Чародейка на всю голову - Надежда Николаевна Мамаева

руку с раскрытой ладонью, обращенной прямо на меня, ударил магией.

Я увидела, как ко мне, стоявшей в клубах тьмы собственного дара, несется, все заостряясь до размеров гигантского копья, сгусток пламени.

«Неужели конец?» – была единственная мысль, успевшая промелькнуть в сознании, как пламя чиркнуло рядом с моим лицом, облизав правые щеку и ухо, и свечкой ушло вверх. Я обернулась и увидела, как заклинание запечатало пасть твари, зависшей в воздухе за моей спиной. Змеевидная гадина так и не успела истошно заорать. Огонь прокатился внутри нее. Полупрозрачное тело позволило увидеть, как пламя словно лава спускается в глотку, пищевод, желудок. При этом свечение становилось все ярче – от карминового до почти белого. И его лучи буквально изнутри разрезали бьющееся в агонии змеевидное тело.

Вспышка. И порыв ветра подхватил горсти пепла – все, что осталось от воздушного демона.

– Я же просил тебя оставаться в каюте! – рявкнул Дьяр, приближаясь ко мне. Он был не просто зол. Он был самим олицетворением ярости. – Какого бздыга ты творишь?

– Твою шкуру спасаю! – гаркнула в ответ.

Ну напарничек! Вместо благодарности, что спасла его задн… спину от змея, орет на меня. Я поняла бы, если бы вопил капитан… Хотя капитан тоже кричал о поломанном корабле, но как-то тихо на фоне Дьяра, невыразительно, что ли.

– Спасаешь?! Знаешь, мне такое спасение, ценой твоей жизни, к драконьим потрохам не сдалось!

– Какой ценой? Что ты несешь?! – не поняла я, чувствуя, как перед глазами все плывет. От злости. Исключительно от злости плывет. До кровавой пелены. А вовсе не от слабости.

Как же сейчас меня бесил этот невозможный тип, темновластелинутый на всю голову. Ему несешься на выручку, сломя голову и отшибая ребра, а он…

– Да ты себя чуть не угробила. И сейчас продолжаешь выжигать дар. – Он схватил меня за плечи, как следует встряхнув. – Посмотри вокруг, как расползается черный туман. Он выкачивает из тебя последние силы. Тебе нельзя применять его в полную силу, пока не научишься сдерживаться.

Слова Дьяра, хоть он и кричал, доходили до меня приглушенно и с каждой секундой становились все тише.

Я уплывала из этой реальности, уносилась в бурлящей стремнине черного потока. И откуда-то пришла уверенность: в этот раз мне не остановить течение, оно смоет меня в безвременье. Уже почти смыло, унесло за Грань…

И вдруг огненная боль опалила запястье. И голос, такой знакомый и родной, прошептал с мольбой:

– Скажи «да», Тиг, прими меня и мою силу…

Всего два звука. Но мое горло отказывалось их произнести. Стоило неимоверных усилий протолкнуть воздух в легкие и просипеть:

– Да-а-а.

– Да, – раздалось уверенное Дьяра почти сразу же за моим.

В тот же миг сила ударила разрядом, пронзив мое тело. А затем мою правую руку обвил аркан. Оплел мое запястье и тут же превратился в браслет. И от него шла веревка, которая тянула меня против течения.

И я уже знала, кто спасает меня. Дьяр. Снова. Он протянул мне руку, помогая выбраться на выжженный берег. Земля под ногами была растрескавшейся, черной, покрытой пеплом и сумраком. И, стоя в этих оттенках тьмы, я почувствовала сильные мужские руки, что опустились на мои плечи, согревая их, и услышала:

– Я рядом. Всегда буду рядом. – От его слов становилось спокойнее. И не только в моей душе. Воды реки уже не пенились бурунами. – Вот и отлично, моя девочка. А сейчас представь, как ты разворачиваешь течение вспять.

Я прижалась к сильному мужскому телу еще ближе, выдохнула, на миг прикрыв глаза, и… это было тяжело. Образ воды, текущей вверх, рассыпался, вырывался, уносясь прочь. Но я пробовала снова и снова, пока картинка не стала четкой.

– Ты справилась. Ты обуздала свой дар.

Я открыла глаза, думая, что увижу черную реку, несущую свои воды вверх… Но надо мной оказалось лишь темное небо, хляби которого поливали палубу и всех нас дождем, сломанная мачта, потрескивающие энергетические силки с личами и… хмурый капитан, стоявший рядом.

Сама же я оказалась лежащей на коленях Дьяра. А он держал меня за руку.

– Все-таки получилось. Узы выдержали, – облегченно выдохнул он.

– Не пожалеешь? – зачем-то спросил напарника капитан.

– Главное, чтобы она не пожалела, – не менее странно отозвался Дьяр, глядя на остроухого.

Хотя, может, мне этот разговор и привиделся: в голове шумело. Она кружилась так, что я не удивилась бы, если бы эльф раздвоился и стал рогатым, не то что странным словам.

Зато силы начали возвращаться. Причем стремительно. Так, что я, на удивление всем матросам и напарнику заодно, смогла даже встать. И меня при этом не шатало.

– Вот сейчас, кажется, мне и вправду пора в каюту, – обведя взглядом учиненный на дирижабле погром, заключила я и добавила, поворачиваясь: – А вы тут приберитесь слегка.

В немой тишине можно было услышать, как о палубу стучат упавшие челюсти матросов. А я печенкой почуяла, что самое время уйти, пока меня не прибили.

Дьяр шел рядом. Молчаливый и задумчивый.

А вот когда мы оказались в каюте, я категоричным врачебным тоном приказала:

– Раздевайся.

– Обычно это говорят чуть более нежно. Но если ты просишь обнажиться, чтобы…

– Чтобы я смогла осмотреть твою рану, – перебила я. Мне очень не нравилось, как выглядела разодранная куртка, пропитавшаяся кровью.

– Да там сущая ерунда, пустяки, – отмахнулся Дьяр, начав закрывать глаза и оседать. Хорошо, что стоял он рядом с нашей кроватью. Так что я успела его подхватить и уложить на постель. Случись это в центре каюты – я навряд ли бы его удержала. И мы оба грохнулись бы на пол.

Сейчас же я, матерясь сквозь зубы на некоторых очень гордых и самонадеянных типов, ударила в стенку соседней каюты, заорав:

– Молох!!!

Мелкий появился быстро.

– Нужны твои рудные камни. Сделай иглу в форме серпа и острый нож.

Карлик не стал спорить. Полез в карманы. Выудив оттуда кусок, подкинул его вверх. Полыхнуло. И руда превратилась в остро отточенный короткий нож и иглу.

– Держи, – протянул мне инструменты цверг.

– Спасибо. А теперь махом к капитану. Нужен он со своей магией.

Карлика как ветром сдуло. А я начала кромсать ножом куртку и рубашку. Рана оказалась паршивой: глубокой, рваной – и кровила вовсю. И это самоуверенный гордец назвал «пустяками». Позер несчастный!

«Так. Промыть. Зашить. Перебинтовать. Хорошо бы еще антисептик…» – думала я, осматривая грудь Дьяра.

Эльф пришел быстро. Вот только порадовать ничем не мог. Оказалось, что целительская магия ему недоступна. Мен-та-лист, одним словом! Мысленно я пожелала бесполезному остроухому магу, чтоб его лаборанты на микропрепараты настругали и на предметные стекла