Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

– Я сказал со зла, – он едва шевелил губами. Хриплый голос еле‑еле заглушал шелест листьев. – Хотел причинить тебе боль. Прости меня, Асфи.

Он закрыл глаза и опустил голову. Сердце разрывалось на куски. Я рвала его на части. В который раз…

А Дарок не отстанет. И убьет Кейела, как обещал убить любого, кто окажется рядом со мной, когда тот найдет меня. Сумеем ли мы прятаться всю жизнь вдвоем?

Он всегда хотел нормальную семью и нормальную жизнь…

Пришлось вонзить ногти в ладони и вдохнуть глубоко. Благо такой вдох легко замаскировать под раздражение.

– Прекрати, Кейел. Я не понимаю, на что ты рассчитывал. Мы же изначально договаривались, что это обоюдное удовольствие. – Было ли такое? Судя по его лицу, даже если не было, он поверил жестоким словам. – После этого похода у меня будет полно дел, и на тебя не останется времени. Извини, но я точно не сделаю тебя счастливым. Не умею. К тому же… – Чего еще наговорить, чтобы отрезать все мосты между нами? Пожала плечами, несмотря на то, что он так и не открыл глаз. – Я поняла, наконец‑то, что ничего не знаю о Фадрагосе. И до того, как не узнаю этот мир полностью, не хочу снова загонять себя в золотую клетку.

Достаточно. Думаю, что теперь достаточно.

Кейел кивнул и посмотрел на меня. В висках забарабанило. Ладони вспотели.

– Я понял тебя, – произнес он спокойно. И почему‑то казалось, что это спокойствие такое же напускное, как вся моя бравада. Взгляд любимых глаз потеплел, улыбка украсила восхитительное лицо. – Я могу еще этой Луной…

Вдруг усмехнулся и фыркнул. Тряхнул волосами и произнес эту фразу иначе:

– Я могу до конца этого дня и эту ночь еще провести с тобой? – Склонил голову к плечу. – Как прежде. Ты разрешаешь?

Просьба вывернула душу. Нервную дрожь в руках, да и во всем теле, пришлось скрывать, резко поднимаясь.

– Да, конечно. Но сейчас пора заняться делами.

Не знаю, как выглядел мой побег с поляны со стороны, но я старалась идти к лагерю ровной походкой. До самой поляны не дошла, свернула в сторону озерца, которое обнаружили ребята и где мы набирали воду. Направилась быстрым шагом к нему. Скрывшись за густыми зарослями кустарника, позволила себе постоянно оглядываться. Обнаружив с облегчением, что Кейел не последовал за мной, бросилась по лесу бегом. Бежала до тех пор, пока не закололо в боку. Не позволяя себе разрыдаться, вцепилась в кору дерева ногтями. Вонзила их до боли и налегла всем весом, повисая на стволе. Стиснула зубы и замычала, сдерживая рвущийся вопль.

Нельзя плакать. Никаких опухших глаз быть не должно. В этой жизни никто рядом со мной не умрет! Тем более Кейел.

* * *

Ужином давилась. Стрекозу с ее песнями хотелось придушить или спалить. Запах запеченного над костром мяса напоминал, что предыдущие столкновения Ксанджей с союзниками оборачивались для меня не совсем хорошо.

Ночь превратилась в ад.

Объятия Кейела никогда не обжигали до такой степени. Я будто сама оказалась во власти Ксанджей. Из этих объятий хотелось вырваться и сбежать. Плюнуть на все обещания, плюнуть на все… Но что потом?

Приходилось терпеть.

Утром, пока все с ошарашенными лицами смотрели представление полупрозрачных Энраилл, я грела руку в ладони Кейела. Именно грела.

За время мучительной ночи пришла усталость. Она охладила одни чувства и принесла за собой другие. Мы расстаемся… Теперь уже навсегда?

Наверняка нет.

Уверена, что я не смогу жить в одном с ним мире, не подглядывая иногда за его жизнью. Буду узнавать о нем, терзая себя. Что поделать?

Перебирая его пальцы своими, наслаждалась последними часами рядом с ним. После сокровищницы предстоит много дел. Стрекозу, потерявшую память, вместе с Лиаром нужно доставить в Обитель гильдий. А еще неизвестно, чем обернется возвращение памяти к Елрех и Роми. Я морально готовилась к нервотрепке.

Я сжала Сердце времени, и все покрылось синим пламенем. Ребята корчились от боли. Не случится ли у них болевого шока, как только последние фрагменты памяти о прошлой жизни вернутся к ним?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К счастью, все эти опасения и мысли о предстоящих заботах сильно отвлекали, не позволяя мыслям о нас с Кейелом завладеть рассудком полностью.

Под моим руководством Елрех очистила глазницы дракона. Васоверги достали из лже‑гнезда спрятанный драконий глаз и вставили на место. Сдвинулась дверь на спине дракона – на поляне возник мираж.

Пока длилось представление, я обнимала Кейела, а он обнимал меня в ответ. Удивляла его отстраненность от происходящего. Пока Стрекоза испуганно разглядывала величайших магов и дергала ушами, Лиар с восхищением глазел на Ликвира, читающего свои записи. Елрех побледнела и расплакалась, накрывая рот ладонью и слушая перешептывания Аклена и Ил. Ромиар хмурился и тяжело вздыхал; его хвост повис безжизненно. Даже васоверги морщились наблюдая, как вырезают живому лже‑дракону глаза. Как потом второй лже‑дракон пламенем до камня сжигает первого.

Никто не остался равнодушным к происходящему, кроме Кейела.

– Тебе все равно? – шепотом поинтересовалась я почти в самом конце обрывка чужой жизни. – Такая трагедия…

Кейел повернул ко мне голову и уставился на меня. Я проглотила все слова. Ему не было все равно, но думал он явно не над тем, что транслировала иллюзия прямо перед его носом…

– Кто были все эти существа? Вестница среди них?! – задала очень плохой вопрос Стрекоза, когда образы прошлого развеялись. – Разве эта сокровищница не архимага Энраилла?

– Это его сокровищница, – воодушевленно ответил Лиар, круглыми глазами разглядывая опустевшую поляну и размахивая черным хвостом. Эти хвосты… хотелось оторвать! – Он был среди всех этих существ!

– Ты знаешь личность Энраилла? – изумился Гахсод, подходя со скрещенными на груди руками к голове дракона.

– Об этом знает любой темноволосый шан’ниэрд! – спесиво отозвался Лиар. Ромиар, несмотря на истощение, простонал и закатил глаза. Надеюсь, никто из присутствующих, кроме исследователя, не знает клятву Аклен’Ил и не сможет связать нынешних мудрецов с легендами и подсказками. Все же мудрецы постарались на славу, пряча собственные следы. Лиар стал просвещать: – Он был темноволосым шан’ниэрдом…

– Хватит болтать! – приказал Дарок раздраженно и вышел в центр поляны. Я мысленно поблагодарила его. – Что дальше, Асфи?

– Можно идти внутрь. Проход открыт!

– Тогда чего стоим? – Дарок высоко задрал голову.

Лишь бы с рогами васовергов нам хватило места внутри…

Кейел  

Мельтешение каких‑то существ и их проблемы интересовали мало. Пока Асфи хмуро разглядывала наших союзников, я присматривался к ней. Кто она?

Этот вопрос не давал покоя с самого начала, когда мы встретились. И позже. Помнится, я задавал его Ромиару, но ему уже было не до нее и ее тайн. Теперь вот Дарок… Просто девушка из чужого мира? Как ей удалось выжить в Холмах грез?

Я рассказывал ей о тех местах, и она не высмеивала лишь самые жуткие рассказы. Там все кишит нежитью. Нежить жадная, и чувствует тепло чужой жизни за много километров от себя. Прикосновение нежити убивает живую плоть, вытягивая все силы и тепло из мест прикосновения. Мелкая нежить – пугливая, и сама не лезет.

«Не нарывается» – сказала Асфи с усмешкой, развеивая россказни, что даже насекомые опасны.

Нежить крупнее опасна. С ней без толку бороться.

Асфи сказала, что каменные великаны растаптывали ее, пока Асфи молча стояла рядом.

Столько смелости… Всего лишь этого хватило, чтобы выжить столько времени в страшнейшем регионе Фадрагоса? Можно ли верить в это?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Можно ли верить в то, что я не нужен Асфи?

Пока она отмахивалась от меня словами, костяшки на ее кулаках белели от напряжения. И эту Луну она не спала. Я знаю. Потому что тоже не мог уснуть.

Асфи