На высоте в милю с вампиром - Линси Сэндс

За этим последовала одна из самых изнурительных бесед, которые когда-либо имела Куинн. Кто знал, что копаться в своей жизни и прошлом может быть так утомительно? Эмоционально она прошла через выжималку. Гнев, боль, негодование, горе и бесчисленное множество других эмоций подкидывали ее как на американских горках в течение следующих трех часов. Куинн однажды оперировала пациента с плохой сердечной функцией, которому потребовалась замена двух клапанов, но у него были осложнения, в том числе необходимость шунтирования нескольких артерий, а также аневризмы дуги аорты. После этой десятичасовой операции она чувствовала себя менее истощенной, чем после встречи с Мэри.

— Куинн?

«Ой, извини.» — Она улыбнулась Джету и пожала плечами, признавшись: «В основном я думала о своем сеансе с Мэри».

— Вы двое там провели много времени. Я расчитывал на час, а ушло целых три, — заметил он. — Все прошло хорошо?

— Думаю, да, — медленно произнесла она, размышляя о том, чем хотела бы с ним поделиться. В итоге она рассказала все. — «На самом деле, мы сделали гораздо больше, чем я ожидала».

«Ой?» — В голосе звучала надежда.

«В основном это было связано с моим браком», — призналась она. — «Мэри заставила меня увидеть, что я смотрю на это через увеличительное стекло».

Джет поднял бровь, но не стал ничего комментировать и просто ждал.

«Я обвиняла Патрика во многих вещах, которые, возможно, были не только его ошибкой», — объяснила она.

«Каких?» — мягко спросил Джет.

«Ну, мы как бы попали в модель, когда он принимал решения, и я либо была согласна с этим, либо обижалась на него за это, но никогда ничего не говорила».

— Хм, — пробормотал Джет.

«Хуже всего то, что теперь я понимаю, что я как бы сделала это сама», — пробормотала она с легким раздражением.

«Как это?» — спросил Джет.

«Ну, мы как бы разделили обязанности и решения между собой после того, как поженились, но потом, когда родился Паркер….». Она покачала головой. «График у стажера сумасшедший. Максимальное количество часов, которые у меня были в неделю, составляло сто тридцать шесть, но обычно восемьдесят часов. Я приходила домой после двенадцати- или шестнадцатичасовой смены, сцеживала грудное молоко, чтобы няня могла покормить Паркера на следующий день, проводила некоторое время, которое могла, обнимая его и слушая болтовню Патрика, а затем, спотыкаясь, ложилась в постель только для того, чтобы в четыре утра на следующий день, начать сначала. К сожалению, Патрик часто говорил о вещах, которые он считал необходимо сделать или хотел, чтобы мы сделали, и, честно говоря, большую часть времени я была слишком уставшей, чтобы даже слушать. Я не могу сказать тебе количество вещей, на которые я согласилась, даже не осознавая этого, потому что я была в полудреме и просто бормотала «угу» или «да, дорогой», чтобы он перестал нудеть и не мешал мне спать.»

— А, — с пониманием сказал Джет. «И в конечном итоге, он просто принимал решения, а не приставал к тебе, когда ты была уставшей».

— Да, — выдохнула она, радуясь, что он понял. — Но как ты догадался?

«Потому что я, вероятно, сделал бы то же самое, чтобы снять с тебя часть бремени», — признался он. «Я думаю, что большинство мужчин поступило бы также».

— О, — пробормотала она. — Вот, черт.

«Что?» — обеспокоенно спросил Джет.

«Ну, ты же не заносчивый засранец-онколог, который думает, что его дерьмо не воняет, так что если бы ты также это сделал….».

Джет усмехнулся над ее недовольством, а затем спросил: «Разве ты не сделала бы то же самое для него, если бы вы поменялись местами? Я полагаю, он закончил свою интернатуру и к тому времени стал настоящим онкологом с удобным графиком?»

Куинн кивнула. «Мы подождали, пока он закончит, и только потом решили завести Паркера».

«Ну вот. У него было больше свободного времени и, вероятно, больше энергии, поэтому он мог сделать больше».

— Ага, — согласилась она со вздохом. «И я, оценила это в то время, но после того, как моя стажировка закончилась, и мои смены не были такими сумасшедшими, он продолжал принимать решения».

— Это вошло в привычку, — тихо предположил Джет.

Куинн кивнула. «И вместо того, чтобы что-то сказать, я просто обиделась на него за это».

— А, — снова сказал Джет.

«Думаю, я была не очень хороша в общении или в том, чтобы говорить за себя», — несчастно призналась она. «А затем, я обвинила его в том, что он продолжает делать то, что делал годами».

— Хм, — пробормотал Джет.

Они оба помолчали с минуту, а затем Куинн сказала: «Мэри думает, что Патрик обратил меня и Паркера, потому что он любил нас».

Джет поколебался, а затем спросил: «А ты что думаешь?»

Куинн вздохнула, а затем сказала ему: «Мэри сказала, что ей сказали, что Дресслер обратил Патрика и хотел, чтобы он ушел с ним, когда он понял, что Силовики жили по соседству. Но Патрик отказался уходить без нас с Паркером».

— Я тоже слышал эту историю, — тихо сказал ей Джет.

— Где ты это услышал? — спросила она, повернувшись к нему с удивлением.

— Я точно не помню — один из Силовиков, который был в Олбани, — сказал он, и когда она продолжала смотреть на него, он напомнил ей: Я же говорил тебе, что люди почему-то любят со мной поговорить.»

«Ой. Верно, — пробормотала она, снова оборачиваясь, чтобы окинуть взглядом двор, пока Бейли гонялась за белкой со сторожевыми собаками Силовиков. Куинн нервничала по поводу того, что брала с собой Бэйли, когда они вышли на прогулку, как только она поняла, что сторожевых собак нет, но Мэри заверила ее, что псы-силовики и Бэйли — старые друзья. Очевидно, это правда, решила она, наблюдая, как резвятся звери.

— Значит, Патрик все меньше похож на плохого парня? — он спросил.

Куинн поморщилась. «Ага. Наверное. Я имею в виду, у него все еще были свои недостатки. Он не был очень хорошим отцом для Паркера, но у кого получалось хорошо с первого раза? Я, вероятно, тоже не получила бы высший балл по материнству, пока была на интернатуре». Она пожала плечами. «Но он не плохой парень в нашем браке. Мы оба совершали ошибки».

— И он обратил тебя? — спросил Джет.

Куинн почувствовала, как ее ногти впились в ладони, когда она сжала руки в кулаки и заставила себя ослабить хватку. — Лучше бы он этого не делал, — тихо сказала она. «И я бы хотела, чтобы он поговорил со мной и спросил, прежде чем сделать это, но….».

«Но к тому моменту он