Светлана Григорьева - КСВ

   -Спасибо, - промурлыкала я, и вернулась обратно к зеркалу, в надежде что полотенце, доходившее мне едва до середины бедра, все же скрывает все, что я показывать пока не собиралась.

   -Томка, - на моей талии сомкнулись железные тиски его рук, а губы горячо прошлись от предплечья к основанию шеи, - еще один такой финтель и я снимаю с себя всякие обязательства перед тобой.

   И он ушел. А жаль... Я огорченно, выпятила своему отражению в зеркале нижнюю губу и нахмурилась. А ведь был такой прекрасный вариант списать все на "смятение чувств" и "треволнения минувшего дня".

   "Черт..."

   Чего же я хотела больше - чтобы это случилось, как можно скорее, и я, наконец-то смогла расслабиться, или чтобы этого не произошло как минимум в ближайшую пятилетку и он по-прежнему считал меня своим недоступным плодом? Понять бы самой. С одной стороны видеть его реакцию на мои "невинные" шуточки и заигрывания для меня было высшей степенью награды моему самолюбию, но с другой - мне было страшно. Не знаю почему, но я с ужасом ждала момента когда (забавно, раньше я в этом месте всегда вставляла "если") это произойдет. Я боялась. Боялась боли. Боялась показаться ему неопытной дурочкой. Но больше всего я боялась, что после этого все закончится. А еще я боялась спросить его об этом...

   Высушив волосы и переодевшись в свою обычную одежду, я бочком проникла на кухню и, усевшись, как мышка на диванчике, виноватым взглядом посмотрела на него.

   -Прости..., - прошептала я. - Я больше не буду, честно-честно.

   Целую минуту, которая показалась лично мне вечностью, он с серьезным видом смотрел мне в глаза, а потом не выдержал и совершенно искренне улыбнулся.

   -Я тебе дам "больше не буду", - протянув руку, он переплел свои пальцы с моими. - Просто ты застала меня врасплох, впрочем, уже не в первый раз. Ребенок, хочешь смейся, хочешь нет, но еще ни одну женщину, прости - девушку, в мире я не хотел так же сильно как тебя. Извини, Солнышко, но я не могу понять, чего ты добиваешься? Сначала ты заводишь меня, а мгновение спустя - отталкиваешь. Скажи мне, я постараюсь понять.

   -Я и сама не знаю, чего хочу, - чувствуя, как щеки наливаются румянцем, прошептала я. - Не сердись, но когда я думаю об этом, одно чувство во мне остается неизменным - это страх. Мне страшно, но от чего я пока не знаю. Помнишь, как я чуть не грохнулась в обморок, тогда в ноябре? - он нахмурился. - Ну, в тот день, когда я окатила тебя водой вместо Гошки? - в его глазах загорелся огонек понимания. - Мне тогда было тоже почему-то очень страшно и получается, мое шестое чувство все же меня не подвело - ты довольно опасный человек, хотя и кажешься порой таким мягким и пушистым.

   -Но...

   -Подожди, дай мне закончить, пожалуйста, - слабо улыбнулась я. - Ты знаешь, я раньше не отдавала себе отчета в этом, но с твоим появлением в моей жизни, помимо хаоса ты привнес в нее еще и какое-то безумное счастье.

   Он вновь открыл рот, но я прервала его.

   -Нет, огорчу тебя, это не то, о чем ты, скорее всего, сейчас подумал. Мне кажется, я смогу понять, когда это будет именно любовь, - он печально улыбнулся. - Но все же, это что-то очень ей родственное. И мне почему-то все время кажется, что стоит мне уступить тебе и все это закончится.

   У меня вспотели ладони, уверена он это заметил, но я нашла в себе силы закончить.

   -Ты себе даже не представляешь, что со мной творилось, когда я увидела тот сон. От меня как будто отрезали кусок живого мяса, причем без наркоза. А неизвестность - это как соляная кислота прямо на открытую рану. Я металась как ошпаренная кошка и, самое смешное, что я даже сама себе не могла внятно сформулировать, почему меня это так взволновало.

   Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза, и между бровей залегла уже знакомая мне складочка.

   -Когда тебе приснился этот... "сон", - спокойно поинтересовался он.

   -Сегодня, около четырех утра, кажется, - растерявшись, ответила я, заметив его явный акцент на последнем слове.

   -И что ты там увидела?

   -Грузовик, несшийся мне на встречу. Забавно, я была в твоей машине, причем за рулем, но отчего-то знала, что это не я, а ты.

   -Не может быть, - прошептал он так тихо, что я засомневалась в правильности услышанного. - А дальше что было?

   -Ничего. Мокрая спина, беготня по комнате, звонок сначала тебе, потом Алеку, его отбривание меня с кратким - "он попал в автомобильную аварию, но думаю", - тут я не сдержалась и скривила моську, - "с ним все будет в порядке" и очень-очень длинный день, на протяжении которого, я мысленно перебирала способы, каким именно образом я тебе отомщу, если ты вернешься - привяжу к кровати и зацелую до смерти или просто придушу своими руками, чтобы быть уверенной на сто процентов в твоей смерти и больше никогда не дергаться по этому поводу, когда ты в очередной раз сорвешься с места и пропадешь неизвестно куда и неизвестно на сколько.

   Последние слова я практически проорала. Видимо злость не поддалась на уговоры тела ублаженного сладким сном и горячим душем и, пробилась таки, из своего мрачного подземелья, сметая все вокруг и вызывая очередную волну слез и обиды.

   Молчание, повисшее на кухне после моего заявления, было просто оглушающим.

   -Меня спасет от твоего гнева, - мягко начал он, - тот факт, что я в какой-то степени все же умер сегодня.

   -Не смешно, - вырвала я свои руки из его захвата и начала вытирать тыльной стороной ладоней слезы, вновь струящиеся у меня по лицу.

   "Если так пойдет и дальше, я скоро превращусь в Царевну-Несмеяну и затоплю весь дом своими слезами!"

   Влад легко улыбнулся кончиками губ.

   -А я и не шучу, - просто сказал он.

   Настала моя очередь делать большие глаза.

   -Помнишь, я когда-то говорил тебе, что почти у всех Хранителей есть некая дополнительная способность, помимо "основного пакета"? - ухмыльнулся он. Я навострила уши и кивнула в ответ, принуждая его продолжать. - Так вот я в некоторой степени умею завязывать узлом время.

   Судя по тому, как он посмотрел на меня, на моем лице было отображено не больше понимания, чем в моем мозгу.

   -Я действительно попал в аварию, с практически гарантированным летальным исходом, потому как до этого не спал почти двое суток и очень устал.

   Теперь, помимо разумного восприятия у меня отнялась еще и способность к издаванию членораздельных звуков.

   -Я научился делать это сравнительно недавно и у меня получается проделывать это пока только с собственной линией судьбы и только до ближайшего "узелка".

   Путь в мир "разумного, доброго, вечного" был мне теперь определенно точно заказан.