Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

Беатрис поднялась в кабинет рукоделия, мединна Стуорд сидела в своей подсобке и разбирала коробки с работами выпускниц, откладывая в сторону самые удачные для выставки, организованной специально для членов магической комиссии.

– Бетти? – удивилась она, увидев свою любимицу в дверях. – Что-то случилось? На тебе лица нет.

– Ох, мединна Стуорд! Это так ужасно! – воскликнула Беатрис, заливаясь слезами, и бросилась к ней. Она упала перед преподавательницей на колени, уткнулась в ее теплые ладони и горько разрыдалась.

Пока пожилая мединна гладила ее по голове, Бетти выложила ей весь разговор с директрисой и все, что сказал ей господин Пекиш.

– Теперь вы понимаете, почему я в отчаянии? – спросила она, всхлипывая и утирая слезы. – Я просто не могу стать его дайной. Он настолько отвратительный, что меня трясет от одной мысли о его рыжеволосой персоне.

Мединна вздохнула, с задумчивым видом продолжая гладить ее, а потом сказала:

– Ты уверена, что он настолько плох? Внешность ведь может быть обманчива. Некоторые мужчины – писанные красавцы, а внутри гнилье гнильем. А другие довольно неприглядны, но у них есть честь и совесть.

– Нет у него ничего, кроме пучка рыжих волос на голове, жиденьких усиков и дурацкой манеры коверкать мое имя, – буркнула Бетти, сложила руки на груди и надулась не хуже нахохлившейся несушки на насесте.

Преподавательница рассмеялась и пожурила ее:

– Ты еще так молода. Чтобы делать о человеке такие далекоидущие выводы, нужно хорошенько его узнать. Тем более если у него кроткая жена, то считай, тебе сильно повезло. Сама подумай, какой женщине понравится, чтобы возле ее мужа все время крутилась симпатичная девушка, да еще и прикасалась к нему за закрытыми дверями. По секрету тебе скажу, все максиссы люто ненавидят дайн, хоть никогда в этом и не признаются. А происходит это оттого, что на них женятся по расчету. Аристократам нужны наследники, и только максиссы могут их произвести на свет. Зато дайн они себе выбирают по душе. Поэтому, я думаю, господин Пекиш будет добр к тебе, раз он так нуждается в твоих услугах.

Невыносимая тоска сжала сердце Беатрис, и она отвела взгляд, чтобы мединна не увидела в нем горечь и разочарование. Ей так нужны были поддержка и понимание, а любимая преподавательница совсем не разделяла ее мнения насчет этого омерзительного Пекиша.

– Не расстраивайся ты так, – потрепала ее по плечу мединна. – Может, и не он вовсе выиграет аукцион. Все же там будет несколько максисов, которым ты понравилась. Хочешь, вместе сходим в храм и попросит всевидящую Идану о помощи в твоем деле?

– Конечно, – кивнула Бетти, поднимаясь с колен. – Если можно завтра с утра, а то потом туда другие девчонки собирались.

– Хорошо. Встретимся возле столовой после завтрака и сразу пойдем. Все равно занятий у вас уже нет, только консультации с педагогами.

– Спасибо вам, – с грустью проговорила Беатрис, стараясь не смотреть мединне в глаза. – Мне пора. До завтра.

– Ступай, милая. И ни о чем не волнуйся. Поверь мне, все не столь ужасно, как кажется на первый взгляд, – сказала преподавательница и с тревогой посмотрела ей вслед.

Беатрис вышла от нее настолько понурой и удрученной, что мединна решила тут же отправить письмо своей родственнице, что жила в Западной провинции, и разузнать у нее насчет максиса Пекиша хотя бы доступные простым людям слухи.

Оставшиеся до экзамена дни Бетти не находила себе места от тревожных мыслей о будущем, и если раньше самым большим ее страхом было вытянуть неудачный билет, то теперь она боялась результатов аукциона. Каждую ночь ей снились новые сны о ее жизни в доме максиса Пекиша, и утром она чувствовала себя совсем разбитой и не могла нормально заниматься.

Заметив ее состояние, Жози настояла на том, чтобы Бетти побывала в лазарете. Мединна Замас расспросила ее о самочувствии, осмотрела и велела принимать укрепляющее зелье, заявив бонне, что у Беатрис нервное истощение из-за слишком интенсивной подготовки к экзамену. Жози переполошилась, заставила Бетти пить лекарство и неотступно следила за ней, запрещая другим адепткам беспокоить ее.

Мединна Стуорд позвала Бетти к себе в кабинет, заварила ей особый травяной сбор с приятным сладковатым вкусом и принялась делиться тем, что узнала от своей родственницы.

– Представляешь! Максис Пекиш заминает пост заместителя губернатора Западной провинции. Он слывет образцовым семьянином, у него чудесная добродетельная жена и два маленьких сына. Несколько лет назад он получил в наследство огромное состояние, и теперь каждый год тратит много денег на помощь беднякам. Люди его уважают.

Беатрис молча пила отвар и не знала, как объяснить мединне, что максис Пекиш может быть тысячу раз уважаемым и порядочным аристократом, но он не станет от этого более приятным лично ей. Да и не верила она, что так уж он хорош. Бетти чувствовала к нему невыносимое отвращение и ничего не могла с собой поделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мединна Стуорд, а я могу отказаться подписывать контракт? – с надеждой спросила она.

– Бетти, все не так просто, как ты думаешь, – тихо ответила она и снова наполнила опустевшие чашки отваром. – Каждый максис тратит большие средства на то, чтобы получить возможность заключить контракт. Они делают специальные взносы в казну, и магическая комиссия гарантирует то, что к ним на службу поступят хорошо обученные дайны. Мнение самой девушки особо никого не волнует. Если ты в последний момент не поставишь подпись, то тебя обяжут выплатить все, что потратил максис, плюс долг за обучение и еще довольно большой штраф. Это огромные деньги.

Допивая вторую чашку отвара, Беатрис задумалась о том, что будет делать, если не заключит контракт с максисом. Раньше она даже не рассматривала такой вариант, а теперь представила, как оказывается за воротами школы. Ее отвозят в специальной повозке на место будущей службы, там выделяют койку в общежитии для таких же, как она, никому ненужных лоунок, и она изо дня в день пытается накопить средства на уплату долгов. Чувство беспросветного уныния и одиночества обрушилось на нее, и слезы выступили на глазах.

– Ты просто не представляешь себе, что значит ходить на службу в государственную контору и сливать ману в накопители за гроши, – продолжила мединна. – Это только говорят, что нужно двадцать лет, чтобы освободиться. Но никто не рассказывает о том, что разрешение на брак тебе дадут не раньше закрытия всех долгов. А проживание и питание в общежитии ты будешь оплачивать из своего кармана. Многие не выдерживают и катятся по наклонной, оказываясь среди отбросов. Сейчас тебе это трудно представить, но я многое повидала на своем веку, и опустившиеся дайны, поверь мне, одно из самых ужасных зрелищ.

– Я поняла, спасибо, – ответила Беатрис и поднялась. – Пойду готовиться к испытанию.

– Не грусти, Бетти, – постаралась подбодрить ее мединна. – Контракт с максисом Пекишем откроет для тебя все двери. Ты наберешься опыта, поживешь среди знати, станешь увереннее, а потом сможешь строить свою жизнь так, как сочтешь нужным. Никто больше не будет указывать тебе, что делать.

– Наверное, так и есть, – прошептала Беатрис. – Спасибо вам. До свидания.

Она ушла, и мединна почувствовала тяжкое бремя своего бессилия. Как и много лет назад, когда ее дочь неудачно вышла замуж, так и теперь она ничем не могла помочь. Каждая девушка сама выбирала свою судьбу, и убеждать ее в чем-то – неблагодарное и пустое занятие. Только хуже можно сделать. И мединна отправилась в храм, собираясь молиться богине и просить ее милости для Бетти.

До финального испытания оставался всего один день, и все выпускницы пребывали в полуобморочном состоянии от волнения и мандража. Жози собрала адепток в классной комнате и велела повторять историю Нодарской империи. Беатрис уже не могла ничего учить, только и думая о том, что ей предпринять.

«Вряд ли он откажется от меня, даже если я не получу высший балл, – размышляла она, дергая застежку ненавистного браслета под партой. Крохотный замочек ни в какую не поддавался, хотя она пыталась его расстегнуть с самого того дня, как получила подарок. – Совсем завалить экзамен я не могу. Без звания дайны мне вообще не на что рассчитывать. Ни одно госучреждение не примет меня на работу. Я просто погибну в каком-нибудь гарнизоне на границе от магического истощения. Там уж точно никто не станет церемониться с нелицензированной лоункой. Что же мне делать?»