Королевский тюльпан. Дилогия (СИ) - Лебедева Ива

Сам сцапал меня за руку и оттащил на прежнее место:

— Я кому сказал: не лезь?!

— Да я и не лезу. — Руку пришлось выдирать силой из крепких пальцев. — Ай! Да не щипайся ты, гусь лапчатый! Я только осторожно выглянула, чтобы знать, пора уже драпать или подождать, пока ты ввяжешься в драку со стражниками.

— Я гусь?! — поразился блондин. — Да кто тебя щиплет, нужна ты… Ладно. Сейчас узнаем, что там с Головой, с чего бы добродетельному Совету присылать сюда стражу. Как-никак, он лучший лекарь в городе, пусть и без диплома от бывшего королевского общества. Свои болячки братья из Совета таскают именно ему и вряд ли рискнут остаться с геморроем, но без волшебных свечек.

— Ну у тебя и познания, — хмыкнула я, ловя собеседника за полу. — Чтобы узнать подробности, необязательно лезть в лоб. У дома есть черный ход.

— Женщина! — по-кошачьи фыркнул Лирэн. — Ты разговариваешь с главой Ночного Братства. Не тебе учить меня обходным путям. Неужели ты думаешь, что в Совете одни дураки и у черного хода нет стражников? Да их там больше, чем у парадного!

— Да-да, братец гусь, — сладко улыбнулась я в полутьме. — У черного хода наверняка охрана. А у самого черного, ну того, про который никто не знает, тюльпан даю, посвободнее. Сейчас Крошка сходит и проверит, правда, дорогая?

— Крошка? Хм… — Он еще что-то хотел сказать, но не успел, потому что за углом в предрассветном мареве послышались голоса и звяканье амуниции.

Мы, не сговариваясь, прильнули к углу — Лирэн повыше, я пониже, а у самой земли наша кошачья спутница.

Через пару минут наблюдений братец гусь перестал сопеть мне в макушку, сообразил, что ради удобного обзора мы тут почти обнимаемся, и шустро отпрянул.

Подумаешь…

— Они приносили к Голове своего раненого товарища, — после секундного молчания озвучил очевидное Лирэн. — Потому и под дверью торчали те, кого добрый доктор не пустил в приемную. Теперь ушли.

— Ага. — Мне опять надоело спорить и препираться, хотя самоуверенный блондин отчего-то будил во мне вредину и хулиганку из младшей школы.

— Крошка пусть проверит, что там возле черного хода, — распорядился Лирэн. — Возле обоих черных ходов. А я кое-что проверю с парадного. Ты стой тут! Поняла?

— Да поняла, поняла…

Раскомандовался тут. С другой стороны, все же, насколько я уяснила, мужик у нас — своеобразный «маркиз ангелов» и преступно-подкрадывательного опыта у него больше. Так что пусть…

* * * * *

Через полчаса мы наконец попали в дом лекаря. Ну, как попали — Лирэн зашел нормально один раз, потом выскочил и чуть ли не за шиворот заволок меня. Спешил очень. А Крошка влезла в окно, она оба входа проверила и не нашла там ничего, кроме помойного ведра, из которого добыла селедочный скелет. С ним и улеглась на пороге, после того как вежливо предложила мне угоститься находкой.

— Ну? — Сам доктор вошел в приемную хмурый, я бы даже сказала, злой. — Письмо есть?

Лирена он почему-то проигнорировал, обратился исключительно ко мне.

— Есть. — Я кивнула и полезла в карман за запиской. — Не столько письмо, сколько список нужных инструментов и лекарств.

— Вот засранка! — заругался Голова, выхватывая у меня бумажку из рук и впиваясь в нее взглядом. — Говорил же: не суйся, дура… нет, молодежь всегда самая умная, лучше знает!

— Прошу прощения, — вежливо прервал его Лирен и тут же огреб.

Доктор его заметил и вызверился:

— Ах вот кто во всем виноват! Паршивый мальчишка! Я тебя предупреждал! Живо раздевайся, я тебя…

— Э-э-э… — слегка забеспокоилась я.

Потому как не поняла, что там доктор собрался делать с моим спутником. Может, и надо бы всыпать, не спорю, если блондин и правда «во всем виноват». Но мне ж еще обратно на пустошь возвращаться, а одна я могу не пройти через выставленные кордоны.

— Снимай рубашку, засранец! — Сухонький и сердитый Голова подскочил к широкоплечему блондину и дернул того за одежду. Кажется, у них несколько более близкое знакомство, чем я думала. — А то я не вижу, что ты в двух местах скособочился и нормально не шевелишь правой рукой!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Самое удивительное, что Лирэн, покосившись на меня и недовольно хмыкнув, послушался. И оказалось, что он ранен не только в руку, но еще и в бок. Точнее, ему прилетело как-то вскользь, до трещины в ребре и здоровенной ссадины. Так-то ничего серьезного, но больно наверняка.

— А еще воевать собирался, — зловредно наябедничала я суетящемуся лекарю, успевшему не только размочить и промыть раны, но и перебинтовать ребра блондина тугой повязкой.

И запахло, кстати, от повязки так знакомо…

— Йод?

Голова хмуро на меня зыркнул и кивнул:

— Йодоформ. Эти иномирные дикари за сорок лет так и не усвоили пользы стерильности ран и повязок.

— Понятно… — Я прикинула возраст доктора с веселым именем, потом покопалась в памяти и вспомнила, в каких книгах читала про йодоформ, присвистнула.

Получается, милый лекарь провалился в древнюю Францию то ли до, то ли во время, то ли сразу после Второй мировой. И прижился… С одной стороны, это открытие внушает надежду, с другой — повергает в уныние. Домой хочу!

Похоже, отсутствие главной лечащей силы в лице Магали положительно подействовало на Голову. Руки профессора не тряслись, он все делал сам, почти без помощи меланхоличного юного ассистента, покинувшего свой секретарский пост на входе.

— Я смотрю, вы спелись, — пробурчал Лирэн, осторожно надевая рубашку и косясь в окно, где уже вовсю цвел рассвет. — А нам, между прочим, надо было вернуться до того, как утро выгонит на улицы кучу народа и страже у пустоши придет смена. Днем там и проверяющие шляются, и много кого принести может, так что даже мои братишки не смогут пропустить нас. А ведь есть вариант, что им заплатили и отпустили. Тогда в кустах будут сидеть слишком добродетельные господа, которые мне ни разу не родственники.

Я спохватилась и тут же закусила губу. Черт. Луи может не дотерпеть до вечера, и вообще…

— М-м-мря! — Крошка доела свою добычу и ткнулась пахнущей селедкой мордой мне в руку. — Мр-р-ры!

— В принципе, донесет, — задумчиво сказала я, погладив нашу Багиру между ушей. — Если упаковать самое необходимое в корзинку, кошка спокойно минует стражу. А остальные лекарства мы доставим позже.

Всегда знала, что кошка способна подражать любой другой твари. И растянуться на диване, как змея. И охранять хозяина, как собака. А такая умница, как Крошка-катланк, еще и понять, что от нее требуется стать на время почтовым голубем. Или сенбернаром, к которому приторочен пакет первой помощи.

Поначалу кошка ничего не понимала и увертывалась. Но я несколько раз произнесла: «Этьен!». После чего она замерла, как музейная статуэтка, и не препятствовала нашим общим трудам — профессор помогал завязывать, Лирэн советовал.

Наконец мы выпустили Крошку с черного хода на еще пустую улицу и она умчалась, задрав хвост.

Одна проблема, будем надеяться, решена. Мы вернулись в докторский кабинет и Лирэн налил себе большой стакан из графина.

— Есть люди, которые выпьют воды и есть не хотят, — заметил он, — а бывает и так, что вода нагоняет прожор.

«Дай воды напиться, а то так голоден, что и заночевать негде», — с усмешкой подумала я, но промолчала, так как поняла, что тоже голодна. Ночью было особо не до еды, к тому же долгая беготня не только утомила, но и вызвала расход сил.

К счастью, профессор и его ассистент тоже вспомнили о завтраке. С ним оказался затык. Я не сомневалась, что в старину в таком благополучном доме всегда водилась прислуга — не докторское дело носить дрова и выгребать золу. Прислуга нашлась в виде девицы, напуганной вчерашним вторжением стражи и поэтому уклонившейся от своих обязанностей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я запретила всем трем мужчинам охать и подтрунивать. Провела сеанс ободрительной психотерапии и восстановила у бедняжки расстроенный трудовой функционал. Девица вскипятила воду для напитка, по вкусу ничем не отличавшегося от привычного кофе, нарезала хлеб и разные вкусности.