Любовь и полный пансион (СИ) - Гринберга Оксана

- Преступления моего дяди много на кого произвели самое серьезное впечатление, – отозвалась я вполне спокойно. Например, по воле Итона Дорсона я потеряла почти все, но говорить об этом Артону не стала. Вместо этого, пожав плечами, добавила: – Но эта история давно уже осталась в прошлом. Вернее, мой дядя давно уже сидит в тюрьме, откуда, подозреваю, он никогда не выйдет на свободу. Но так как я не имею никакого отношения к тому, что он сотворил, то, признаюсь, я до сих пор теряюсь в догадках о причине вашего визита.

- Возможно, эта история давно осталась в прошлом, – согласился со мной Артон, – но только не для герцога Суэсского. Видите ли, на одном из кораблей, потопленных умбрийцами по наводке вашего дяди, плыл его двоюродный брат, с которым Рэнделл Корнвей был очень близок. Смерть кузена стала для его светлости серьезным ударом.

- Мне очень жаль! – отозвалась я, теряясь в догадках, о каком двоюродном брате могла идти речь.

Но так и не вспомнила – признаюсь, генеалогия не была моим излюбленным предметом.

Артон согласно склонил голову, заявив, что ему тоже очень и очень жаль. Затем добавил:

- Вы же знаете, в людской натуре искать того, на кого переложить вину и боль своей утраты. К сожалению, милорд герцог выбрал вашего дядю. И вас, Робин, как бы это прискорбно ни прозвучало.

- Ах вот как!.. – вырвалось у меня.

Признаюсь, сказанное Артоном стало для меня большой неожиданностью, потому что в нашу первую и единственную встречу герцог Суэсский произвел впечатление вполне разумного человека.

Что уж тут скрывать – Рэнделл Корнвей произвел на меня отличное впечатление! Теперь же со слов его секретаря выходило, что герцог до сих пор ослеплен ненавистью ко всем Дорсонам.

- Боюсь, письмо, которое написал вам мой хозяин, – Артон многозначительно покосился на белый конверт, – узнав о том, что вы Монрее… Так вот, как я уже говорил, подозреваю, это письмо покажется вам, Робин, не слишком приятным! Душевная рана его светлости все еще болит, поэтому он может быть излишне резким и даже несдержанным в своих словах.

«Уж как-нибудь переживу!» – хотела сказать я, но, опять же, решила промолчать. Уставилась на Артона, дожидаясь продолжения.

- Конечно же, вы понимаете, что я действую из самых лучших побуждений, – произнес секретарь. – Явился в ваш дом тайком от своего нанимателя, чтобы вас предупредить, потому что в столице вы, Робин, произвели на меня самое приятное впечатление. Мне жаль, что между нами так ничего и не вышло. – По его глазам и непроницаемому взгляду было понятно, что ему нисколько не жаль. – Я пришел сказать, что вам стоит держаться от его светлости как можно дальше. Не забывайте, что Рэнделл Корнвей – очень влиятельный человек!

- Понимаю! – отозвалась я, подумав, что только жаждущего моей крови и мести герцога мне только не хватало. Все остальное есть, а этого еще нет. – Но я не думаю, что у нас будет возможность с ним пересечься. Мы вращаемся в совершенно разных кругах, да и я, признаюсь, редко выхожу из дома.

Если только по лавкам и магазинам, куда снова не помешало бы отправиться – Джаспер опять озвучил целый список материалов для текущего ремонта.

- Вы правы! При разумном подходе вам не составит труда избежать даже самых неожиданных встреч. Но это касается и завтрашнего приема в мэрии. Насколько мне известно, герцог Суэсский тоже планирует его посетить, поэтому я бы искренне вам не советовал…

И Артон покачал головой.

- Ах вот как! – вновь выдохнула я, почувствовав, что к щекам приливает кровь.

Потому что я не могла не пойти на то мероприятие, хотя мне очень хотелось избежать лишнего официоза, который, признаюсь, я никогда не любила. Теперь же к этому добавилась еще и ненужная мне встреча с жаждущим моей крови Рэнделлом Корнвеем.

Но как мне отказаться от приглашения в мэрию, если я отчаянно нуждалась в деньгах?!

Вернее, мне нужно было сделать так, чтобы мои постояльцы ни в чем не нуждались, а без денег ничего не выйдет!

Что если я не приду, и мэр обидится настолько, что не заплатит мне обещанное вознаграждение из казны?! О нет, я не собиралась так рисковать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Именно об этом я и пришел вас предупредить, – добавил Артон. – Как ваш старый друг…

- Спасибо! – отозвалась я. Затем добавила твердо: – Но на прием мне все-таки придется пойти. – Артон, услышав мои слова, скривился. – Да, я это сделаю, даже несмотря на то, что вашему нанимателю такое может не понравиться! Потому что его кузена я не убивала и атрийские корабли я не топила. Я нисколько не причастна к злодеяниям своего дяди и не чувствую за собой ни малейшей вины за то, что произошло, хотя мне очень жаль каждую загубленную по воле моего дяди жизнь.

- Ну что же, – наконец, пожевав губы, произнес Артон, – раз уж вы твердо решили посетить прием, то… гм… позвольте, я дам вам совет. Вам стоит на него немного опоздать. Явиться исключительно на торжественную часть, после чего под благовидным предлогом сразу же исчезнуть из мэрии и ни в коем случае не встречаться и не разговаривать с Рэнделлом Корнвеем.

Я кивнула – его слова прозвучали разумно.

- А что, если он сам захочет со мной поговорить? – поинтересовалась я. – Мало ли, вдруг решит еще и передать на словах то, что изложил в письме?

- Тогда бегите, – произнес Артон, и в его голосе я не услышала ни капли иронии. – Бегите от него, Робин, со всех ног! Пресеките любые контакты или же возможность остаться наедине. И вот еще, ни в коем случае с ним не разговаривайте! Чем быстрее он о вас забудет, тем будет только лучше.

После чего наконец-таки протянул мне белый конверт.

В голове у меня промелькнула странная мысль. Несколько часов назад я видела Артона Джойса вместе с Эйвери Иссан, и, когда я все-таки повернулась, хотя уже уходила, мне показалось, что та что-то ему протягивала.

Светлое.

Как вариант – белый конверт, но я ни в чем не была уверена. К тому же, всесторонне взвесив и обдумав эту мысль, я все-таки решила…

Боги, даже если леди Иссан отдала на набережной Артону письмо, с чего я взяла, что передо мной именно оно, поддельное?! К тому же все конверты в Атрии одинаковые, а на этом еще и стояла герцогская печать, которую я тут же сломала, после чего пробежала глазами текст.

Отметила про себя, что, кажется, отказ, присланный мне в столице, и это письмо составляли разные люди. Почерк все же был другим... Хотя я могла и ошибаться – память меня подводила, а первое письмо я уничтожила, так что уже было не сравнить.

Впрочем, это не меняло сути дела, потому что внизу стояла размашистая подпись герцога Суэсского.

И уже очень скоро, поморщившись, я вскинула руку.

Ничего нового из письма я не узнала – из него выходило, что Робин Дорсон все еще оставалась отверженной для высшего общества Атрии, и это самое общество, не стесняясь в выражениях, давало ей – то есть мне – об этом понять.

О том, насколько мерзкая кровь течет в моих венах, и что будет только лучше, если все до единого Дорсоны сгинут с лица земли – как погибли по вине моего дяди сотни атрийских моряков.

Но до конца я так и не дочитала – текст перед глазами почему-то начал расплываться, я заморгала. Повернув голову, совсем немного посмотрела на спокойное море, пытаясь обрести душевное равновесие, после чего активировала Огненное заклинание и сожгла и второе письмо.

Улыбнулась Артону – он выглядел вполне умиротворенным, словно все шло по его плану, – но затем отвергла его предложение поддерживать с ним связь все то время, пока Рэнделл Корнвей пробудет в Монрее.

Заявила, что уж как-нибудь со своими проблемами разберусь и сама. Затем мы молча допили кофе – мне нечего было ему сказать, да и Артон больше не порывался давать мне наставления, как вести себя с герцогом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наконец, проводила секретаря до двери. Открыв ее, с легким удивлением заметила, как удаляется от дома Вест Кроули. Некромант как раз подходил к калитке, после чего распахнул портал и исчез в синих сполохах магического перехода.