Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

— У Храма Тьмы, — мрачно ответили мне и потащили по ступеням вверх.

— Храма? Послушайте, Максимиллиан, я понимаю, что вы злитесь, но и я тоже не рада той встрече и поведению кошака блохастого. Я не хотела…

— Я тоже много чего не хочу. И в первую очередь — твоей смерти. Идем, Надин, игры закончились.

Я, может быть, еще бы поупиралась, но, когда тебя словно пушинку подхватывают на руки и стремглав мчатся по крутой лестнице, выбора особо не остается. Начну вырываться, могу и упасть, а там и вниз скатиться. Оно мне надо?

Князь не только быстро поднялся, но и легко отворил огромную дверь, плавно шагая внутрь. Холл с колоннами освещался странным черным огнем. Но темно тут не было, я отчетливо видела узоры на стенах, блики теней на полу…

Когда меня осторожно поставили на каменный пол, я не успела перевести дух и спросить, что мы тут забыли, как к нам вышли три человека в длинных балахонах с наглухо натянутыми на лица капюшонами.

— Сын тьмы, избранница сына тьмы, приветствуем вас! — громогласно объявил тот, что стоял посередине процессии.

Интересная формулировка…

— Мы пришли за благословением богини. — Сразу сообщил суть своего появления Макс, а я удивилась.

За каким таким благословением?

— Я подготовлю все к церемонии, пройдемте.

— Что за церемония? — я обратилась к жрецу, надеясь, что он не солжет.

— Брачная, — пояснил тот, заставив меня вздрогнуть всем телом и отпрянуть от князя, благо тот ненадолго, но отпустил мою руку.

— Нет! Никакой брачной церемонии! Я не согласна!

— Пошли! — Макс словно и не заметил ни моего страха, ни моего протеста, вновь сграбастал меня на руки.

Жрецы сделали вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. А меня мелко трясло от гнева и злости.

— И чего ты этим добьёшься? — прошипела я, признавая тот факт, что силы неравны и вырваться у меня не получается. — Я не люблю тебя!

От моих слов князя перекосило. Каюсь, у меня даже мысль возникла, что он меня сейчас ударит. Я вздрогнула всем телом и зажмурилась.

— О чем ты сейчас подумала? — вкрадчиво спросил мужчина, явно сдерживая свою ярость.

— Тот, кто насильно замуж берет, и ударить может.

— Никогда! — ядовитое шипение. — Я никогда не причиню тебе боли, Надин.

— А до этого ты что делал? — страх ушел, вместо него вернулась злость. Я распахнула веки и уставилась на мужчину. — Запереть в комнате, натравить свою тетку, сделать все, чтобы я считала себя вторым сортом, необходимым для размножения, это что — забота и любовь?

— Твоя безопасность превыше всего.

— Это теперь так называется? — Я стукнула кулачком по его плечам. — Отпусти меня, я не твоя пара и замуж за тебя не хочу. Зови свою Рикарину, пусть она благословение получает.

— Ревнуешь? Это хорошо.

— Я?! — я поперхнулась воздухом. Он вообще меня слышит? — Как можно ревновать идиота, который даже поговорить со своей избранницей откровенно не может! Ему гордость не позволяет! И отсутствие интеллекта!

— Поговорим, — спокойно, слишком спокойно произнёс князь, — дома.

— Если бы я знала, что так будет, ни за что бы в лес не вернулась! — в сердцах воскликнула я. — Поверила, что с тобой можно договориться!

— Что? Кому ты поверила? И что значит вернуться?

Я прикусила губу. Блин, птица говорун в моем лице умом и сообразительностью точно не отличается. С другой стороны, правда все равно узнается. А Киан меня знатно подставил! Поговорим, обсудим, выясним… Довыяснялись до Храма!

— То и значит, меня твой друг нашел и уговорил вернуться, поговорить с тобой, объяснить, что так со своей невестой не обращаются! — В принципе, не солгала и всего не выдала. — Если она вообще невеста…

— Сын Тьмы, у нас все готово. — Объявил жрец, прервав меня на полуслове.

— Не всё! — Тут же воскликнула я. — Невеста не готова! Я не хочу за него замуж!

— Приступайте! — приказал Макс и поставил меня на пол.

Только сейчас обратила внимание, что мы находились не в холле, а в каком-то зале перед алтарем, за которым стояла большая статуя женщины. И мне очень не понравилось то, что держал жрец в руках: тонкий, обсидиановый и явно очень острый клинок. А на мраморном алтаре стояли две золотые чаши…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока я разглядывала непривычную и откровенно пугающую обстановку, нас окружили другие жрицы, правда, на почтительном расстоянии, но все же… два — справа, два — слева, два — позади, а впереди — главный с холодным оружием…

— Послушайте, это ошибка… — сглотнув вязкую слюну, произнесла я. Мне стало так страшно, что я затряслась не хуже осинового листа. — Я не…

Договорить не смогла. Меня заткнули самым беспардонным и невероятно нежным образом. Макс поцеловал меня.

Я не солгу, если скажу, что никогда в жизни и никто меня так не целовал. Несмотря на страсть, которая опалила от пяток до макушки, целовал князь бережно и вместе с тем властно, сминая мое сопротивление, сбивая с толку и заставляя путаться мысли.

— Я клянусь, что тебе не причинят вреда, — прошептал князь в мои губы, разорвав поцелуй, и уже обратился к жрецам: — Начинайте!

Опешившая от напора князя и происходящего, я замерла на месте, дико вытаращившись на жреца, которого окутало черное пламя. Мне не надо было смотреть по сторонам, откуда-то я точно знала, что и остальные жрецы укутаны тьмой. Боже, что здесь вообще происходит?

Я оцепенела, когда после череды неразборчивых молитв жрец перед нами протянул Максу одну из чаш, а затем полоснул ладонь князя, сцеживая алую кровь прямо в кубок.

Судя по тому, что вторая золоченная чаша здесь имелась, мне предстояло пройти тоже действо.

— Не дам! — выкрикнула я, правда, почему-то получился писк. Руки я спрятала за спину. — Не подходите!

Да кто б меня спрашивал! Я моргнуть не успела, как князь не только вытащил мои руки из-за спины, но еще и позволил жрецу полоснуть мою ладонь и сцедить кровушки.

— Уроды, — прошипела я и осеклась, потому что порез на ладони моментально затянулся.

Осталась только розоватая линия.

Что за ерунда?!

Еще больший шок я испытала тогда, когда после фразы жреца: «Да благословит союз богиня», Макс одним махом осушил чашу с моей кровью.

— …! — моя психика не выдержала. — Я не стану этого делать! Вы больные! Не приближайся!

Это я уже Максу орала, потому что он невозмутимо подходил с чашей, в которой была его кровь.

— Я не стану пить эту гадость! Не трогайте меня!

Наверно, я бы еще много чего могла сказать, однако мне не позволили. Макс не только удержал меня на месте, но и держал крепко, не давая рыпнуться. Очень быстро мужчина влил мне содержимое своего кубка и заставил проглотить.

Подступившая к горлу тошнота исчезла вместе с чернильной, плотной тьмой, что вдруг заволокла князя. А в следующий момент я поняла, что тьма закрыла собой абсолютно все.

— Не поняла, — выдохнула я, сообразив, что меня давно никто не держит. Да и вообще, кроме меня никого нет. — Макс?

— Рада снова тебя видеть, Самира, — вдруг произнес женский голос, напугав меня до чертиков и заставив резко обернуться. — Или лучше называть тебя Надей?

— Кто вы? — вырвалось у меня.

Тьма рассеялась до сумрака, являя женскую фигуру. Незнакомка в чёрном платье, длинный шлейф которого не имел чётких очертаний, словно клубилась сама тьма. Лицо красивое, ни молодое, ни старое. Можно было дать и двадцать, и пятьдесят, в зависимости от того, как ложились тени. Я никогда раньше не видела эту женщину. А она считает, что мы снова встречаемся.

Я вглядывалась в незнакомку и не могла понять, что меня насторожило кроме очевидных факторов. Но моя интуиция буквально вопила о том, что женщина опасна. Что в принципе не значило, что она меня сейчас убьет, просто чувство такое было, что с ней лучше не связываться. Вот совсем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Богиня Тьмы, Надя, покровительница вампиров. А ты — избранница одного из моих сыновей. И видимся мы с тобой не впервые.

Она улыбнулась, поднесла ко рту ладонь и дунула в мою сторону, словно бы невидимую пушинку убирала.