Екатерина Олина - Минуту назад

— А для тебя делают, — демоненок посмотрел на меня серьезными черными глазками. — Тот камень на поле опасен для тебя и вообще для всех опасен.

— Ошейник для меня? — переспросила я. — Кто делает?

— Тебя собираются посадить на поводок, — Смараг протянул мне ошейник Дэя. — как собаку.

Он исчез. Осталась только струйка дыма и запах серы. Приехали. Ошейник? Для меня? Наверное, он образно выразился. Что касается того камня на поле… я с ним разберусь…

«Одевайся и выходи», — раздался в голове голос Суммана.

О, сию минуту, сэр. Только шнурки поглажу, вишенку съем, косточку выплюну и побегу, роняя тапки. Я, не торопясь, умылась, оделась, причесалась, подумала пару секунд и решила накраситься. Спустя сорок минут я вышла из подъезда.

Блондин видимо замучился ждать меня в машине и вышел подышать воздухом. Он стоял возле заведенного «Бентли». Одарил меня насмешливым взглядом и открыл мне дверь. Я села в теплый салон. Сумман закрыл мою дверь, обойдя машину, устроился на водительском сиденье.

— Здравствуй, — сказала я, чуть улыбнувшись.

— Здравствуй, — эхом отозвался Сумман, и мы поехали прочь.

— Что так рано? — спросила я через пару минут.

— Не спалось.

— У Аластора скоро день рождения, — я с интересом покосилась на блондина. — Что ему подарить?

— Я думал об этом, — Сумман упрямо смотрел вперед, — но пока не решил.

— Рассказывай, что было на выходных. Куда мы пошли? — Я поудобнее, устроилась на кожаном сиденье. — Ты же не забыл условия нашей сделки.

— Я встретил тебя после учебы, — он усмехнулся, — хоть ты и пыталась улизнуть. Пошли в кафе. Обсуждали любимые книги, ты мне рассказывала про свою учебу. Мне нравилось твое серьезное отношение к образованию, но зубрилкой тебя не назовешь. Помню, тебе было страшно неудобно, что я за тебя расплатился, и мысленно ты сама себе пообещала, что больше со мной никуда не пойдешь.

— Тебе лишь бы поставить человека в неудобное положение, — улыбнулась я.

— Это не было моей целью, — спокойно отозвался Сумман, — я просто наслаждался твоим обществом. После кафе я предложил прогуляться, но ты сослалась на домашние дела, поспешила убежать на автобусную остановку. Вот так.

— Это на меня похоже, — кивнула я головой — Что потом?

— А потом… — он задумался на пару секунд — была премьера балета «Жизель», туда я тебя и пригласил. Ты согласилась пойти, только с условием, что сама себе купишь билет. Меня завораживала твоя скромность и застенчивость. Теперь ты мне кое-что поведай.

— Мы еще не приехали, — удивилась я, — что я могу тебе рассказать?

— Что сказал тебе Орф на маскараде? — Сумман бросил на меня быстрый взгляд.

— Ах, это… — я хихикнула, — поинтересовался, не собираюсь ли я бросить Ная.

— Все?

— Да, — я похлопала ресницами.

— Врушка, — усмехнулся блондин.

— Ты же всегда все знаешь, — я пожала плечами, — залезь ко мне в голову и сам все узнай.

— Это становится делать все труднее. — Он начал набирать скорость. — Ты что-то задумала, а я не могу понять что именно.

— Я? — мое удивление выглядело вполне искренне.

— Но врать ты так и не научилась… — развеселился Сумман. — Что тебе еще сказал Орф?

— Тебя сватал, — нехотя призналась я.

— Даже так? — блондин улыбнулся, — не ожидал.

— Я тоже, — я чихнула.

— Будь здорова.

— Спасибо, — я зевнула, — что было в театре?

— Мы мило беседовали, ты всячески избегала разговоров лично о тебе, а вот про учебу могла вещать часами. Рассказывала мне про словарь… да какой он хороший да полезный… А что было дальше, я тебе пока не скажу.

— Вредина, — вздохнула я, — скажи хотя бы, почему эти воспоминания стерли.

— Так было надо, — дал он мне короткий и емкий ответ.

Дальше мы ехали молча. Снег лениво падал на дорогу. Обожаю снег.

— Приехали. — Сумман вышел из машины.

Мы проехали по полю почти до нужного места. Поле было покрыто снегом, но трава все еще виднелась. Такая мертвая и замерзшая. Я отогнала от себя неприятные воспоминания.

— Кстати. — Сумман до этого шел впереди, но остановился и дождался, когда я с ним поравняюсь. — Тебя можно поздравить с началом темной карьеры.

— Не будем об этом. — Теперь я пошла вперед.

— Береги макияж, — засмеялся блондин. — Ты так старалась, жаль, если тушь потечет.

— Где этот камень? — Я смотрела себе под ноги.

— Прямо перед тобой. — Сумман подошел ко мне и присел на корточки. — Боюсь, тебе придется снять перчатки.

— Сам потом будешь греть меня, — проворчала я и вручила свои мягкие перчатки усмехнувшемуся блондину, — или приводить в чувства. Приступим.

Я положила руки на камень. Он обжёг меня холодом. Я оторвала от него ладошки и пыталась согреть их своим дыханием. Потом снова положила на камень.

— Тебе надо было затеять все это, — Я снова оторвала руки от камня. — когда палило солнце.

— Тогда ты еще ничего не могла мне рассказать. — Сумман все еще сидел рядом со мной.

Я снова ощутила холод серого камня. Теперь меня обожгло не холодом, а воспоминаниями.

— Что было после театра? — спросила я.

— Ничего, — Сумман опустил голову. — Что ты видишь?

— А я тебе сейчас скажу… — я резко встала, отошла на пару шагов и направила на чертов камень свой именной удар. Блондин даже не шелохнулся.

Камень разлетелся серой пылью и белыми искрами.

— Забавно. — Сумман встал и протянул мне мои перчатки и пошел к машине.

— Что-то очень даже интересное произошло после театра. — Я скорее надела теплые от рук Суммана перчатки и поспешила за ним. — Скажи мне что?

— Ты мне много рассказала? — он резко обернулся и, честно говоря, я притормозила, чтобы не подходить слишком близко.

— Этот камень погубил многих и я не хочу пополнить их ряды, — я посмотрела ему в глаза.

— Это твое решение, — спокойно ответил он, — вот только теперь я ничего тебе рассказывать не буду. Садись в машину, там тепло.

Я выполнила его указание. Он сел рядом за руль. Я стянула перчатки с закоченевших рук и приложила их к панели, откуда дул теплый воздух. Я была удивлена спокойствием Суммана. Ожидала какой-то более бурной реакции на мое поведение. Зато Ювента у меня перед глазами была весела и счастлива.

— Ждешь скандала? — усмехнулся Сумман, и мы потихоньку поехали обратно в город, — ты поступила верно. Больше никто не сможет узнать о жизни твоих предков. Никто не пострадает из-за ловушки Орфа.

— Как мне теперь тебя разговорить? — я посмотрела на блондина, который был чем-то страшно доволен.