Король в Чёрном - Валентина Зайцева

Я принялась бродить по поместью, пробуя открывать новые двери, отыскивая неизведанные коридоры и потайные закоулки. Поначалу меня охватывала тревога, страх перед тем, что Самир может обрушить на меня свой гнев, как он делал это в тех кошмарных видениях, где мы впервые встретились. Но даже мои сны хранили молчание — в них не было ни его, ни его угроз.

На второй день я погрузилась в состояние показного безразличия из серии «ну и чёрт с ним». Если Самир настолько обижен на меня, что решил больше никогда со мной не разговаривать, ну и ладно. Во время своих скитаний я обнаружила вторую, гораздо меньшую и куда менее величественную библиотеку, хотя, по моим подозрениям, это была просто гостиная, в которой стояли книжные шкафы. Это местечко стало моим новым пристанищем в дневные часы, поскольку находилось вдали от протоптанных тропинок, и большинство обитателей поместья сюда не заглядывали.

И что ещё лучше — здесь нашлось несколько книг, полностью написанных на русском языке! Третий и четвёртый день я провела, раскинувшись на диване, погружённая в чтение. Некоторые из этих книг были с Земли, написаны земными авторами. Но одну я отыскала особенную — её написал кто-то из Нижнемирья. Это был фолиант о мифах и преданиях этого тёмного мира, и я с головой окунулась в его страницы. Это оказалась одна из тех редких книг, от которых отрываешься, только чтобы обнаружить: прошло уже несколько часов, а ты даже не заметила. Наконец-то хоть какие-то ответы!

Книга была древней. По виду — несколько сотен лет, не меньше. Дата в начале не имела для меня никакого смысла. Здесь, естественно, годы отсчитывали по-другому. Стиль изложения был несколько тяжеловесным, витиеватым, но тема настолько захватывала, что меня это совершенно не волновало. Целая глава была посвящена Святилищу Вечных и истории его создания.

Изначальные Вечные могут быть сравнимы с первобытными божествами во многих земных религиях. Этот образец повторяется почти в каждой земной культуре, согласно моим исследованиям. У Зевса, Аида и Нептуна были древние Титаны. У Ра, Осириса и Сета — их Огдоада. Даже у Тора, Одина и Бальдра были великаны. Примеры бесчисленны.

И точно так же у королей и королев Нижнемирья есть свои Вечные. Вечные — это не Боги в западном понимании этого слова, но куда более древние, куда более могущественные существа, нежели даже королевские особы Нижнемирья могут заявить о себе. Королевские роды Нижнемирья были взяты Вечными с Земли в давно минувшие времена ради забавы и развлечения.

Из бесед с королём Золтаном из Дома Глубин стало известно, что Нижнемирье некогда представляло собой пустынный мир пыли и бурь, настоящий ад по любым меркам. Первозданные создания заботились лишь о том, чтобы утолить свой глубокий и ужасающий голод, и часто обращались с теми, кто ныне известен как королевская знать, словно лиса на полях — чтобы быть загнанной и растерзанной гончими псами.

Именно по этой причине, как мы полагаем, мы не можем умереть, пока на нас лежит метка души. Ради забавы Вечных. Именно эта жестокость подтолкнула королевские дома восстать и вступить в битву против них в незапамятные времена.

Самир, в своей безграничной жестокости, которая могла бы поспорить даже с их собственной, обманом заманил Вечных посетить новое святилище, которое он, Золтан и остальные возвели в их честь. Это был грандиозный и пустой каньон в земле, глубокий и бездонный колодец. Они не ожидали предательства, ибо королевские роды были их детьми.

Естественное состояние Вечных — бестелесная форма, притягиваемая к их алтарям поклонения. В битве Чернокнижник принудил Вечных обрести физическую оболочку, и как только это произошло, Золтан, их Верховный Жрец, смог заковать их в темницу.

Когда всё было кончено, их новый алтарь — Святилище Вечных — заполнилось до самого края их пульсирующей жизненной кровью. Хотя Вечные лежат искалеченные и порабощённые, сломленные и побеждённые, они всё ещё остаются источником всей жизни, что произрастает в этом мире, переделанном и искажённом, каким он стал.

Через озеро крови их влияние всё ещё ощущается. Их безграничной силой и их собственной Великой Волей мы были созданы. Ибо даже будучи низвергнутыми королевскими домами, заточёнными и покорёнными, именно их бьющиеся сердца удерживают саму ткань нашего мира. Умрут они — умрём и мы все. Но если они когда-нибудь вырвутся на свободу, наш мир придёт к концу. Такие вещи неизбежны, и так наш мир со временем вернётся в цикл.

Дочитав главу до конца, я захлопнула книгу и негромко выдохнула:

— Хм...

Это было печально, если подумать, что древние, первозданные боги оказались узниками. Но описание в книге изображало их как чудовищ, и, возможно, именно это место стало источником всех мифов об ужасном подземном мире, которыми обросла Земля.

Кто на кого повлиял? Что появилось раньше — Нижнемирье или Земля?

Я забрала книгу с собой в свою комнату. Она дала ответы на множество вопросов, о существовании которых я даже не подозревала. Там были главы о Самире и ему подобных, и мне не терпелось их прочесть.

Пятый день без какого-либо знака от Самира — и я начала волноваться. Обычно он вызывал меня в свою библиотеку в тот или иной момент. Редко проходило шесть или восемь часов без того, чтобы он не вмешался в мою жизнь каким-нибудь образом, а теперь прошли целые дни. Это начинало терзать мой разум. Неужели я действительно настолько оскорбила Самира? Неужели и вправду зашла слишком далеко, и отогнала его прочь? Неужели мой дурацкий вызов оказался настолько ужасным?

Существовала превосходная вероятность того, что я не понимала всей значимости того, что сказала Самиру, что этот вызов оказался унизительной угрозой самой его сущности, и так далее. Я знала, что маски были важны. Я знала, что он, вероятно, скорее лишится целой руки, чем позволит кому-либо увидеть своё лицо.

Но, чёрт возьми, я просто дурачилась! Я тянула время. Я просто пыталась создать между нами какое-то пространство, чтобы получить хотя бы десять секунд на то, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Вопрос, с которым я, по правде говоря, не разобралась и за эти пять дней. Так что, возможно, десяти секунд всё равно было бы недостаточно.

Впрочем, почему меня вообще волновало то, что Самир игнорирует меня? Почему меня беспокоило, что я разозлила его? Почему мне было глубоко тревожно от того, что он перестал докучать мне? Разве это плохо?

Седьмой день — и настало время