Фатальная встреча (СИ) - Риз Лаванда

— В два часа ночи? Это значит, что мы будем в одной постели? — хитро усмехаясь, уточняет Тревор, не сводя с меня глаз, словно подловил меня на горячем. — Значит, будут тебе твои персики.

Ого, а сосед всё же себе на уме! Мысленно представляю его рядом с собой как своего мужчину, просто от нечего делать, ради хохмы. Нет, в моём представлении никак не выходит из нас пара. Ещё одного большого ребёнка я не выдержу — я не мать героиня, тем более что никаких нежных чувств к Тревору я не питаю, и даже ради персиков грудь бы ему свою не предложила. Он забавный, но я могу рассматривать его только как друга, как члена семьи, потому что каждый член клана и так уже моя семья.

Хотя эта моя семья добивает меня морально, они стали хитрее, они не произносят этого вслух, но, когда спрашивают меня о Дани или о моей беременности, смотрят на меня так, что без слов становится понятно — «Детям нужен отец».

Мой папочка, вот в кого я пошла, тот вообще шагнул в своей изворотливости дальше всех — он теперь прорабатывает самого Дани. У Дани, как у всех шудр, развит инстинкт — стремиться к коллективному сознанию и идти за лидером, принимая мужское доминирование. И я поймала отца, когда он настойчиво расписывал моему ребёнку прелести нашей жизни, когда в нашем доме появиться достойный мужчина, способный исполнять роль папы, предлагая ему самому выбрать такового!

— Господи, папа ему ведь только четыре года! Он чистый невинный ребёнок, зачем ему знать о ваших интригах?! Это что ещё за козни за моей спиной?! Ты ещё объявление дай и устрой кастинг! Нам и так хорошо, правда, Дани?

— Валери, ты сведешь меня с ума, — стонет отец, с мученически видом. — Как мне донести до тебя, что я желаю тебе счастья, но ты не можешь игнорировать наши законы. В этом вопросе никто тебе на уступки не пойдёт, мы и так делаем для тебя огромную скидку, учитывая то, что ты выросла не в нашей среде. Я пытаюсь сделать для тебя этот процесс мягче. Ведь среди свободных парней, согласных составить с тобой пару есть достойные.

— Ага, значит, у тебя уже и списочек имеется! Папочка, — обвиваю его шею, ласково, как только могу, — Как же ты не можешь понять, пришелец ты мой родной, что у детей должны быть любящие друг друга родители. У меня не развито такое фанатичное чувство долга, как у вас, я не смогу жить с мужчиной, которого не люблю, даже если он будет трижды достойным. Мои дети будут видеть, что я несчастна и это не принесёт никакой воспитательной пользы. Понимаешь?

— Снова пытаешься заговорить мне зубы? — вздыхает Дарен, временно сдаваясь. — У нас ещё есть время. Оракулы говорят, что муж у тебя всё-таки будет.

***

— Привет пап! — заглядываю в его кабинет и испытываю неприятный конфуз. Я ожидала, что отец будет там один. Мало того, что в кабинете сидят Эммин с Анной, так тут ещё и Грант, которого я не видела месяца полтора или два. — Прости, не думала, что помешаю!

— Входи, доченька, ты никогда мне не мешаешь, — при слове «доченька» Анна корчит кислую мину, и в комнате сразу становится холоднее, королеву инея уже зацепило. — Ты что-то мне принесла? — отец кивает на блюдо в моих руках.

— Я ведь обещала тебе торт, вернее ты сам изъявил желание съесть «дело рук моих», а так как меня постоянно тянет на сладкое — я в последнее время каждый день изображаю что-нибудь новенькое, ухитряясь попробовать, прежде чем это слопает прожорливый Тревор. Я оставлю торт на кухне и убегу, хорошо?

— А поздороваться ты с нами случайно не хочешь? — резко бросает мне в спину Эммин, раздраженным голосом, словно я прервала их посреди яростного спора. Хотя нет, он злиться на меня, вон глазища какие тёмные, взглядом сейчас просто раздавит!

— Ты прав Эммин, я веду себя некрасиво, не хотелось вас просто напрягать собой, — раскаиваясь, пожимаю плечами. — Вы ведь не их тех, кто жаждет моей компании, Анна меня, к примеру, ко всем ревнует, Грант злится, ты солидарен с ним, так что здравствуйте и сразу до свидания. Побегу, пока мои мальчики смотрят мультики про говорящую мочалку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Твои мальчики? — с какой-то надрывной горечью произносит Грант, поворачиваясь ко мне в пол оборота. Что это у него такое в глазах? Мы встречаемся взглядами и уже не отводим их. — Это ты избегаешь нас, а не мы тебя, Валери. Я бы с удовольствием послушал, как в твоей жизни всё теперь зашибись, как справляется Тревор, как вы ладите? Ну же, поболтай с нами, чёрт возьми! Или ты чего-то боишься? — то, что он бы с «удовольствием послушал» им сильно преувеличено. Выражение лица у Гранта такое, словно я только что дала ему пощечину. Он свирепеет с каждым своим словом, не сводя с меня своих выворачивающих наизнанку глаз.

— Я просто пытаюсь жить, Грант. Что мне тебе рассказать? С Тревором мы ладим, он никуда меня не торопит после того, как я пообещала ему переломать все пальцы. Вчера, например, когда мы с ним вместе готовили ужин, этот гуманоид, обладающий способностью снимать боль впервые научился отделять желтки от белков. Он уморительный, Трев смешит меня, и у него зверский аппетит, будто это он ждёт прибавления, а не я. И Дани его любит.

— А вы с Тревором можете приготовить чего-нибудь и для меня? Может, я тогда отравлюсь и сдохну! — голос Гранта жутко искажается, как и его лицо. Мне становится по-настоящему страшно, и я медленно отступаю к двери, потому что он поднимается и со звериной грацией направляется прямо ко мне. — Скажи мне, Вэл, чем он лучше меня? — Кажется, от ожогов, сегодня в реанимацию попаду я.

— Причём тут лучше или хуже? Грант не нужно так себя вести, будто я тебе изменяю, или я обязана быть с тобой! Между нами ничего не было и быть уже не может, я думала мы закрыли эту тему в прошлый раз! — упираюсь спиной в дверной косяк, вернее он прижимает меня к нему, и между нами только блюдо со злосчастным тортом, в которое я вцепилась. Стараюсь не выдавать своей паники. Бросаю в сторону отца умоляющие взгляды, но они все замерли и наблюдают.

— Значит, ты меня простила, но ничего такого похожего на симпатию ты ко мне не испытываешь?

В ответ согласно трясу головой, глядя на спасительный выход.

— Тогда обними меня, я хочу убедиться! — выдирает из моих рук блюдо, кажется, что разобьёт со злости, но нет, аккуратно ставит на свободное место на полке рядом.

— Не буду. Не хочу я этого делать по принуждению! Ты пугаешь меня, Грант! Отпусти меня, пожалуйста. Отсюда, и из мыслей своих тоже отпусти, — на миг мой мечущийся взгляд встречается с его раздосадованным полным печали взглядом. И какой-то порыв вдруг неожиданно побуждает меня его крепко обнять, будто это наше незавершенное прощание. Я искренне и с нежностью целую его в щёку, добавляя уже шепотом. — Прости меня, если делала тебе больно, за обиды, за мои глупости, если для тебя это выглядело так. Я хочу, чтобы у тебя было всё хорошо.

Мои слова почему-то приводят его в полнейшее отчаянье, и несколько минут Грант стоит передо мной растерянный и совершенно несчастный. Он хочет мне что-то сказать, но эту попытку прерывает звонок моего мобильного.

— Вэл, мы ушли гулять! — бодро сообщает мне Тревор по телефону.

— Что значит ушли?! Тревор я тебе нос откушу! Я не разрешала! — ору в трубку, но тот умышленно отключается и на повторные уже не отвечает. — Не знаю, что я сделаю с этим паршивцем!

— Валери, он мужчина, он вправе принимать такие решения, — подаёт голос отец, подвязавшись вместе с ними со всеми доконать меня сегодня.

— Это его проблемы мужчина он или кто, для меня он сосед вызвавшийся посидеть с моим ребёнком, и у него нет права без моего разрешения выводить Дани из дома! — сжав кулаки, шиплю в ответ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А если Тревор станет для него отцом?

— Чёрта с два Тревор им станет, и не надейся!

Теперь несчастное лицо у моего папы, а вот у Гранта оно приобретает иное выражение — заинтриговано-мрачное.

Фурией мчусь на поиски Тревора, способность отца подсказала мне, где искать, и в итоге всё-таки ссорюсь с бедным парнем, попавшим мне под горячую руку.