Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс
Мои глаза расширяются, потому что я совершенно не понимаю, к чему он ведёт.
— И… что же это?
Я беру последний кусочек пирожного и съедаю его.
— Я слышал, что во время Испытания ты рисковала жизнью ради других девушек. Что спасла Марселлу. И, насколько мне рассказывали, до этого вы с Марселлой не ладили.
Я беру несколько ломтиков сыра.
— Да, не ладили.
— Почему?
Я быстро бросаю на него взгляд, прежде чем взять ещё немного сыра.
— Некоторые люди… просто не ладят друг с другом. Это всё равно что пытаться выращивать розы и азалии в одном кашпо. Им нужна разная почва, разное количество солнца и воды. Если заставить их расти вместе, одно из растений или даже оба неизбежно погибнут.
— Понимаю. Но ты спрашивала о ней раньше. Что изменилось?
Я откусываю кусочек сыра, обдумывая ответ, пока жую. Проглотив, говорю:
— Не знаю. Наверное, какими бы ни были мои разногласия с человеком, он всё равно заслуживает доброты.
— Значит, теперь вы подруги?
Я смеюсь.
— Не думаю, что зашла бы так далеко. И Марселла наверняка ударила бы тебя, если бы услышала подобное предположение.
Теперь смеётся он.
Но его смех постепенно стихает, уступая место чему-то более тихому. Более серьёзному.
— Я… правда сожалею обо всей боли и стрессе, которые причинило тебе это состязание.
Я перестаю жевать, замечая мягкость в его взгляде.
Он продолжает:
— Если… если когда-нибудь часть тебя… — он качает головой и опускает взгляд на наши сапоги, — захочет вернуться домой, я всегда позволю тебе это. Без вопросов.
— Я здесь потому, что ты меня заинтересовал, Сайрус, — шепчу я достаточно тихо, чтобы снова привлечь его внимание.
Он поднимает глаза.
— Возможно, сначала это действительно было возможностью улучшить жизнь моей семьи, этого я отрицать не стану. Но после наших разговоров и того, как я узнала тебя ближе…
Я делаю ещё один шаг к нему, пока между нами не остаётся всего несколько дюймов.
Ищу что-то в его глазах.
— Иногда мне кажется, что я смотрю в зеркало.
Его тёмные ресницы дрожат, а взгляд снова и снова скользит от моих приоткрытых губ к глазам.
Я сама незаметно подаюсь вперёд, притягиваемая к нему, словно мотылёк к огню.
Что именно меня так влечёт?
Его внешность? Его обаяние?
Наверняка даже без титула Короля я всё равно не смогла бы устоять.
В дверь стучат.
Мы оба краснеем и поспешно отступаем друг от друга.
Сайрус убирает длинные волосы со лба назад за шею. Я вытираю ладони о юбку платья.
— Мой Король? — раздаётся голос Девина по ту сторону закрытой двери. — Вы здесь?
Сайрус прочищает горло.
— Да, входи.
Дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется Девин в своих золотых доспехах. Сначала он смотрит на Сайруса, а затем быстро переводит взгляд на меня. Его глаза встречаются с моими, затем скользят к моим ногам и снова поднимаются к лицу.
— Вижу, ты уже очнулась и чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы стоять на ногах?
— Да, — отвечаю я.
Он отводит внимание от меня и снова обращается к Сайрусу.
— Я вернулся в лазарет в поисках вас, и Старейшина Фредрик сказал, что вас там уже нет. Так что прошу простить вторжение. Но для вас прибыло письмо из Миллтона.
Он достаёт свиток и протягивает его.
Сайрус выпрямляется, коротко кивает и берёт письмо.
Девин продолжает:
— Если хотите быстро заняться этим, я могу проводить Лиру к остальным девушкам в библиотеку.
Сайрус прочищает горло и опускает свиток вдоль бедра.
— Верно. Спасибо, Девин.
Затем он снова смотрит на меня с отстранённой улыбкой.
— Если хочешь остаться здесь ещё немного, пожалуйста. В противном случае буду рад увидеть тебя позже.
Он склоняет голову и выходит, оставляя меня наедине с Девином.
Я перевожу взгляд обратно на столешницу. Есть больше не хочется, но мне не хочется и показывать Генералу свой румянец.
Я беру вырезанную в форме розы клубнику и откусываю кусочек, когда Девин негромко произносит:
— Рад видеть, что тебе стало лучше так быстро.
Проглотив ягоду, я пытаюсь понять, что ответить.
Потому что, когда я приходила в себя, Девин шептал о моей болезни. О том, что из-за неё меня могут отправить домой.
Так откуда он знает? И почему вообще позволил мне участвовать, если моя болезнь способна поставить под угрозу моё положение здесь?
И кроме моей слабости, что вообще представляет собой эта болезнь?
— Спасибо… — Я перевожу взгляд на него и, прежде чем откусить ещё кусочек, добавляю: — Наверное, я просто недостаточно ела.
Его брови приподнимаются, ясно выдавая его мысли.
— Правда? Лира, мы оба знаем, что это не так.
— Я несколько дней ничего не ела.
— Потому что была больна?
Я не могу понять, ставит ли он под сомнение мои слова или сомневается в том, что я вообще была больна. Не из-за того, что Леди Бетани держала меня запертой в комнате.
— Я могу достать тебе лекарство, ты же знаешь, — шепчет он и делает шаг ко мне. — Никто не узнает.
Я замираю.
Внимательно оглядываю его с головы до ног, пытаясь понять, стоит ли мне бояться или, наоборот, почувствовать облегчение.
Он протягивает раскрытую ладонь.
— Ты можешь мне доверять.
— Чего ты от меня хочешь?
Он вздрагивает от моей прямоты. И когда качает головой, я продолжаю:
— Ты правая рука Сайруса. Многие сочли бы сокрытие моей болезни от него изменой. Так чего же ты хочешь, если готов рискнуть таким обвинением? Зачем помогать мне?
Он медленно опускает руку.
— Ты не помнишь, о чём я просил?
— Нет, — выдыхаю я, опираясь спиной о столешницу. — А должна?
— Да, должна. Мы обсуждали это много раз.
Я прищуриваюсь, словно это поможет мне вспомнить.
— Ты знаешь, что у меня почти нет воспоминаний.
Между нами повисает тишина.
Он подходит ближе, внимательно изучая моё лицо, и осторожно приподнимает мой подбородок.
Всё моё тело мгновенно напрягается.
Пульс стучит в горле, пока его взгляд скользит вниз к моей шее. Осторожно удерживая меня за подбородок, он поворачивает мою голову сначала в одну сторону, затем в другую, после чего убирает руку.
Его покрытая щетиной челюсть напрягается.
— Ты что-то от меня скрываешь, не так ли?
Неужели следы на моей шее всё ещё видны? Но кроме Аэлии и Норы их никто не замечал. Если только в лазарете мне снова не дали лекарство. Тогда он мог увидеть их, когда нёс меня туда.
