкушала его удивление. Маленькая сладкая месть за все гадости, которые успела выслушать. Впрочем, надолго на этой сценке из будущего я старалась не зависать. И даже не из страха сглазить, а потому что… Черт, потому, что в этом дурацком мире еще не изобрели такую нужную вещь, как впитывающие ежедневные прокладки. Вообще никаких не изобрели. Для критических дней использовали тряпочки с завернутым в них болотным мхом, а уж если приключился эротический потоп – так и ходи в мокрых панталонах, пока сами не высохнут.

- Его трудно не полюбить, - ответила я, скромно опустив ресницы. – Он, конечно, бывает капризным, вредным, но все равно… Такой милый, открытый, светлый.

- Да, он такой, - улыбнулся Келлин, щекотно обводя указательным пальцем мои, один за другим, задерживаясь в ложбинках между ними.

Какая невинная и какая распаляющая ласка… отзывающаяся томительным эхом во всем теле… срывающая сердце вскачь… заставляющая мед в животе таять и сочиться между стиснутыми ногами…

Вместе со щеками и сиськами ко мне вернулось либидо. В тройном размере. Кто бы мог подумать, что в теле девственницы прячется такой вулкан. Это в очередной раз доказывало: весь секс живет в сознании, а во всякие места всего лишь посылает соответствующие импульсы.

- Лорен, я не сказал тебе одну вещь, - Келлин не смотрел на меня.

Неужели о королевском подарке?!

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

- Король перед нашей свадьбой подписал указ, что наследником титула Витте после смерти твоего дяди станет наш сын. Если он у нас будет.

Ну… вполне дипломатично. Даже, можно сказать, деликатно. Совсем недавно я, наверно, ответила бы на это чем-нибудь ядовитым. Вроде того, что дети не появляются от сквозняка. А он бы намекнул прозрачно, что у некоторых сквозняков бывают личные имена… Огрис Сойтер, например. И мы бы в очередной раз поругались. С хлопаньем дверями. А сейчас я просто улыбнулась. И даже не спросила, почему он не сказал раньше.

И тут, словно какой-то внешний модератор, зашел помощник лекаря Вингер – промывать рану, делать перевязку. Его появление уже не впервые ставило в наших разговорах многозначительное многоточие. Да и сами эти разговоры становились все более волнующими. Даже если в них не было ничего эдакого, все равно подтекст чувствовался.

Или я искала в них то, чего там не было?

Да нет, точно было и проскальзывало во взглядах, интонациях, случайных… якобы случайных прикосновениях. Так мягко, тонко, на полутонах. А вечером в своей спальне я перебирала все это в памяти, как четки, и чувствовала себя влюбленной школьницей. А какие потом снились сны! Не хотелось просыпаться.

Наконец Мауф разрешил Келлину встать и немного походить по комнате. Держась за Имбера, он прошел от кровати до окна, постоял, глядя в сад, и вернулся обратно.

- Как будто пешком до границы, - сказал, отдышавшись. – Кажется, разучился ходить.

- Ничего, вспомнишь, - пообещала я.

И добавила про себя: надеюсь, не только это.

Уймись уже, нимфоманка!

Не-а, и не подумаю!

Глава 37

Глава 37

После возвращения Келлина прошло полтора месяца. Он был еще довольно слаб, но уже не лежал в постели, а сидел в кресле у камина, время от времени поднимаясь, чтобы пройтись по комнате или даже по коридору. Я по-прежнему оставалась с ним и уходила, только когда он ложился отдохнуть после обеда. Иногда читала вслух, но чаще мы разговаривали, перескакивая с одной темы на другую. Я старалась больше слушать, чем говорить о себе, поскольку слишком мало знала о прошлом Лорен и боялась ляпнуть что-то невпопад. Детство Келлина, Эйвин, дом, книги – это было достаточно безопасно, и я легко поддерживала беседу. А вот о нас с ним, о том, что возникло между нами, мы молчали. Пока – молчали.

Я могла лишь догадываться о чувствах настоящей Лорен, но лично для меня, как и для Келлина, все началось с телесного влечения – непрошеного, ненужного, раздражающего. Однако именно на нем, как цветок на плодородной почве, выросли и другие чувства.

Иногда приходили сомнения – и тогда я снова ощущала себя самозванкой. Точнее, острее понимала, что так оно и есть. Ведь потянуло когда-то Келлина вовсе не ко мне, а к прежней Лорен. Именно она сделала все, чтобы добиться его. А я, попав в ее тело, пришла на все готовенькое. Получите и распишитесь, роскошный мужчина в мужья, одна штука. Знатный, богатый, влиятельный. Не любит? Но хоть неравнодушен, уже что-то.

Глупости, говорила я себе. Во-первых, я ничего этого не просила: ни нового молодого тела в другом мире, ни мужа в придачу. Во-вторых, хоть Келлина и тянуло к Лорен, он этому явно был не рад и отшил ее, судя по всему, довольно резко. А полюбил – ну я надеялась, что полюбил! – уже меня, Веру, пусть и в шкурке Лорен. Ведь он сам сказал, что толком не знал ее прежнюю и был удивлен, познакомившись ближе.

Признаться, что я не Лорен, а некая иномирная сущность, оккупировавшая ее тело? Угробить все, что только-только появилось между нами? Наверно, это было бы верхом скудоумия. Поэтому я и не собиралась, а сомнения давила, как тараканов.

- Вы уже достаточно окрепли, господин Келлин, чтобы выходить из дома, - однажды утром заявил Мауф, осмотрев рану. – Свежий воздух пойдет вам на пользу. Начните с небольших прогулок по галерее, потом можно и в сад.