Всё равно растаешь, принцесса (СИ) - Островская Ольга

− Пожалуйста, пожалуйста, − бормочу я, мотая головой по подушке.

Вместо ответа Янгмар с тихим рычанием всасывает клитор, почти болезненно, делая его ещё более чувствительным, а когда отпускает, несколькими жёсткими движениями языка и пальцев швыряет меня в слепящую бездну наслаждения. Меня выгибает дугой под ним, с горла рвётся хриплый стон, тело прошивает сладкими спазмами. И я, опьянённая этим взрывом удовольствия, едва замечаю, как Ян снова меняет положение. Став на колени между моих ног, он наконец-то стягивает с меня сорочку, отбрасывая её прочь. Потом избавляется от своих штанов, освобождая возбуждённую вздыбленную плоть. И плавно ложится на меня сверху.

− Посмотри на меня, Софи, − просит, обхватывая ладонью мой затылок. Всматривается в глаза, словно убеждаясь, что я не передумала.

Подняв затуманенный взгляд на своего колдуна, я молча развожу ноги, показывая своё доверие. Чувствуя, как его твёрдая плоть касается моей нежной и беззащитной, как скользит по моей влаге, как осторожно нажимает на вход, испытываю одновременно и лёгкий страх, и жгучее возбуждение. Тяжело дыша и не спуская с меня тёмного собственнического взгляда, Янгмар подаётся ближе. Большая головка раздвигает упругие мышцы моего лона и неотвратимо продвигается дальше.

Закусив губу, я прислушиваюсь к этому скольжению, к своим ощущениям и к его запредельному, почти болезненному наслаждению и чувству обладания. И едва не хнычу от растущего ошеломляющего чувства растянутости. Кажется, что он в меня просто не поместится. Но моё тело невероятным образом подстраивается и полностью принимает мужскую плоть. Плавный толчок, наполняющий меня до упора, приносит лишь лёгкую боль, добавляя к ощущениям дискомфортной остроты.

Судорожно выдохнув, я замираю, прижимаясь лбом к плечу своего первого мужчины. Боги, это действительно случилось. Мы это сделали…

− Софи? — целует он мою скулу, висок, гладит по голове. — Как ты?

− Всё в порядке. Я думала, будет больнее, − улыбаюсь смущённо. — Можешь продолжать.

− Я уже говорил, что меня безумно заводит твоя манера командовать? — смеётся Ян.

− Нет.

− Тогда говорю сейчас, − урчит он, выскальзывая из меня и плавно толкаясь обратно.

− О-о-ох, − широко распахиваю я глаза. Боль проходит полностью, уступая место чистому удовольствию. — Ещё… сделай так, ещё.

− Слушаюсь, моя принцесса, − ухмыляется колдун, повторяя движение. Снова и снова, пока я не тону окончательно в даруемом им наслаждении.

27.2

− Помнишь, ты как-то сказал мне, что мы с тобой предназначены друг другу? — бормочу спустя некоторое время, рассеянно водя пальцем по мускулистому мужскому предплечью. Мне так нравятся эти вены на его руках. Это так красиво, что хочется смотреть и смотреть. А ещё трогать. Просто не могу этого не делать.

А ещё мне нравится лежать вот так, в его объятиях, ощущая во всём теле какую-то невероятно приятную усталость и пресыщенность, которая даже лёгкое саднящее чувство между ног делает незаметным и неважным. Особенно, когда по спине неспешно скользит широкая ладонь, поглаживая и успокаивая мои взбудораженные нервы.

− М-гм, − касается Янгмар губами моего виска. — Говорил.

− А почему ты так думаешь?

Пару минут он молчит. То ли слова подбирая, то ли раздумывая, как увильнуть ответа. Хотя зачем ему это? В конце концов он же сам начал когда-то эту тему.

− Помнишь, я рассказывал тебе, как во мне пробудилась сила? — наконец всё-таки произносит. — Корабль на котором я плыл, потерпел крушение. Нас разбило о прибрежные скалы. Я оказался в воде, была ранняя весна… − рука Янгмара на моей спине застывает на месте и как-то даже тяжелеет. Да и сам он становится напряжённым. — До сих пор помню этот дикий холод. Казалось, что он пробрался в каждую мою клеточку, тяжёлой горечью наполнил лёгкие, сковал кости и мышцы, превратил кровь в ледяную жижу. Я тонул. Понимал это, пытался барахтаться, но ледяная бездна затягивала меня в свои объятия, обещая навечно избавить от всех моих метаний.

От его рассказа меня саму пробирает ознобом. И я неосознанно прижимаюсь к Яну теснее не только в поисках тепла, но в попытке поделиться с ним своим. В надежде стереть эти жуткие воспоминания.

− И когда я окончательно обессилел, когда тело окончательно сдалось, моё сознание погрузилось в какое-то подобие транса. И я услышал её, − отсутствующим голосом продолжает говорить мой колдун, заставляя ощутить, как по спине бегут колючие мурашки. — Богиню. Она сказала мне то, что я совершенно не ожидал услышать. Что я нужен этому миру. Что моя жизнь небесполезна, а судьба не ничтожна. Что в моих жилах течёт кровь древних заклинателей и теперь Совванир готов снова открыть свои источники для таких, как я. А ещё, − теперь на его губах появляется улыбка, которую я чувствую кожей, − она показала мне видение о прекрасной девушке. Взгляд её прекрасных золотистых глаз, ошеломлённый и даже почему-то испуганный, буквально отпечатался в моём сознании, навсегда и в мельчайших деталях запечатлелся в памяти. Я долгие годы везде искал твой облик, поскольку знал, что только ты можешь стать моей единственной и истинной судьбой. Искал тебя, желая защитить от того, кто посмел испугать. И даже подумать не мог, что испугаешься ты меня самого.

Я даже не знаю, что сказать. Его рассказ пробирает меня до самого сердца, потрясая своей глубиной и значимостью. Теперь и мне наша встреча начинает казаться судьбоносной. И моя острая реакция на Янгмара тоже теперь кажется чем-то обоснованным и неизбежным. Словно Богиня таким радикальным образом буквально заставила меня обратить внимание на этого мужчину.

− Я тебя снова испугал? — хмыкает Янгмар спустя довольно продолжительную паузу, потребовавшуюся мне, чтобы собраться с мыслями. Зарывшись рукой в мои волосы, массажирует затылок и напряжённую шею.

− Нет… я просто… ошеломлена, − признаюсь, блаженно прикрывая глаза. — Не думала, что всё так серьёзно.

− Ну, ты хотя бы не рассмеялась мне в лицо, заявляя, что это полный бред.

− Ну, от меня ты этого точно не дождёшься, − улыбаюсь смущённо. − У моей семьи с Богиней вообще, можно сказать, особенные отношения. Она не единожды вмешивалась в судьбы моих родных. И свела вместе не одну пару. Так что… я вполне могу допустить, что и нас она посчитала нужным соединить с какими-то своими целями. Но мне не нравится воспринимать её желание, как неоспоримую неизбежность. Хочется верить, что она всё-таки оставляет за нами право выбора. Иначе это как-то… угнетает немного.

− Уверен, что оставляет. Я бы предпочёл, чтобы ты сама меня выбрала, а не приняла по чьей-то воле, − бормочет Ян.

− Говорит человек, который меня похитил, − фыркаю невольно. И смеюсь, когда он, умолкнув, досадливо хмурится. Подняв руку, разглаживаю складку на мужской переносице. И тянусь к его губам, целую в уголочек: — Я шучу. На самом деле для меня очень ценно всё то, что ты сказал утром. Я боялась… что ты так и не изменишь своего мнения. Тогда и мне бы пришлось стоять на своём. И между нами не произошло бы то, что произошло.

− Значит… ты не жалеешь, − делает очевидный вывод Янгмар, довольно улыбаясь.

− Нет. Нисколечко.

− Это хорошо. Потому что я больше не собираюсь ночевать с тобой порознь.

− Почему-то я в этом даже не сомневалась.

27.3

Ответом мне служит тихий смех.

− Ты себе даже не представляешь, как я благодарен богам за встречу с тобой, − в который раз полностью оглушает меня своей откровенностью Янгмар. — Мне безумно хочется остаться здесь в этой комнате, в кровати с тобой, на весь день, а ещё лучше на несколько. Но, увы, я обязан идти и заниматься своими обязанностями.

Запечатлев на моих губах ещё один поцелуй, Янгмар выпускает меня из своих объятий и выбирается из кровати.

− Будешь искать Ульфрика? — я тоже сажусь, заворачиваясь в простыню.

− Не только. Нужно найти замену ходо Хайкону. Хоть он и утверждает, что не ведал ничего о деяниях жены и сына − и даже не врёт при этом − но доверия к нему у меня больше нет.