Керрелин Спаркс - Такая долгая ночь

— Мне жаль, детка, но тебе придется это сделать.

Шотландец обнял ее сильной рукой, и все вокруг потемнело.

Дарси охватил ужас. Как и четыре года назад, она чувствовала себя загнанной в угол и беспомощной. Она не ощущала своего тела. Столько стальные клещи рук Коннора мешали ей улететь и раствориться как пар в черной пустоте. Он снова похитил её против воли. Она ненавидела его за это и презирала себя за то, что чертовски боялась. Господи, если бы в ней была хоть капля храбрости, она бы оттолкнулась от него и пропала в неизвестности, чтобы никогда больше не материализоваться.

Как только ее ноги коснулись твердого пола, перед глазами возникла комната — гостиная с двумя креслами, телевизором и диваном. В одном из кресел сидела Шанна и смотрела на них. Дарси вырвалась из рук Коннора и покачнулась.

— Осторожно. — Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

Слова «не прикасайся ко мне» застряли у нее в горле, когда она увидела его лицо. Пережитое глубокими морщинами испещрило его лоб, замутило голубизну глаз. Правда резанула как ножом, и Дарси отвела взгляд. Боже, будь милосерден. Решение, принятое им той злополучной ночью, терзало его не меньше, чем ее.

Шанна положила телефон рядом с собой на журнальный столик.

— Спасибо, что пришла, Дарси.

Как будто у нее был выбор. Дарси повернулась, окидывая взглядом комфортабельную комнату, отделанную голубой, с желтыми вкраплениями, обивкой.

— Это и есть твой новый дом?

— Да, Роман не хочет, чтобы кто-то знал о его местоположении. Кроме тех, конечно, кто обеспечивает нашу безопасность. — Шанна указала на голубой обитый бархатом диван. — Пожалуйста, присаживайся.

Обогнув журнальный столик, Дарси села поближе к Шанне.

— Что случилось? Опять мятежники доставляют неприятности?

— Не особенно, с тех пор как не стало Петровского. Боюсь, теперь главную проблему для нашей безопасности представляет мой отец.

Дарси искоса взглянула на Коннора. Тот стоял в неподвижности, скрестив руки на широкой груди.

— Я кое-что слышала о твоем отце в ночь вашей свадьбы.

— По крайней мере мы все же смогли пожениться, — вздохнула Шанна. — Может, желаешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

— Мне нужно заглянуть в городской дом Романа, чтобы забрать папку, — спокойно объявил Коннор. — Я скоро вернусь.

Он исчез.

После его телепортации Дарси вздохнула с облегчением.

— Я видела твое шоу, — улыбнулась Шанна. — Ты сделала потрясающее представление.

— Спасибо.

— Хотя отвергнутые жены из гарема, вероятно, ненавидят меня, я искренне желаю им добра. — Улыбка Шанны стала шире. — Но я хочу, чтобы они были подальше от моего мужа.

— Я понимаю, — произнесла Дарси, ломая голову над причиной ее экстренного вызова сюда. — Возможно, тебе поможет, если скажу, что ни одна из гаремных дам никогда не питала к Роману романтических чувств. Просто им было так удобно.

— Спасибо. Для меня это важно.

Шанна отпила из стакана. Между ними повисла неловкая пауза.

— Зачем ты пригласила меня? — спросила наконец Дарси.

Шанна нервно шевельнулась в кресле.

— Думаю, нам нужно дождаться возвращения Коннора.

Дарси вздохнула. Ей не хотелось ничего обсуждать в его присутствии. Ведь она не забыла, что он сделал с ней четыре года назад.

— Тебя не волнует, что ты живешь среди вампиров? — спросила вдруг Дарси. — То есть тебе не страшно? Не противно?

Шанна улыбнулась.

— Сначала я боялась, но потом, когда узнала Романа и его друзей, поняла, что они никогда не причинят мне зла.

— Но Роман… то есть я хочу сказать…

Дарси было любопытно узнать, как могли развиваться отношения между вампиром и смертной. Если, конечно, Адам сумеет принять ее в качестве вампа…

— Ты хочешь понять, как я смогла выйти замуж за вампира?

Дарси кивнула.

— Я не могла бы жить без Романа, когда узнала правду. — Глаза Шанны наполнились слезами. — И он так любит меня. И готов сделать все, чтобы обеспечить мне нормальную жизнь. Он даже пытается стать ради меня смертным.

— Что? — Дарси выпрямилась, вонзив пальцы в подушки дивана. — Разве это возможно?

«Умоляю, скажи, что да».

— Роман пытался. Но пока первый опыт не удался.

У Дарси упало сердце, и она откинулась на спинку дивана.

— О! — Шанна поморщилась. — Мне следовало догадаться… Прости.

Дарси покачала головой. Из-за вставшего в горле кома она не могла произнести ни слова.

— Прости. — Наклонившись, Шанна коснулась ос колена. — Коннор говорил мне, как ты несчастна.

— Кому, как не ему, это знать.

— Дорогая. — Шанна смотрела на нее с грустью. — Я уверена, что намеренно он не стал бы никому вредить. Он хороший человек.

Дарси скрипнула зубами.

— Я уже в этом убедилась.

И все же находилась здесь. Став вампиром против воли. Он не спросил ее разрешения. Сам решил, что она будет рада жить вечно в образе кровососущей твари. Дарси зажмурила глаза.

Она уже заплатила за подаренную ей «вечность» слишком дорого: потеряла все — семью, друзей, карьеру. И продолжала терять. И Адама потеряет, как только он узнает правду. Но если бы она смогла снова стать смертной…

— Расскажи об этом эксперименте.

— По существу, это процесс, обратный превращению человека в вампира, — вздохнула Шанна. — Во время превращения вампир высасывает из смертного всю кровь. Роман полагает, что в этот момент у вампира вырабатывается какая-то химическая субстанция, вызывающая кому. Когда ее воздействие прекращается, человек умирает естественной смертью. Но если вампир вольет этому человеку собственную кровь, смертный станет вампиром.

В голове Дарси возникла картина, как Коннор дает ей свою кровь.

— Продолжай, — попросила она.

— Обратный процесс состоит в том, что у вампира, желающего стать смертным, другой вампир высасывает кровь, вызывая у первого кому. Затем ему вливают кровь смертного. Очнувшись, он должен стать смертным.

— Но ты говоришь, что эксперимент не удался? — спросила Дарси затаив дыхание.

— Первая попытка провалилась. — Шанна поморщилась. — Бедный поросеночек. Я возражала, но Роман сказал, что это единственный способ.

— Они сделали вампиром свинью? — остолбенела Дарси.

Шанна нахмурилась.

— Да. Я понимаю, что это звучит дико. Но я рада, что Роман не стал осуществлять свой первоначальный план, ставя эксперимент на себе. — Она поежилась. — Слава Богу, мы отговорили его от этого.

Роман был готов рискнуть жизнью ради того, чтобы стать смертным, как и его жена.