Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

Мой разум потянулся к воспоминаниям о маме, и тут мистер Маршан взял меня за локоть, испугав меня. Натянув извиняющуюся улыбку, он вручил мне стопку бумаг.

— Цветы — очень тонкие создания, — сказал он, оторвал белый бутон с розового куста и исследовал прекрасные лепестки пальцем. — Есть так много факторов, способных навредить, сломать их и отнять жизнь. Факторы, которые стремятся навредить цветам — болезни, вредители и тому подобное. Умный садовник ставит барьеры, ограждения между цветами и вещами, которые способны им навредить.

Ну, это было случайное заявление. Проклятое подсознательное вампирское сообщение.

Он вложил бутон мне в руку, глядя на меня суровым, серьезным взглядом.

— Мне приятно ваше общество, мисс Айрис. Ты милая девушка с хорошими манерами и умной головой на плечах. Я ценю то, что ты делаешь для нашего сообщества. Но важно, чтобы ты помнила, с кем имеешь дело.

Но я по-прежнему оставалась с серьезным выражением лица. Он имел в виду Кэла или слышал о моей проблеме с мистером Доддом?

Или он был не в курсе обеих ситуаций и странными разговорами случайно навел на предмет, который заставил меня чувствовать себе некомфортно?

Я смотрела прямо ему в лицо с любопытством, словно я понятия не имела о чем это он.

После затянувшейся минуты молчания, он осторожно погладил мою руку.　

— Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за связи с нами. Я знаю, что ты… не говорю — близка, а просто хорошая знакомая Офелии. Но если тебе, что-нибудь понадобится то, пожалуйста, позвони мне.

Он улыбнулся, выглядя при этом, как добрый дедушка, а затем слегка потрепал меня за щеку. Я кивнула, искренне улыбаясь в ответ.

И мне едва удалось удержаться, чтобы не сбежать из дома с консервированной африканской фиалкой, которая, как он утверждал, должна быть в любом хорошем доме.

Рассказывая о своих провальных попытках вырастить растение, мистер Маршан убедил меня, что если я заберу фиалку, то спасу другую форму жизни.

В целом это был оправданный, хотя и странный визит. У меня есть бумаги, по которым мне заплатят и довольно неплохо. Но чтобы получить их, я нарушила собственные правила о посещении вампира и это плохо.

Мистер Маршан был на моей стороне. Он пытался дать полезный совет, но я так и не поняла, касаемо конкретно ситуации с Кэлом или всех вампиров.

И он убийца-растений и обладатель лучшего сада, чем у меня. Так, в дополнение к тому, что произошло, я еще и завидую.

* * *

Уставшая от исследований в слепую, по пути домой я остановилась у «Особенные Книги». Мне нравился простенький магазинчик Джейн, который принадлежал, умершему работодателю Джейн, Гилберту Уэйнрайту.

После обращения, работа в магазине стала первой работой Джейн, а когда мистер Уэйнрайт завещал его ей, то Джейн расширила, отремонтировала и превратила оккультный магазинчик из хаотичной крысоловки в маленькое сокровище, полное чудного очарования, которым он на сегодня являлся.

Аромат кофе и старой бумаги приветствовали меня у двери. Я прошла через старинную с витражным стеклом дверь, затем мимо стойки продавца из дерева клёна и со старинной кассой и большого рекламного щита с изображением хита-продаж Джейн «Руководство для только что восставших из мертвых».

Широкая барная кофейная стойка гармонировала с отполированной, из дерева клёна системой книжных стеллажей, радость и гордость Джейн. Любой клиент мог зайти в магазин и с легкостью найти любую книгу — от Снежного человека до Сантерии — купить ее и затем благополучно вернуться по его или ее пути обратно из магазина.

Ни одно из этих удобств не поощряло предыдущую систему, по словам Джейн.

Интерьер сочетал в себе мистическое и необычное сочетание. Я облазила сверху донизу Хоум Депот, но так и не смогла найти такой же темно-синий спокойный оттенок для стен.

Андреа Бирн-Чейни, помощница Джейн, смешала несколько разных цветов, чтобы придумать его, а затем добавила мерцающие серебреные звезды, чтобы сохранить «серьезность» данного места.

Несколько покупателей седели в углу в удобных фиолетовых креслах и спорили о «Призраке Писателя» Джона Харвуда. Джолин сидела в баре, потягивала капучино и ела круасан, размером с мою голову. Андреа смешивала синтетическую кровь с каким-то замороженным кофейным варевом, которое я не думаю, что получится.

Джейн сидела с бухгалтерской отчетностью за прилавком, источая типичное послесвадебное свечение, посвежевшая с горящими глазами и раздраженная. Ее лицо озарила улыбка, когда она меня заметила, и Джейн обошла прилавок, чтобы заключить меня в объятие.

Ага, вампиры молодожены были падки на объятия.

— Каким ветром тебя занесло сюда? — спросила она. — Боже мой, разве я не заплатила за этот месяц?

— Нет, ты же помнишь, что теперь все оплачивается автоматически? После того как ты второй раз внесла плату за просроченный платеж и продублировала тем самым оплату Габриэля, который не думал, что ты платишь мне.

— Мы все еще работаем над тем, чтобы открыть совместный счет, — застенчиво пробормотала Джейн.

Я захихикала.　

— С такими ошибками я могу справиться. — Я вытащила несколько экстра-больших саше, набитых розмарином и лавандой из моего сада, в сочетании с лавровым листом, гвоздикой и кедром.

— Я хотела завести тебе их. Ты сказала, что тебе нужно что-то сильное, чтобы перебить запах кроссовок Джейми?

— Я не понимаю, как у того, кто технически не может потеть, ноги воняют тухлым болотом! — воскликнула Джейн, сжав перед грудью, словно щит, саше. — Запах начинает распространяться уже и на втором этаже.

Я сжала ее плечо, когда она прижала саше к носу, словно обоняние было жизненно важной артерией.　

— Добро пожаловать в жизнь с подростком. Теперь большая часть твоего времени будет уходить на разборки со странными запахами.

Джейн спрятала маленькие тканевые пакетики за стойкой бара, в то время как Андреа с ревом привела кофе-машину к жизни.

— Я боялась, что ты здесь для того, чтобы сообщить еще более загадочное обстоятельство о поставке моих продуктов, и как в тот раз ничего не объяснишь. Ты ведь знаешь, вопросы без ответов сводят меня с ума, — сказала Джейн.

— Извини за это, — сказала я ей.

— Благодарю за звонок и за то, что включила меня в свой список о единственно вспомнившей женщине, тупица, — заворчала Андреа.

— Я сказала Джейн, чтобы та позвонила тебе.

— Ты же знаешь, что она ничего не помнит в течение часа после того, как пробудится! — заворчала она. — Не играй моим благополучием, пуская все на самотек.