Некромант на мою голову - Ольга Иванова

у калитки, — Матильда смущенно вытерла руки о передник. — Она плакала. Сказала, что только узнала о болезни льерда. Ну я и сжалилась, пустила ее… Она сейчас у него?

— Нет, — я ощутила подавленность. — Кажется, она так и не решилась зайти… Сбежала.

— Ну и ладно, — уже веселей пожала плечами Матильда. Похоже, она испытывала вину, что поддалась слабости и пустила эту Роззи в дом, теперь же вроде как все само и решилось. — Туда ей и дорога… Как льерд?

— Спит. Снова спит. Я покормила его и даже дала лекарство, — ответила ей рассеянно и поставила поднос на стол. — Пойду. Еще дела есть…

Значит, это была Розалинда. И она застала нас с Морром в весьма двусмысленном положении, и сбежала. Странно, что не закатила скандал. На нее это даже не похоже. Впрочем, мне скандалы и не нужны. Как и Морру, в его теперешнем состоянии-то.

А вдруг он был бы рад ее видеть?..

Я постаралась отогнать от себя все мысли о Роззи. Приходила и приходила. Главное, что ушла. Остальное — ее проблемы и меня не касаются. Морр выздоровеет, вот пусть и выясняют отношения.

Вот только червячок глупой ревности продолжал подтачивать сердце и заставлять его замирать в неосознанном страхе.

День я провела в домашних хлопотах. Прибралась в своей комнате. Привела в порядок одежду. Потом помогала Матильде по кухне. Возилась с йоком.

Морр в следующий раз проснулся после обеда, но я не решилась к нему зайти, предоставила это Матильде. Спросила у нее только потом:

— Ты рассказала ему о Розалинде?

— Нет, — та отмахнулась. — Больно надо! Не мое это дело.

— Да, верно, — отозвалась я, невольно порадовавшись решению Матильды.

Вечером, словно сговорившись, один за другим стали названивать клиенты. Удивительно, что вчера и позавчера видофон молчал, а сегодня его точно прорвало. Пришлось каждому объяснять, что стряслось с некромантом, и обещать, что запись возобновится, как только, так сразу.

Я уже собралась идти отдыхать, как внезапно раздался звонок в дверь. Первой мыслью было, что это снова явилась Роззи, и я уже приготовилась дать ей отпор, но на крыльце меня ждал посыльный. Не императорский, как в прошлый раз, это было видно по скромной одежде без всех знаков принадлежности ко дворцовой свите, а самый обыкновенный посыльный. Почтальон.

— Валерия Корженевская? — спросил он.

— Да, это я, — я обеспокоенно посмотрела на него. Почтальон? В такое время? Еще и ко мне?

— Вам срочное письмо, — и парень протянул мне конверт. — Разрешите откланяться.

И я не успела опомниться, как он сбежал по ступенькам и устремился к калитке. Закрыв дверь, я повертела конверт в руке, но увидев на нем надпись «от Роберта Швака», не на шутку разволновалась и принялась торопливо раскрывать его.

«Уважаемая лея Корженевская, — мои глаза заскользили по строчкам, — с сожалением должен сообщить вам, что до меня дошла печальная информация о недомогании вашего отца. В мои обязанности, как куратора параллельщиков, входит отслеживание информации об их близком окружении, и в случае чего-то важного, донести ее до клиента. Так, сегодня утром, мне поступило сообщение, что ваша мать ищет вас, затем оказалось, что болен ваш отец. Я не мог не отреагировать на это, умолчать и скрыть от вас. Днем я связался с вашей матушкой и пообещал, что вы скоро приедете. Таким образом, завтра утром, в десять часов, я буду ждать вас на крыльце офиса Перехода со стороны вашего мира. Не обессудьте, встретить вас в самом Эсморте пока не имею возможности, поэтому до местного перехода вам придется добираться самой. На всякий случай напоминаю вам адрес: Остелла, ул. Святой Орхидеи, 15. О вашем визите в офисе Перехода будут в курсе и откроют специальный портал. Не опаздывайте. С уважением, Роберт Шварц».

Ноги ослабли, в горле пересохло, а сердце пустилось вскачь. Папа, что с ним стряслось? Безумная тревога, страх накрыли с головой, я готова была прямо сейчас бежать в тот самый офис Перехода и только усилием воли заставила взять себя в руки и успокоиться. Утро. Нужно просто дождаться утра, и я все узнаю.

ГЛАВА 25

Ночью я едва сомкнула глаза. Все думала, переживала, гадала, как там родители. Еще одним из вопросов, который надо было бы решить — Морр. Как ему обо все сказать? И что делать с «узами»? Не потяну же я Морра за собой в свой мир, в его-то состоянии? Да и сам некромант явно не обрадуется такой перспективе. Оставалось одно: поступить с ним так же, как Морр поступил со мной: уйти, когда он спит. Утром, перед самым отходом, я даже сама дала ему внеочередную порцию лекарства, чтобы продлить его сон. Было очень стыдно и тревожно, но я не видела иного выхода.  И очень надеялась, что «узы» перестанут действовать, когда я окажусь за пределами этого мира. В крайнем случае, у меня будет в запасе часа три-четыре, пока он спит, чтобы попытаться связаться с родителями. Постараюсь в это время не отходить далеко от офиса Перехода. Да и вдруг Швак мне поможет?

С Матильдой я столкнулась в дверях. Ее обманывать не стала, рассказала все как на духу, показала письмо и попросила передать все Морру. И извиниться. А еще — присмотреть за йоком.

— Конечно, присмотрю, и за йоком, и за льердом, не беспокойся, — сказала мне Матильда.

— Спасибо, я вернусь, как только получится, — отозвалась я.

И тут вспомнила о деньгах, которых по-прежнему у меня не было. Морр за всеми нашими заморочками, а теперь и своей болезнью, так и не выдал мне ни копейки аванса. Пришлось опять одалживать у Матильды.

— На экипаж, — объяснила я. — Боюсь, что пешком могу не успеть или заблудиться.

Уходила я налегке, в сумке лежали только самые необходимые вещи и смена белья. На сердце было тяжко, и не только из-за тревоги за отца. По дороге до офиса Перехода я то и дело уносилась мыслями к Морру. Какая у него будет реакция, когда узнает, что я ушла? Разозлится? А, может, расстроится? Или же вовсе обрадуется? Особенно, если «узы» действительно перестанут действовать… Ну а если они «включатся» и потянут его за собой, даже боюсь представить, что будет.

«А ведь сегодня последний день испытательного срока», — внезапно всплыло в памяти. Вдруг это знак?

В здании офиса Перехода в