Проклятие Бессмертных: Королева Грёз и Кошмаров (книга 3) - Валентина Зайцева

скалы и скрылось в тёмном лесу наверху, растворившись среди деревьев.

Теперь это был полностью мой мир. Удивительный мир чудовищ и невероятных созданий, которые могли быть как верными друзьями, так и смертельными врагами. Но, по крайней мере, теперь не всё, что подозрительно шуршит в ночи, автоматически пыталось меня съесть заживо.

— Ладно. Пойдём же к Лириене, — решительно сказала я.

Глава 24

Нина

Телепортация Горыныча была не такой резкой и болезненной, как у Самира. А может, теперь, когда я стала королевой, это просто не так ужасно. Точного ответа у меня не было. Он перенёс меня в город Острие Судьбы, в Великий Зал Дома Судьбы, который находился в стороне от главной площади.

С главной площади, где раз в неделю шумел рынок.

С площади, с которой я когда-то бежала, спасая свою жизнь… и где в итоге её и потеряла. Я стояла в тени здания, притаившись в переулке в стороне от главной улицы. Я создала для себя длинное чёрное пальто с капюшоном и натянула его поглубже, чтобы скрыть лицо. Вряд ли кто-то узнавал мои черты, но знаки на коже были верной уликой.

Воспоминание о страхе и невыносимой боли, о том, как Владыка Каел выжигал моё сердце, нахлынули на меня с такой сокрушительной силой, что я едва не потеряла дыханье. Мне пришлось прислониться к прохладной стене, чтобы хоть как-то унять предательскую дрожь в коленях и выровнять дыхание.

— Всё хорошо, Пирожочек. Глубокий вдох.

— Заткнись, Горыныч. Ты не помогаешь, — прошипела я в ответ.

Змей уютно устроился у меня на плече и ловко проскользнул под капюшон. Он нежно потёрся мордой о мою щёку. И, как ни странно, это действительно помогло. Я протянула руку, чтобы погладить его, пытаясь отогнать прочь память о ладони Владыки Каела, что прожигала плоть будто раскалённый металл. Я содрогнулась, не в силах совладать с собой.

— Не желаете ли войти, госпожа Нина? Внутри куда более подходящее место для беседы, нежели этот грязный переулок.

Я вздрогнула и подняла глаза, не подозревая, что рядом есть кто-то ещё. Прямо напротив, в нескольких шагах, стояла Лириена. На ней было длинное платье цвета сапфира, а белые как лунный свет волосы были убраны в замысловатую причёску на затылке. Её чистые, белые глаза смотрели в мою сторону, и я заподозрила, что она слепа. Я также подозревала, что это не имело никакого значения.

— Откуда вы узнали, что я… — я вздохнула. — Глупый вопрос.

Выражение лица Лириены на мгновение смягчилось, тронутое лёгкой, почти призрачной улыбкой. — Со временем вы ко всему привыкнете. Идёмте.

Я опустила голову и натянула капюшон пониже, следуя за женщиной в синем. Засунув руки в карманы, я отчаянно мечтала залезть туда с головой и спрятаться ото всех.

К счастью, мы скоро оказались внутри. Стоило мне переступить порог величественного мраморного здания, как я подняла глаза и не смогла сдержать тихого, полного благоговения возгласа: «Ого…». Горыныч назвал это Великим Залом. Он не преувеличивал.

Своды из голубого и белого мрамора взмывали высоко над головой, напоминая то ли дворцы Венеции, то ли величественные палаццо Италии. Ничего подобного я вживую не видела. Тёплый свет свечей в массивных подсвечниках смягчал холодную синеву стен и колонн. Огромные, в целый этаж высотой, витражные окна пропускали внутрь призрачный свет уличных фонарей и двух лун, плывущих по небу Нижнемирья.

Но самое впечатляющее находилось в центре зала. Лириена подвела меня ближе к громадной, закрученной в причудливые спирали металлической конструкции, парящей прямо в воздухе. Я никогда не видела ничего подобного. Она висела в пустоте, без всякой опоры, на головокружительной высоте метров в двадцать пять.

Магия. Ну да. Когда-нибудь я, наверное, привыкну и к этому.

Медные и латунные кольца диаметром метров по шесть переплетались друг с другом, пребывая в непрерывном, плавном движении. Они вращались в разных направлениях, а на них были укреплены загадочные сферы и незнакомые мне символы. Потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть семь стеклянных фигур, скользящих по рельсам, по одной на каждом медном кольце. Каждая — своего цвета, соответствующего одному из Домов Нижнемирья. Три из них сияли — алая, чёрная и бирюзовая. Владыка Каел, Самир… и я.

— Это оррерий, — беззвучно произнёс Горыныч, который исчез в тот же миг, как мы вошли внутрь.

— Ух ты… — было всё, что я смогла выдавить из себя.

— Считайте его не просто небесной картой, но путеводителем по нашему миру, — пояснила Лириена. — Здесь отображена каждая сила, что оказывает на нас влияние. Если хотите, это нечто вроде астрологии в вашем мире, если, конечно, эта наука когда-либо имела вес.

Создавалось впечатление, что Лириена переняла пренебрежительное отношение Нижнемирья к Земле и тоже считала её менее значимой. Я усмехнулась и посмотрела на незрячую женщину. — И если бы вы могли его прочесть, он рассказал бы вам, что произойдёт в Нижнемирье?

— Нет. Не совсем. Он лишь помогает нам понять, что есть, и, исходя из этого, мы можем узреть то, что неминуемо должно случиться. — Женщина сложила изящные руки перед собой. — Он подобен факелу во тьме. То, что ближе всего к вам, разглядеть легче всего. Всё, что дальше, теряется в тумане и становится более смутным.

— Понятно… — пробормотала я, хотя понимала всё лишь отчасти. И тут я наконец вспомнила о вежливости. — Ох, простите, что ворвалась к вам без предупреждения…

— Она знала о вашем визите. Она всегда знает.

Я моргнула и обернулась на новый голос, не подозревая, что в зале есть ещё кто-то. Я была так поглощена созерцанием парящего медного чуда, что не заметила двух фигур, сидевших у стены. Теперь же они поднялись и приблизились ко мне.

Была в этом какая-то зловещая симметрия. Они были рядом, когда я впервые очнулась в Нижнемирье. Теперь же, когда я стала королевой, наша встреча казалась неизбежной. В конце концов, один из них был регентом целого Дома.

— Привет, Торнеус. Валерия.

Врач и его супруга остановились в нескольких шагах, и Торнеус склонился в почтительном поклоне. Валерия сделала лёгкий реверанс. От этого жеста я не смогла сдержать короткий смешок, эхом разнёсшийся по гигантскому залу.

— Нет-нет-нет, прекратите, пожалуйста.

Торнеус выглядел озадаченным, и я поспешила объяснить.

— Никаких поклонов. Никакого подобострастия. Я — это всё ещё я. Я едва сама себя помню. Не надо мне тут «госпожа Нина» или чего-то подобного.