Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

— А потом, когда он заговорил бы, ты бы сказал нам?

Взгляд Риодана был непроницаем.

— При удобном случае, который был бы… удобным.

— Боже, — снова повторил я с отвращением. — Ты даже не планировал дать нам знать о том, что он жив. И как, нахрен, ты собирался заставить Дэйгиса молчать? Думал, держать его в клетке вечно?

Во мне снова начали вздыматься раскаты грома. Я глубоко вдохнул, сжав кулаки, медленно выдохнул и разжал их.

— Мы работали над этим, — произнёс Бэрронс.

— Дэйгис никогда не откажется от Хлои, — сказал я.

Я снова посмотрел в окошко. Резко отвернулся. Мой дядя страдал от такой же невыносимой боли, что и я на том чёртовом обрыве.

И он тоже не человек. Не совсем человек.

И никогда снова не будет просто человеком.

Он меняется. Превращается в кого-то. Желчь подступила к моему горлу. Теперь Дэйгис тоже что-то ещё, что-то большее. А он и человеком-то был не простым.

— Ты не имел права…

— Твой дядя жив, — огрызнулся Риодан. — Предпочел бы, чтобы было по-другому? Или, может, Хлоя предпочла бы? Я нарушил все возможные правила в нашем кодексе ради того, чтобы спасти жизнь этому ублюдку. И мне придётся заплатить за это невероятную цену, если это всплывёт.

— Вот и прекрасно, — рявкнул я.

— Не будь бараном, — заворчала Мак. — Риодан спас твоего дядю. Дэйгис тут. Да, он не такой, каким был прежде, и сейчас с ним далеко не всё в порядке, но со временем он будет точно таким же, как Бэрронс и Риодан.

— И это должно было меня утешить? — спросил я.

Она хмыкнула.

— Я не это имела в виду. Он сможет снова жить.

— Чем он станет? — я посмотрел на Риодана. — Какую цену придется ему платить за свою чудесную вторую жизнь.

— Он будет жить вечно, — возбужденно сказала Мак. — Как и ты. А значит у тебя всегда будет семья. И это бесценно.

— Но цену-то платить придётся. Ту, что плоть от костей отделяет. Я ведь не тупой, милая. У подобных вещей всегда есть последствия. И причём ужасные.

— Возможно, он решит обсудить это с тобой. И если так, нам, наверное, придётся убить тебя, — сказал Риодан.

— Мы заключили договор, — напомнил я ему.

— Неужели это так важно, Кристиан? — продолжила Мак. — Твой дядя не лежит на дне ущелья и не зарыт в землю. И однажды ты сможешь снова поговорить с ним. Он не умер из-за тебя. На твоих плечах нет этой ноши.

— Мой клан имеет право знать.

— Если ты расскажешь клану, об этом узнает трибунал, и ты его потеряешь, — предупредил Бэрронс.

— Что за трибунал? — потребовал я.

Рядом со мной Мак оживилась и навострила уши.

Бэрронс бросил на меня взгляд своих тёмных глаз, в которых мелькало что-то древнее и дикое.

— Не твое нахрен дело. Условия, Горец. Ты знаешь, что он жив. И можешь помочь ему пройти через то, что его ждёт. Но больше об этом никто не узнает. Если информация о его существовании просочится, то ты отнимешь его у клана снова, едва вернув. Необратимо.

— Наши секреты. Теперь твои. А твои — наши, — напомнил Риодан.

— Ты не знаешь моих секретов.

Он ухмыльнулся.

— Ты можешь удивиться. Мы разделили кровь.

По его глазам было видно, он знает, что это подразумевает собой. Для друида. А вот я, скорее всего, не знаю, что это подразумевает собой для кем-бы-он-там-нахрен-ни-был. И что я так же связан с ним, как и он со мной. Второй раз я задался вопросом, а не оставил ли он большую часть подземелья без защиты намеренно? И не устроил ли он это всё для того, чтобы привязать меня к ним? Разве есть способ добиться помощи в вопросе моего дяди более подходящий, чем втянуть в это дело ещё одного Келтара? Неужели он так дьявольски хитёр?

Я проигнорировал его и оценил правдивость слов Бэрронса.

— Ваш трибунал разберётся с ним? Он может отнять его у вас?

— Да. И да, — ответил спокойно Бэрронс.

— Правда. Охренеть.

— Его существование должно оставаться в тайне. Твой дядя умер в том ущелье, — сказал Риодан.

— Хлоя.

— Может, со временем, — ответил Бэрронс. — У неё, как и у Мак, будет весомая причина хранить его секрет. Если она пройдёт нашу проверку.

— Вы будете испытывать мою тётю.

Я был возмущен.

— Надейся, что так оно и будет, — сказала Мак. — Нет смысла обретать его лишь для того, чтобы снова потерять.

— Всему моему клану можно доверять.

Бэрронс с Риоданом хмыкнули.

— Прибереги требования на другой раз, Кристиан, — сказала Мак. — Разберись с текущими проблемами.

Я развернулся, чтобы посмотреть на Дэйгиса, который содрогался на каменной плите. И в конце концов спросил:

— Что с ним происходит?

— Дальше я сам займусь горцем, — сказал Риодан Бэрронсу. — Уведи её отсюда, — кивнул он на Мак.

— Ну же! — запротестовала Мак. — Неужели ты мне по-прежнему не доверяешь?

— Информация для ограниченного круга лиц, Мак. В которой ты не входишь. А он, — Риодан кивком указал на меня, — может побыть нянькой, пока мы будем выяснять, как спасти мир.

Нянькой, мать вашу.

Мак и Бэрронс растворились в коридоре.

Когда Риодан открыл дверь, я вошел внутрь следом за ним, но так и не смог отделаться от ощущения, что вечер закончился именно так, как он и планировал.

Глава 19

Время приступать, не так ли…[28]

— Ты обнаружил местонахождение других Тёмных Принцев? — спросил Круус.

Тараканий бог, чтобы ответить, должен был завершить формирование человекоподобного коротышки из множества тараканьих частей.

— Всех, кроме одного, вырезали, — сказал он, когда сформировался его язык. Он задрал голову, чтобы рассмотреть высокого принца, тараканы суетливо перемещались, давая ему возможность совершить это движение. Было сложно функционировать в этой форме. Она требовала постоянной реорганизации, и в то же время именно эта его способность подражать окружающим, позволила ему давным-давно вступить в первый из его союзов. И чем дольше он был вынужден применять её, тем больше презирал её за ограничения, которые вынужден был терпеть, и завидовал тем, кто не страдал от них.

— Который из них выжил?

— Тот что был прежде Горцем, но мутировал.

Он слегка пошевелился, помогая выбившимся из строя занять свои места.

— Бесполезен. Кто убил моих братьев?

— Риодан и Бэррронс, — ответил он, внимательно следя за своим новым союзником. — Я был там, под столом, когда они положили их головы на него.

Крылатый принц не страдал от проявлений слабости — новость не вызвала у него приступа ярости. Он просто впитал её и двинулся дальше. Удовлетворение тараканьего бога в связи с выбором союзника от этого лишь возросло. Успех сопутствует не отчаянным глупцам, а терпеливым, незаметным, тем, кто умеет таиться, выжидать и выискивать удобный момент.