Невеста темного принца (СИ) - Княжина Елена

Крестный придержал осевшую Джулию за талию и встретился со мной светлыми глазами. Я никак не могла распознать эмоции, плескавшиеся в них. Он сожалел хоть немного? Или, напротив, радовался, что одной проблемой меньше? И никто не будет претендовать на его драгоценную крестницу? На чертово сокровище, от которого столько проблем!

– Тебе следовало меня убить, едва случился всплеск, – прошипела, с ненавистью глядя на Артура. – И всего бы этого не случилось! Присс не торчала бы в зеркале, Ихти бы не угасал без люмьеров! Пит, совсем еще мальчишка, не лежал бы лицом в траве! Фридрих Кесслер жил бы степенной жизнью в своей австрийской деревеньке и смотрел бы на огромные звезды! Элайза Рид собиралась бы замуж за Эрика из Лондона! – орала я, впечатывая каждое слово в стену за крестным. – Белинда Боулз продолжала бы тренировать учеников, а Лукреция Кавендиш – поливать свои фикусы. Киван, Лукас, Джелла, Кристиан… Все они нашли бы себе иную цель и, возможно, были бы живы. А Андрей… Он не шел бы сейчас с пустыми глазами за Августусом Блэром. Он женился бы на драной Тамаре, подарил бы Ангелике сероглазых наследников и, может, в конце концов, научился бы быть счастливым. Я лишняя! Меня тут быть не должно… Одна жизнь… Всего одна!

Я громко всхлипнула, в истерике заломив руки, и упала на подушку. Уставилась на чертовы лампы, кусая соленые губы. Неужели это все из-за меня? Из-за одной меня?

– Мари… Пора, я думаю, – спокойно обратился к наставнице Артур. С таким участием в голосе, что ярость поднялась к самому горлу.

Незаметный жест – и лампы на потолке задвоились. Теперь их было никак не меньше двенадцати. А между них стадо крошечных розовых единорогов танцевало бодрый, катастрофически неуместный в нынешней ситуации канкан…

***

Теплые пальцы слегка поглаживали голову, перебирая спутавшиеся пряди. Они вырвали меня из кошмара и погрузили в сладкое забытье. Если не открывать глаз, можно было представить, что они принадлежат Карпову.

Я прекрасно знала, что это совсем чужая рука. Незнакомая. Но так хотелось на миг поверить в чудо.

– Простите, я позволил себе лишнее, мисс Дэлориан. Но вы метались во сне, плакали и… – неуверенно пробормотал Осворт, убирая ладонь. Сразу стало холодно и одиноко.

Подушка действительно была мокрой.

– Почему вы здесь? – всхлипнула я, пытаясь разглядеть куратора в темноте.

– Подменяю друга, – виновато признался Ромул и пожал плечами. – Вы наговорили столько глупостей сегодня днем. Уверен, Андрей хотел бы, чтобы кто-то объяснил вам, как сильно вы заблуждаетесь.

– Я бы тоже… кое-что ему… охотно бы… объяснила… – обиженно прохлюпала в подушку.

Что ему стоило согласиться с Блэром и принести клятву верности?

– Рукописи полны опасных древних ритуалов. За ними, как и за люмьерами ихтиопода, в любом случае вели бы охоту. Не знаю, какая судьба была уготована Элайзе Рид, но что до мисс Пруэтт… – Ромул на несколько секунд замялся, прежде чем продолжить. – Она была сильной волшебницей, но слишком самоуверенной. Всегда первой бросалась в драку, словно являлась неуязвимой. Как и Андрей… Он привык рисковать жизнью. И множество раз мог ее потерять.

– Вы просто пытаетесь меня успокоить. Это ведь не из-за вас! Это все из-за меня! Из-за девочки, случайно, по глупости Артура оставшейся в живых… – прошептала в темноту. – Из-за меня возродился этот психопат!

– Господин Дорохов рассказал нам, что вы активировали древнюю защиту. Графиня Воронцова установила ее не зря. Полагаю, она допускала, что Блэр может возродиться и каким-то иным путем.

– Это каким же? – скептически протянула я.

– Чары имеют свойство истончаться, рассеиваться со временем, если их никто не подпитывает. Печать Авроры вполне могла ослабеть – через десяток или сотню лет. Сама по себе. Рагнары предвидели это и готовились ко второму пришествию. А графиня оставила потомкам это место. Последний оплот. То, что вы смогли сотворить, Анна – великое достижение. Здесь мы – ученики, маги-миротворцы, преподаватели – находимся под защитой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Но Андрей не сможет сюда войти!

Я с ужасом вспомнила, как повторяла слова Авроры. Как запрещала касаться земли, воды и воздуха всем, кто находится в подчинении у Августуса. А значит, и Карпову тоже.

– И хорошо, что не сможет, Анна, – горько вздохнул Ромул. – Поймите… Если Блэр действительно подчинил профессора полностью, как уверяет Роджер, то… проще признать, что он мертв.  В любом случае, это уже не он. Не Андрей.

– Не говорите так, – взмолилась истеричным шепотом, хватая Ромула за рукав. – Он не мог исчезнуть совсем! Мы с ним… собирались…

– Анна! – рявкнул вдруг куратор и с силой тряхнул меня, забыв о приличиях. – Такое заблуждение может стоить вам жизни! Вы собирались… с кем-то другим.

– Нет… – я так отчаянно мотала головой, что она кружилась.

– Даже если вам на секунду покажется, что перед вами тот самый, прежний Андрей… – предостерегающе зашептал Осворт. – Никогда! Ни на секунду не забывайте, что в его голове сидит этот чертов монстр!

18.4

***

Утро пришло внезапно. Словно обухом по голове случился новый день. Никто его не ждал, не просил. А солнце все равно встало, ничуть не интересуясь моим мнением на этот счет.

Первый день без него.

Не разлепляя глаз, я бегло составила план на сутки. Плакать, ощущать вину, рефлексировать и считать лампы на потолке. И почти приступила к его выполнению, как рядом раздалось кряхтение.

– Наконец-то проснулась, – голос рыжей бестии меня взбодрил. Я тут же вскинулась на кровати и уставилась на подругу.

– Почему ты тоже в больничном? Тебя ранили в лесу?

Я бегло осмотрела тело на соседней кушетке. Ни повязок, ни синяков. Руки-ноги в наличии. Слава троллям.

– Я в порядке, Ани. Чего снова не скажешь о тебе, – с фирменной ворчливостью в тоне заявила Джен. – Я сама напросилась. По нескольким причинам. За тобой приглядеть, ну и… Неважно, в общем. Тут спокойнее, чем там.

Она кивнула на дверь, за которой разносился монотонный гул голосов. Словно пчелиный рой шумел.

– Джен… А ты где была? В лесу исчезла так внезапно… Я перепугалась, – призналась, сжимая протянутую руку.

– Сама не поняла, как так вышло. Туман разделил нас. Меня силой откинуло в сторону, я заплутала. Никак выход найти не могла… Было холодно, а потом внезапно потеплело. И я вдруг нашла его, – подруга замялась и потупила глаза. – Выход, в смысле.

Объяснение тоже вышло туманным, но мне этого хватило. Нашла – и хорошо. О большем я сейчас думать была не способна.

– Как ты? Совсем плохо? – сипло поинтересовалась Джен, и я отвернулась к окну.

Как я? Сама не могла понять. Внутри царил такой водоворот чувств, что было трудно распознать, где мои собственные, а где… ее.

Частица духа Авроры, которую я так неосторожно призвала, попросив о помощи, за ночь плотно во мне обосновалась. Я несколько раз вскакивала в темноте от странных мыслей и кошмарных видений. Часть меня тянулась к жуткому типу – красивому, статному, гордому. К монстру, растершему в порошок волю моего любимого. И в эти секунды я ненавидела и себя, и горе-прародительницу.

«Отстаивай свой выбор, потому что выживет только один» – всплыл в памяти завет Лукреции. Мой принц… Мой – тот, что черноглазый и вредный. А не это чудище эльфоподобное!

Я догадывалась, на что подписываюсь, полностью принимая наследие Авроры. И лишний раз себе повторяла, что выбора у меня не было, и Академию с учениками нужно было защитить. Но сердце тревожно сжималось: бороться с графиней внутри оказалось трудно. Да и можно ли считать то, что происходит с Андреем, полноценной жизнью? Может, я, сама того не заметив, уже проиграла главную битву?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Давай я сделаю кофе? – предложила Джен способ избавить меня от мучений.

В том смысле, что варила она его хуже, чем Джулия. Но Мари в больничном отделении не было, а кофе – хоть даже сильно напоминающего отраву – очень хотелось.

– Сделай.