Плюсик в Чарму (СИ) - Юраш Кристина

Казалось, что вся комната наполнена водой. И все предметы пытаются всплыть. Костяные пальцы в черной манжете шевелились. Физалис стоял и тяжело дышал.

 Мне почему-то казалось, что в этот момент он себя не контролирует. Он словно смотрел в пустоту.

- Тише… – прокашлялся ректор, хватая какие-то папки, утекающие вверх.  – Физалис… Ты меня слышишь? Возьми себя в руки… Пожалуйста….

Физалис дышал тяжело, жадно глотал воздух. Растрепанные волосы зашторили его лицо. Резиночка висела на тонкой пряди. Плечи вздымались  опускались.

-  Мы делаем все возможное… - взмолился Филиус. Он поймал в воздухе еще одну папку и прижал ее к груди. –  Физалис! Я прошу тебя! Успокойся! Твоя Пенелопа скоро найдется! Понимаю, что ты нервничаешь. Но я обещаю, что все будет хорошо!

- Мы сделаем все возможное! – подтвердили маги.

Но предметы продолжали подниматься вверх. Перо с расплескавшейся чернильницей зависло в воздухе.

Боевые маги застыли вдоль стенки. Я глянула вниз, не заметив, как мое кресло оторвалось от пола почти на четверть метра…  Я попыталась соскочить с кресла, но ректор замотал головой.

- Не шевелись, - прошептал Филиус мне. – Просто не шевелись. Это – стихийный выброс силы. Когда могущественный чародей напуган, расстроен и так далее, эмоции подпитывают магию. Магии становится очень много, то происходит выброс. Если чародей не возьмет ситуацию под свой контроль.

Я вспомнила Никиту. У него было что-то похожее.

- Это, как у Никиты? – прошептала я, хватаясь руками за ручки кресла.

- Да. Когда силы слишком много, чародей может потерять над ней контроль, - заметил шепотом Филиус. – И тогда последствия будут разрушительными. Поэтому я всегда говорю студентам, чтобы учились держать себя в руках… У Физалиса с этим были проблемы…

- Тише, - прошептала я, осторожно сползая вниз. Я вспомнила, как разнесло в стороны всех, кто стоял рядом с Никитой.

Я медленно, стараясь не делать резких движений стала подходить к черной фигуре, стоящей, как статуя.

- Я прошу тебя, - шептала я, уводя рукой чернильницу с уровня глаз. Я был почти рядом.

- Все хорошо, - прошептала я, глядя на невидящий взгляд. – Они найдутся… Посмотри на меня. Все хорошо…  Тише… Тише…

Книга сбоку упала на пол. Я положила руку на бледное лицо.

- Все хорошо, - шептала я одними губами. Взгляд зеленых глаз становился осмысленней. В тот момент, когда глаза перестали смотреть в пустоту, все рухнуло вниз. Одновременно и с грохотом.

- Новая мантия! – обиженно заметил Филиус, стряхивая заклинанием пятна от чернил.

- Сейчас, когда все успокоились, мы должны определить местонахождение детей. По протоколу каждый из родителей или родственников первого круга обязан сдать кровь для ритуала поиска, - начал усатый, разворачивая штаб.

Часть боевых магов вышла за дверь сразу. Вторая получила распоряжения и последовала за ними. Филиус успокоился и чинно сел в кресло.

В руках боевого мага появилась чаша. Она была похожа на кубок, которым трясут победители с пьедестала.

- Есть погрешность, поэтому хорошо, что пропали сразу несколько детей, - посмотрел на нас отец виновника. – То есть, конечно, плохо… Но для поиска хорошо… Так точнее будет… Девушка первая.

Я подошла к чаше, опасливо заглядывая в белый дымок.

- Руку протяните над чашей. Не бойтесь! – произнес боевой маг. – Это не больно… Вы кем приходитесь мальчику?

- Тетей, - прошептала я, вздрагивая всем сердцем при мысли, что Никита в беде.

- Одну минуту,  - кивнул усач.  – Сейчас настрою на родственников. Я просто думал, что вы – мать… Сейчас небольшое уточнение… Все. Готово…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

 Я опасливо понесла руку над белым чудным дымком. Он не обжигал, как пар, но в какой-то момент схватил меня за руку. Я дернулась.

 - Тише, тише, - меня придержали со спины. Белый дымок становился алым.

- Хорошо, - произнес боевой маг, глядя на меня немного виновато. – Сейчас подождем результатов…

Чаша забурлила дымом. Он повалил через край.  Я рассматривала руку, видя маленькую, заживающую на глазах рану.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Девушка, - поднял на меня глаза боевой маг. – Как бы вам сказать? Даже не знаю… Вы не являетесь кровным родственником мальчику. Вообще. Совпадения по крови на уровне любого другого чародея.

- То есть как? – обалдела я, глядя на кубок. – Я – его тетя. Он – сын моей сестры Лорелей!

- Понимаете, принцип поиска, строится на установлении кровных связей. Кровь должна вести к родственной крови. Мы внесли все данные мальчика и девочки. Вы не являетесь близким кровным родственником никому из детей.

Я, как стояла, так и упала в кресло.  Никита похож на сестру. Глазами – точно.

- А как же родимое пятно? – обалдела я, показывая пятнышко пониже трусов. – У него такое же на руке!

Один из боевых магов склонился и стал детально изучать мое родимое пятно.

- Следов магического вмешательства обнаружено не было. Так что тут либо совпадение. Либо – это шрам, полученный немагическим путем. В таких случаях нужна детальная экспертиза. При первичном анализе такие вещи сложно определить, - произнес боевой маг. Я натянула штаны обратно.

- То есть, Никита – не мой родственник вообще? Не кровный? – еще раз спросила я, не веря своим ушам.

Пока новость грызла остатки моей нервной системы, я вспоминала фотографии Никиты. Как бы то ни было, он – мой.

Перед глазами прокручивалось детство. Я вспоминала какие-то незначительные мелочи, на которые не обращала внимания.  «Кукла для Лоры. И кукла для  Васи!», - слышались далекие голоса. Я держала в руках дешевого пупса, пока Лорелей обнимала дорогую красавицу.

«Мама, а почему мне такую куклу, а ей такую?», - спрашивала я. «Потому что она старше!», - слышался ответ. Так я поняла, что старость надо уважать. И сестра ближе к смерти на пару лет.

Вот таким циничным ребенком я росла.

- Я требую, чтобы никто и никогда не говорил об этом Никите, - задыхаясь произнесла я, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Мне плевать, кровные мы или нет!

- Это вы решайте сами. Наша задача найти ребенка. Попробуем искать девочку, - послышался голос отца Дариуса.

Физалис посмотрел на костяную руку, потом снял перчатку с обычной и занес ее над кубком. Дым окрасился алым. Кубок выдал огромное облако пара и…

- Девочка не просматривается, - вынес вердикт боевой маг. – Слишком сильный магический фон. Но есть хорошая новость. Девочка жива.

Я сидела и звонила Никите по фейфону.  Джоин смотрела на меня нетрезвым взглядом и качала головой.

- Остается только ждать отчета, - покачал головой отец Дариуса. – Но есть и хорошие новости. Только что передали, что из Академии они не выходили!

Я выдохнула. Уже легче.

Пока пыталась дозвониться Никите, я чувствовала на себе странный взгляд. Ректор смотрел на меня загадочно и томно. Интересно, зачем ему подмешивать мне любовное зелье? Неужели и вправду влюбился?

Я сощурила глаза, глядя в его сторону искоса и подозрительно. Так смотрят шпионы в дешевых боевиках. Ха! Придумала! Влюбился. Чистокровный маг влюбился в немагичку.

У меня были подозрения, что я действительно немагичка. И меня взяли из какого-то немагического приюта? Это бы многое объяснило. В том числе маленькую незаметную несправедливость в каждой мелочи.

- Видели! – влетел в кабинет какой-то боевой маг. Он был таким юным, что я умилилась. Так умиляются котятам и красивым деткам.

- Где?!! – я вскочила с кресла.

- Уборщица видела, как заплаканная девочка забежала в сумрачный коридор, - задыхался юный защитник правопорядка. – Ее попытались остановить, но следом за ней пролетел мальчик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Никита, - выдохнула я, боясь вдохнуть. Мои руки тряслись. Я прижимала их к груди.

- У него была летающая обезьяна! – сглотнул молодой боевой маг.

- Он! – обрадовалась я. – Это точно он!

- Значит, дело плохо, - негромко произнес боевой маг. И стал что-то шептать командиру. Тот побледнел. И закусил губу.