Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг
— Да, — кивнула старушка. — Но ты…
— Защитные руны не впустят посторонних, — перебила я, сжав ладони крепче. — Пока вы сами не откроете дверь и не разрешите войти.
Марта снова кивнула, на этот раз решительнее. Она больше ничего не говорила. Не пыталась переубедить. Днём мы уже всё обсудили, и повторяться было бессмысленно.
Резкий стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть.
Я выдохнула, разжала пальцы и направилась к выходу.
На пороге стоял Кейн. Он выглядел… Не так, как обычно. Сейчас Айрон был одет в чёрный камзол строгого кроя, туго застёгнутый до середины груди. Под ним белоснежная рубашка с высоким воротником. Никакого кружева, никакой пошлой роскоши — только чистые линии и качественная ткань. Чёрные брюки заправлены в высокие сапоги, начищенные до блеска, но явно не новые — на голенище виднелась едва заметная потёртость.
Волосы, убранные назад, обнажали жёсткую лепку лица: хищные скулы, прямой нос и эту вечную, раздражающую и манящую усмешку.
Он выглядел… брутально. Опасно. И, видят боги, эта опасность меня пьянила.
Кейн медленно окинул меня взглядом — снизу вверх, задерживаясь на изгибе талии, линии декольте, лице. И улыбнулся.
— Ты очень красива, Этери.
Кровь прилила к щекам горячей волной.
Проклятье. Наверняка он заметил.
— Льстец, — бросила я, пытаясь спрятать смущение за холодностью.
Айрон протянул руку. Я секунду колебалась, зетем вложила свою ладонь в его, чувствуя, как пальцы мужчины смыкаются на моих — тепло, уверенно.
У ворот, сливаясь с ночью, застыла карета. Чёрная, лакированная, с гербом на дверце: ворон с распростёртыми крыльями. Два коня нервно переступали копытами, встряхивая гривами. Кучер на козлах сидел неподвижно, точно высеченный из камня горгулья.
Кейн подвёл меня к карете и распахнул дверцу.
Внутри, в мягком свете фонаря, сидел Хайзель.
Глава «Воронов» был безупречен до отвращения. Тёмно-синий сюртук с серебряной отделкой, белоснежное жабо — всё подобрано со вкусом, дорого, но не вычурно. Волосы аккуратно уложены, усы подкручены. На пальцах поблёскивали перстни. А опирался он на трость с набалдашником в виде вороньего черепа.
— Мадам Велш, — Хайзель едва заметно кивнул. — Рад снова вас увидеть.
— Спасибо за приглашение, — максимально вежливо отозвалась я.
Мне хотелось спросить, почему он выбрал именно меня. Уверена, в городе полным-полно хорошеньких девушек, которые с радостью бы согласились сопроводить на приём к бургомистру, такого человека, как Пер Хайзель. И не только сопроводить…
Но я стиснула зубы. Сейчас не время для любопытства. Одно неверное слово и проблемы обеспечены не только мне, но и Айрону.
Хайзель приподнял трость и постучал ею по крыше, давая знак вознице, что пора двигаться.
Карету тут же качнуло, и мы тронулись с места.
Ехали молча. Хайзель разглядывал что-то за окном. Айрон устроился рядом со мной. Я же сидела и пыталась не думать о том, что меня ждёт.
Внезапно карета качнулась на повороте, и меня слегка прижало к Айрону. Его плечо соприкоснулось с моим. Странно, но этот случайный контакт, мгновенно успокоил. Словно его близость создала невидимый барьер между мной и страхами.
Карета покатила дальше, и постепенно улицы вокруг начали меняться. Тусклые фонари у домов и лавок артефакторов, ювелиров и алхимиков сменились яркими светильниками на высоких столбах. Каменные фасады уступили место изящным особнякам с резными балконами и коваными решётками.
Я прижалась к окну, разглядывая проплывающие мимо здания. Мощёные проспекты, скверы, витрины дорогих лавок. Всё сияло и переливалось. Я никогда прежде не бывала в этом районе. Даже девчонкой обходила его стороной.
Серебряная Долина всегда была соткана из сырости и мрачности. Город ювелиров и артефакторов, где в узких, прямых как стрела переулках прятались мастерские, где дым от алхимических лавок смешивался с туманом, а стук маленьких молоточков не смолкал ни днём, ни ночью.
Но здесь… здесь чувствовалась иная сила. Не грубая мощь мехов и не магическая энергия мастерских — нечто более тонкое, но не менее опасное.
Власть.
Деньги.
Влияние.
Странно, что Хайзель не поселился именно в этой части города.
Я украдкой скользнула взглядом по его профилю. Лицо, как и всегда — спокойное, собранное, холодное. Но всё же я заметила трещину: едва уловимую пульсацию жилки у виска, подёргивание левого века. И руки… Его пальцы выбивали по серебру трости рваный, лихорадочный ритм: тук-тук… пауза… тук.
Сложно было поверить, но его что-то беспокоило. Причём довольно сильно.
Карета между тем замедлилась, плавно скользнув по идеальной брусчатке, и остановилась у подножия широкой лестницы.
Хайзель первым распахнул дверцу, не дожидаясь, пока кучер спрыгнет с козел. Он выскользнул наружу, затем обернулся и подал знак Айрону.
Тот плавно поднялся, шагнул из кареты и развернулся, протянув мне руку. Кейн помог мне выйти, и в тот самый миг, когда мои туфли коснулись камня…
БА-БАХ!
Небо взорвалось огнём.
Я вскрикнула, но звук утонул в оглушительном грохоте и восторженных воплях толпы.
Фейерверк!
Огромные, ослепительные вспышки рассыпались над крышами золотыми каскадами, серебряными водопадами, алыми розами размером с карету. Небо горело, дышало, ревело красками. Я видела эти залпы раньше — но только издалека.
— Боги… — выдохнула я, но никто не услышал. Вокруг гремел восторг, хлопки, музыка, смех.
Я с трудом сглотнула подступивший комок в горле и приняла предложенную руку Хайзеля, обхватив его локоть. Айрон пристроился следом — тенью, призраком, безмолвным стражем на расстоянии.
Поток гостей замедлился у массивных дверей, где стояли двое лакеев. Они проверяли приглашения. Но Хайзель шага не сбавил. Лакеи вскинули головы и тут же замерли. Один побледнел, второй сглотнул. Слуги молча, синхронно распахнули двери, даже не попытавшись остановить нас.
«Немудрено» — мелькнуло у меня в голове.
Хайзеля наверняка знает каждая крыса в подворотне этого города. И уж точно каждый слуга в этом особняке.
Мы переступили порог, прошли холл и вошли в торжественный зал.
Он был… чудовищен. В хорошем смысле. Огромный, высотой в два этажа, больше похожий на пещеру, отделанную золотом и мрамором. Потолок терялся где-то в вышине, расписанный фресками. С него свисали три гигантские люстры, унизанные сотнями хрустальных капель. Пол — мозаика из чёрного и белого мрамора, сложенная в геометрический узор, такой сложный, что на него больно было смотреть. Колонны по периметру, обвитые гирляндами из живых цветов — белые розы, лилии, плющ.
Вдоль стен стояли столы, ломившиеся от яств: пирамиды фруктов, жареные птицы, фонтаны шампанского, торты в три яруса.
