Шадари: попаданка (СИ) - Снежная Марина

В свою очередь, Розмари рассказывала мне о собственной жизни. О том, что не все у нее изначально складывалось радужно. Замуж ее выдали совсем юной, в шестнадцать. Муж был жестоким и властным человеком, даже бил ее. Так что когда он умер, Розмари вздохнула с облегчением. Открыла собственное дело, вырастила детей. Снова выходить замуж не хотела, боясь повторения неудачного опыта. К тому же недостатка во внимании мужчин она не знала. Особенно теперь, когда казалась моложе чуть ли не вдвое.

Но все они, кроме последнего любовника, не вызывали у нее сильной привязанности. А вот об этом особенном Розмари всегда говорила с теплотой. Похоже, этот парень, которого она нежно называла «мой милый Вилли», сумел все-таки затронуть ее сердце. Возможно, не будь он аристократом, их отношения и перешли бы во что-то серьезное. Но Розмари прекрасно понимала, насколько велика пропасть между ними.

Прямо даже интересно было бы взглянуть на него! Но помимо имени и рассказов о том, какой он замечательный, от Розмари я о нем ничего не узнала. А допытываться было неловко. Вообще я ловила себе на мысли, что если так пойдет и дальше, мы с ней станем настоящими подругами. Для меня подобное было внове, но без сомнения, приятно. Странно, но в этом мире всего за пару месяцев я познала больше, чем за всю свою жизнь в прежнем мире!

- На сегодня я записала двоих, - между тем, отвечала Розмари на вопрос. - Одна должна подъехать минут через двадцать. Проблемы стандартные: лишний вес, нужно сделать подтяжку кожи и омолодить. Ну, и подлечить в случае необходимости. У второй практически то же самое, только без лишнего веса. Скорее, наоборот, ей бы не мешало нарастить мясца в некоторых местах, - она усмехнулась. - Тощая, как жердь.

- Понятно, - деловито сказала я, настраиваясь на предстоящий прием пациентов.

Это дело стало уже привычным. Да и действительно тяжелые случаи встречались редко. Я уже наловчилась восполнять энергию в источнике минут за восемь-десять, да и резерв подрос, что сильно облегчало дело.

- А как, кстати, твой Ален относится к планам основать собственную клинику? - осторожно спросила Розмари, когда мы закончили обсуждать клиентов. - Захочет ли он, чтобы ты после свадьбы этим занималась?

- Думаю, я сумею его убедить, - невозмутимо ответила.

- А его отец? - она пытливо посмотрела на меня. - Если честно, мне трудно представить, что Ланфорд Андрас так легко согласился на ваш брак. Может, конечно, лезу не в свое дело, но я за тебя беспокоюсь.

- Полагаю, он все же надеется, что Ален изменит свое решение, - улыбнулась уголками губ.

- Судя по тому, что ты рассказывала, вряд ли. Он с тебя пылинки готов сдувать! - заметила Розмари. - Но будь осторожна. Ланфорд Андрас очень опасный человек. Понимаю, что ты жила с ним под одной крышей и к тебе он никогда не проявлял враждебности. Но раньше ты и не переходила ему дорогу!

- Я это все и сама понимаю, - вздохнула я. - Но буду надеяться, что в этот раз он и правда решил уступить сыну. Он ведь все-таки любит его и желает ему счастья.

Розмари с сомнением покачала головой, но ничего не сказала. Меня же снова одолели нехорошие предчувствия. Так что я даже обрадовалась, когда настала пора идти к пациентке.

Полная женщина средних лет оказалась вполне приятной в общении. Невольно вспомнилась толстуха Ристон, и я порадовалась тому, что такие экземпляры встречаются редко. Сеанс прошел без всяких проблем, и клиентка ушла довольная результатом.

Пока ждала вторую пациентку, устроилась в позе лотоса на ковре и стала восстанавливать резерв.

То, что в комнате уже не одна, почувствовала сразу. Все же за эти дни даром времени не теряла и научилась контролировать окружающее пространство, даже будучи в трансе. Но отрываться от своего занятия не спешила, пока резерв не восполнится.

Когда открыла глаза, невольно вздрогнула и подобралась. Увидеть конкретно эту женщину никак не ожидала. Изабель Веннер, подобно затаившейся в укрытии гадюке, стояла, прислонившись к дверному косяку, и пристально наблюдала за мной. По спине поползли неприятные мурашки, а в памяти услужливо возникли воспоминания о том, как она меня душила с помощью своей силы. Даже показалось, что Изабель меня узнала - настолько тяжелым был ее взгляд. Совсем как у Саймона, вызвавшего схожие ощущения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Значит, вот вы какая! - послышался спокойный голос женщины. - Честно говоря, думала, что великий целитель, о котором весь Кемстар гудит, будет повнушительнее.

- О человеке нужно судить по делам, а не по внешности, - сухо откликнулась, привычно изменив модуляции голоса.

Заметила, что взгляд Изабель стал слегка расфокусированным - перешла на истинное зрение. Хорошо что я снимала маскировку ауры, когда выступала в качестве тайного целителя. Скрывать свой резерв в этом случае не было смысла. Да и опасно. Могли возникнуть резонные вопросы: как слабенький целитель совершает такие манипуляции с телом. Теперь же я мысленно себя поздравила с тем, что подумала об этом. Изабель Веннер в больнице могла запомнить ауру Авалайн, ее особые приметы. Теперь же она видела перед собой довольно сильного целителя, и это искажало всю картину.

- Надеюсь, разочаровываться мне не придется, - тонко улыбнулась женщина.

- Сделаю все, от меня зависящее, - вежливо отозвалась.

Если честно, велик был соблазн, наоборот, навредить этой стерве, но я подавила мелочный порыв. Да и ни к чему портить себе репутацию из-за ничтожной мести!

- Что именно вы хотите изменить в своем теле? - спросила, поднимаясь на ноги. Приглашающе махнула рукой в сторону кушетки. - Снимайте одежду и ложитесь сюда.

Изабель отлепилась от дверного косяка и, еще раз смерив меня цепким взглядом, начала раздеваться.

- Хочу стать такой, какой была лет в двадцать - двадцать пять. Это возможно?

- Возможно, - отозвалась, с трудом скрывая насмешку в голосе.

Похоже, кое-кто решил вернуть расположение мужа, перехватив между очередными увлечениями.

- Запомни, - Изабель неожиданно схватила меня за запястье и довольно болезненно сжала,

- если результат меня не устроит, я тебя уничтожу! Из этого города тебя попросту вышвырнут.

- Не люблю, когда мне угрожают, - я послала короткий импульс в ее руку, и женщина вскрикнула от боли. Конечность повисла плетью.

Глаза Изабель вспыхнули яростью, но я стойко выдержала ее взгляд.

- Успокоились, ларна Веннер?

Она вздрогнула, и на ее лице мелькнула настороженность.

- Откуда вы знаете мое имя? Мне говорили, что лечение будет анонимным.

- Полагаете, целители не читают газет? - скептически осведомилась. - Ваше лицо периодически там мелькает. Так что я прекрасно знаю, с кем имею дело.

Она несколько расслабилась.

- Что ж, тем лучше. Раз вы знаете, кто я, то вполне осознаете последствия неудачи. А теперь верните моей руке чувствительность.

- Верну. Но если снова будете меня хватать, эффект останется постоянным. И вряд ли другие целители смогут вам помочь.

Некоторое время она буравила меня неприязненным взглядом. Потом все же кивнула. Я вернула ее руке чувствительность и снова указала в сторону кушетки. Если честно, омолаживать эту гадину совершенно не хотелось. Уж слишком она мне неприятна! Но приходилось выдерживать свою роль до конца. Эта стерва и правда могла изрядно нагадить в случае отказа.

Пока я внимательно осматривала обнаженное тело пациентки, изучая, что предстоит сделать, Изабель напряженно произнесла:

- А вы можете кое-что изменить?

- Что именно? - сухо поинтересовалась.

- Сделать фигуру более женственной, - откликнулась Изабель, хотя видно было, что слова дались ей с трудом. - И в то же время изящнее. Плечи у меня чересчур широкие, а грудь маловата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Договорились. В этом нет ничего сложного.

- Ничего сложного... - повторила она со вздохом. - Тогда почему никто из целителей за это не брался раньше?

- Изменения в теле требует слишком больших затрат жизненной энергии пациента, -спокойно пояснила я то, что она наверняка и так знала. - И потому целители берутся за это лишь в крайних случаях. Если уродство и правда велико. Или нужно отрастить утерянную конечность или восстановить пораженный орган. Никто не хочет брать на себя ответственность за преждевременную смерть пациента.