Ульяна Соболева - Изгой

— Посмотри на меня, черт возьми, — прорычал он. Прорычал? Не равнодушно и монотонно, а именно прорычал и мои глаза в удивлении распахнулись. Он побледнел от страсти. Господи, как же он красив. У меня дух захватило, и сердце перестало биться.

— Я поклялся себе, что этого больше никогда не произойдет, остановись. Все, хватит.

Ни за что. Только не сейчас. Не сегодня, не в эту минуту. Я уже не могла остановиться, я вцепилась пальцами в его голые мускулистые плечи и прохрипела:

— Я хочу тебя. Хоть раз сделай, так как хочу я. А СЕЙЧАС Я ХОЧУ ТЕБЯ. Во мне. Внутри. Всего. Немедленно. Или ты не хочешь меня? — всхлипнула я, и он усмехнулся, в глазах полыхнуло пламя. Я его задела, подхлестнула.

Впервые я услышала, как он застонал, приподнял меня повыше, подхватывая под согнутые колени и в тот же миг, одним ударом член погрузился в мое тело. Рот моего любовника приоткрылся, словно в попытке жадно хлебнуть глоток воздуха, лицо исказилось как от боли.

Я закричала радостно, громко и вдруг почувствовала спазмы внутри, резкие, ослепительные, неконтролируемые. Меня разорвало на части. Такого дикого наслаждения я не испытывала никогда. Мой крик оглушил меня саму. Тело выгнуло дугой. Меня, сотрясало в конвульсиях разрушительного экстаза. Я чувствовала, как внутри меня пульсирует его член. Твердый, огромный, заполняющий меня настолько, что причинял мне легкую боль. Я взмокла за секунду, несмотря на холод и морозный воздух, я задыхалась. Глаза закатились и я, запрокинув голову, облегченно и благодарно застонала. Изгой не шевелился. Он так и замер во мне, давая успокоиться. Когда я открыла глаза, он смотрел на меня с восторгом, с триумфом, со страстью и с отчаяньем. Одной рукой уперся в стену возле моего плеча, а другой сжимал меня за поясницу. Я услышала его голос, низкий, дрожащий:

— Я не хочу тебя? Да я просто боюсь, что разорву тебя, не сдержусь. Ты хоть понимаешь, какой голод может испытывать мужчина, у которого не было женщины пятьсот лет? Я не просто хочу тебя, я жажду тебя, я изнываю по тебе. Ты сводила меня с ума слишком долго.

Я сводила его с ума? О боже! Неужели я не ослышалась? Он и правда сказал мне это?

Его мышцы напряглись. На груди выступили вены, как и на руке. Ноздри раздувались. Он шевельнулся во мне. Слегка выскользнул наружу и снова проник в мое тело. Это было сладко, это было непередаваемо. Какой сумасшедший контраст с тем прошлым разом.

Я все еще подрагивала от ослепительной вспышки оргазма. Моего самого первого оглушительного оргазма в жизни. Еще один толчок внутри меня, уже глубже и я приподнялась в такт его движениям. Черные глаза все еще смотрят на меня.

Еще одно движение и он тихо вздохнул. А мне хотелось, чтобы он сходил с ума как я. Мне хотелось слышать его стоны. Я подалась вперед и насадила себя на твердую огромную плоть сама. Изгой резко выдохнул и вдруг прижался ко мне, подхватил под ягодицы, сильно сжимая и мешая двигаться.

— Не надо, будет больно, — услышала я его хриплый голос у себя над ухом, — не шевелись, не то я за себя не отвечаю.

И я запылала еще больше. Я сошла с ума от его слов. Мой голос прозвучал как чужой в глухой пульсирующей тишине.

— Я хочу быть твоей, полностью, до конца. Люби меня, пожалуйста…

Я жарко шептала в его ухо и вдруг резко качнулась назад и потом приняла его всего, так глубоко, что задохнулась от этой наполненности. Он огромен. Он внутри меня. Сейчас он мой. И он беспомощен, потому что я женщина, и только я, да, сейчас только я, могу утолить его голод. Изгой зарычал, смял мои груди жадными ладонями. Через мгновение я поняла, что такое, когда тебя берут. По настоящему, не давая передышки, берут с надрывом, безжалостно, берут все, что ты можешь дать и не можешь. Он брал меня именно так. Но вместо боли я кричала от наслаждения и слышала его стоны, все громче и громче. Это больше не был сдержанный робот. Со мной мужчина, не просто мужчина, а горячий и неистовый, жадный. Он пригвоздил меня к стеклу и теперь вонзался в меня с такой яростной силой, что я начала задыхаться от нарастающего сумасшедшего восторга. Я нашла его рот, но он отобрал инициативу. Теперь Изгой терзал мои губы и мое тело как зверь. Но я знала, что он сдерживается. Если бы это было не так — он бы убил меня. И он борется с собой, в тот момент как его плоть пронзает меня изнутри все быстрее и быстрее. По моей спине стекали ручейки пота. Я уже не стонала, я хрипела и захлебывалась криками наслаждения. Я знала, что с ним это будет именно так, даже тогда знала, когда он брал меня силой. Я знала, что я создана для него и принадлежу ему вся. Каждая клеточка моего тела.

- Tak, ty moja. Ty cała moja. Dziś tylko moja. Mojadziewczynka, moja słodka, moja tylko moja. Jakaż jesteśgorąca. Więcej nie mogę powstrzymywać się.Tak mocnochcę ciebie. [1]

Он шептал что то на чужом языке…А мне было все равно…Пусть говорит…только пусть говорит. У него такой голос. С хрипотцой, низкий, обволакивающий, только этот голос может довести до экстаза. Ко мне приближалось уже знакомая волна наслаждения. Тело подрагивало, я раздвинула ноги еще шире, инстинктивно подаваясь навстречу неистовым толчкам.

Второй оргазм пришел неожиданно, от его жаркого шепота, от тех слов, что он говорил, и пусть я их не понимала, но язык у любви один. Я словно чувствовала, что именно он так жарко мне шепчет. Содрогаясь всем телом, я ударилась головой о раму окна, вцепилась ногтями в его спину и закричала снова. Меня бил озноб наслаждения, настолько сильного, что мне казалось, я потеряю сознание. Я обмякла в его руках и тут же почувствовала последний сильный толчок и услышала его громкий победный рык

- Moja

А потом меня пронзила боль, неожиданная резкая. Я в удивлении распахнула глаза, но сопротивляться не могла. Горло разрывало, пекло. Я дернулась в сильных руках любовника, но он держал слишком крепко и он меня пил. Я поняла это сквозь туман нарастающей слабости во всем теле. Влажное тело моего любовника затряслось, пальцы одной руки сжали мое бедро, а другая рука стиснула мою спину. Изгой затих. Мы оба дрожали, я задыхалась. От любви к нему защемило сердце, от счастья сводило скулы. Как я могла называть его бесчувственным, ледяным? Он огонь, он цунами. И я его женщина. Сегодня я стала женщиной по–настоящему. Сегодня я стала его рабой, его тенью. Я больше не смогу жить без его поцелуев, без его страсти, без его прикосновений. Я узнала, что такое отдаться мужчине в полном смысле этого слова. И я никуда не уйду. Я пойду за ним даже в ад. Он выпивал мою жизнь. Это его клыки пронзили мою шею. Вот теперь он меня убивает и я, наверное, умру. В его руках. Умру, все еще чувствуя его в себе, чувствуя, как он содрогается от наслаждения, убивая меня. Мне не было страшно. Я закрыла глаза и обмякла, смиряясь и покоряясь ему…