Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

— Была, пока я не вызвал его на поединок, — отрешённо произнёс Тень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вздрогнула.

— Расскажи мне. Что между вами произошло?

— Одна очень глупая ошибка, которая чуть не стоила мне жизни. И была его виной.

— И… ты убил его за это?

Молчание. И странная горькая складка у губ.

Я вздохнула.

— Тебя действительно так огорчил приказ Церона всё время быть рядом со мной? — тихо спросила я. — Почему?

Тень устало вздохнул:

— Неважно. Я просто… поменяю свои планы. Расскажи ещё что-нибудь.

Я невольно улыбнулась:

— Хочешь узнать, как Конте с братом убегали в пещеры охотиться на диких демонов? Знаешь, Конте говорил, что обожал то время, но, когда я вдохновилась его историями и убежала устраивать засаду на настоящего демона, он был дико зол.

— Но демона ты, конечно, поймала и убила?

— Разумеется. — Я фыркнула. — Это же я.

Мы вместе негромко засмеялись.

— Конте так любил Ниро, — тихо сказала я. — Теперь, когда я знаю, что речь шла о нём, а не о безымянном друге Конте, я это понимаю. Конте вспоминал, как его младший брат смеялся, как любил жить… Но почти сразу умолкал. Должно быть, у него полно нерассказанных историй о брате.

— Например, та, где он забыл его в Подземье?

Голос Тени прозвучал неожиданно резко.

— Конте вытащил отец, — напомнила я. — И сказал Конте, что Ниро с матерью уже выбрались из Подземья. Конте был совсем мальчишкой: конечно, он поверил отцу.

— Как же он тогда узнал о смерти матери? — спокойно спросил Тень.

— Ему сообщил отец. Со слезами на глазах. И сказал, что его брат тоже мёртв.

— Ну да, Джейме Мореро, известный своей честностью. — Тень фыркнул. — Заслуживающий доверия источник.

— Конте не знал, — негромко возразила я. — И я до сих пор не верю, что его отец был способен на такое. Предать жену, бросить сына…

— Когда поверишь, будет поздно.

— Джейме Мореро послал за тобой наёмных убийц, — вспомнила я. — Для того чтобы защитить от тебя Конте?

— Нет. Для того чтобы убить меня. Это разные вещи.

— Зачем ему убивать тебя?

— Потому что он знает, кто я, и знает, что я буду мстить за свою мать и своё искалеченное прошлое. — Тень невесело усмехнулся. — Впрочем, я предпочёл бы, чтобы ему отомстил его собственный сын. Но увы.

— Неужели у Конте нет надежды? — прошептала я. — Неужели он умрёт, Тень?

Тень молчал. В комнате вдруг стало настолько тихо, что мне показалось, что он перестал дышать.

А потом Тень неожиданно притянул меня к себе, и я почувствовала, как символы на моём теле наливаются силой. И как меня всё более неудержимо клонит в сон.

— Конте… — пробормотала я.

— Я ещё не решил, Дара-Закладка. Но скоро мне придётся решать.

Я успела стиснуть руку Тени, проваливаясь в темноту. И почувствовала, как его пальцы сжимают мои в ответ.

Глава 43

Над головой были звёзды. Ночное небо, уходящее на миллионы лет вверх.

Я провела ладонью по тёплой скале. Я лежала обнажённая на самом краю, а рядом с моей щекой начиналась влажная полоса прибоя.

Я села, моргая. Такая мирная картина…

…Но Церон мог появиться в любой момент, верно?

— Его нет здесь.

Я рывком повернулась. Полуобнажённый Тень сидел, скрестив ноги, рядом с пирамидой из плоских камешков, напоминавших блинчики. Пока я смотрела, Тень взял один — и с редким искусством закинул его в воду так, что тот запрыгал на волнах, оставляя за собой круги. Первый, второй, десятый…

— Шестнадцать, — заметил он. — Мне никогда не удавалось продвинуться дальше двадцати. А вот…

Он резко осёкся. Дёрнул головой.

— Забыл, что я не вспомню твои тайны утром? — напомнила я. — Ты можешь рассказывать мне что угодно.

— Да? Мне так не кажется.

Тень хмуро смотрел на меня, изучая взглядом символы, начертанные запёкшейся кровью на моей коже, и я вдруг вспомнила. Все свои сны. Всё, что я о нём знала.

Портрет, который Тень разбил каблуком…

…Принадлежал его матери. Матери, которая погибла, когда он был ребёнком, которая значила для него всё, и которую он любил до сих пор.

— Портрет твоей матери, — выдохнула я. — Ты… ты разбил его! Почему?

Едва заметное поднятие брови.

— А у тебя нет никаких догадок?

Я покачала головой.

Тень криво улыбнулся:

— Неважно. Я не хотел, чтобы Конте Мореро узнал о моём происхождении.

— Но ты потерял самую ценную для себя вещь, — тихо сказала я. — Куда ценнее катаны, очевидно. Память о своей матери. Стоило ли оно того?

Тень не ответил.

Я молча встала, подошла и села рядом с ним. И взяла его за руку — точно так же, как сжала его пальцы перед тем, как провалиться в сон.

— Я ничего, ничего не вспомню, — тихо сказала я. — Даже если я закричу во сне, никто не услышит. Просто поговори со мной. Ведь тебе не с кем поделиться, Тень, — а тебе есть что рассказать, я вижу. Тебе тоже бывает больно.

Тень едва заметно усмехнулся:

— Помнишь, ты просила меня рассказать сказку?

— Не забывай про стакан молока с мёдом, — пробормотала я, кладя голову ему на плечо. — Но сказка меня устроит.

— Моя мать когда-то рассказала легенду, которую я помню до сих пор, — проговорил Тень. — Ты знаешь, зачем нужна императорская кровь?

— Нет, — пожала плечами я. — Просто кто-то должен быть императором в вашем Подземье, верно? Так зачем она нужна?

— Чтобы держать отомкнутыми порталы из Подземья в ваш мир.

Я поперхнулась.

— Что-о?

— Знал, что ты это скажешь, потому что я сказал то же самое, когда узнал об этом впервые. — Рука Тени каким-то непостижимым образом оказалась на моём плече. — Но это правда. Императорская кровь открывает и закрывает порталы. Странно, правда? Ты можешь представить, чтобы болван вроде Конте был способен управлять путями в тёмное измерение? Я лично — нет.

Я невольно усмехнулась:

— Да уж.

— Легенда говорит, что в императорской крови всегда была тяга к людям, — отрешённо произнёс Тень. — Давным-давно сын императора влюбился в человеческую девушку, когда путешествовал по вашему миру. И когда вернулся домой, презрел запреты и открыл портал, чтобы только увидеть её снова. А она ждала его. Ведь, как и свойственно глупым человеческим девушкам, она оказалась ослеплена его силой, богатством… властью, которая ему принадлежала.

— Значит, она была очень умной человеческой девушкой, раз воспользовалась моментом, — возразила я. — Ты же сам говоришь, что за силу и власть нужно держаться обеими руками.

Мы обменялись ухмылками.

— Что верно, то верно, — согласился Тень. — И, естественно, они занялись любовью, когда он был в демонической форме, а она была девственницей. Представляю, каково ей было.

Я поёжилась. А уж я-то как представляла…

— Какая-то… гм… жестокая легенда, — пробормотала я.

— Это легенда демонов: что ещё ты ожидаешь услышать? — Тень фыркнул. — Сказочку о поляне с маргаритками?

— Да, действительно, — пробормотала я. — И что было потом?

— Сын императора вернулся в Подземье, разумеется. Что до девушки, позже она узнала, что ждёт ребёнка. — Тень помолчал. — У неё родился сын.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Полукровка. Как и ты.

— Да.

— Но её возлюбленный вернулся? Они увиделись снова?

Тень поднял бровь:

— Зачем ему было возвращаться? Влюблённость взяла своё, а королевой она стать не могла. Не думаю, что ему нужно было что-то ещё от неё.

— А просто взять её с собой в Подземье?

— Человека? Мать полукровки? Её не приняли бы. Да и легенда гласит, что она сама отказалась идти за ним. Она хотела остаться под солнцем, в мире людей, и уговаривала сына императора — будущего повелителя Подземья! — остаться с ней. Глупость.

— И он…

— Даже не подумал остаться, конечно же. Зачем? Пустая сентиментальность.