Зверь. Контракт на послушание - Эми Мун

Глава 28

- Собирайся, овечка. Нам пора…

Голос Адама хрипел и ломался от предвкушения. А я вжалась в угол, стискивая в руках единственное, что сумела найти – тоненькую заколку для волос. Она не оцарапала бы даже ребенка, но это лучше, чем вообще ничего.

Буду защищаться! До последней капли крови, а если эта тварь меня свяжет – прокушу язык! Лучше умереть, захлебнувшись кровью, чем… чем…

- Концентрация плазмы достигла отметки в пятнадцать процентов, состояние удовлетворительное, пульс выше нормы, - голос матери, наблюдавшей за процессом, был хуже отборной брани.

Ей плевать на все, кроме своего ненаглядного Пастыря. Его слово – закон, и если он прикажет, то она лично будет вязать мне руки, чтобы не вырывалась. Ненавижу!

- У тебя десять секунд, Есения, - прищурился Адам, не обращая внимания на попытки матери намекнуть о своем существование. – Иначе…

Свет опять мигнул.

- Что за черт? – оглянулась Анника. – Перебои?

- Внедрение происходит поэтапно, - залепетала мать. – В это время аппаратура нуждается в дополнительной энергии. Сейчас должно начаться...

И в подтверждении ее слов ушей коснулся глухой, но отчетливый хруст. О, Всевышний! Не удержавшись, я глянула на медкапсулу, а в следующее мгновение уже стояла на карачках, пачкая пол желчью.

То, что происходило внутри, было ужасно! Неестественно выгнутое тело, растянувшие кожу кости и ежесекундно менявшееся лицо. Или морда? Теперь я не могла сказать, но очень сильно хотела бы вовсе не видеть!

Не из-за страха. Думать тяжело, насколько это больно! Алекс кричал. Я видела оскаленный рот, окровавленные зубы и скрюченные в агонии пальцы. А еще полный удовлетворения взгляд Анники. Этой сволочи нравилось происходящее. Она наслаждалась каждой секундой и не скрывала этого!

- Ах ты дрянь! - выругался над головой ненавистный голос. – Чуть обувь мне не испачкала!

Ох, жаль не получилось. И меня скрутило в новом приступе.

- Эй, ты! - рявкнул Адам. – Поднимай свою дочурку и…

Свет опять мигнул. И вдруг потух, а вместо него вспыхнула аварийка. Комнату затопило кроваво-красным.

- Показатели пробили верхнюю планку, - взволнованно пискнула мать. – Ввожу антидот.

- Стой! – крикнула Анника, и ей вторил лязг распахнувшейся двери.

На пороге в клубах дыма возник темный силуэт. А в следующее мгновение я уже и забыла о внезапном госте – чудовище в медкапсуле дернулось один раз, другой, а на третий град осколков брызнул на пол. Огромная черная лапища пробила стеклопластик ближе к панели управления. Но… это же бронированное оборудование! И Алекс должен быть в отключке!

- Тревога! – заверещала Анника и выхватила пистолет.

Но выстрелить не успела. Четыре коротких сухих щелчка – и стерва с визгом рухнула на пол с простреленными конечностями. А Вальтер обернулся к нам.

- Убью! – взвизгнула Линда.

- Мама!

Мой крик, кажется, затормозил наемника – он явно рассчитывал избавиться от помехи, а пришлось скрутить и обезвредить. Этим и воспользовался Адам.

Перехватив меня, прикрылся как живым щитом и, приставив к виску дуло пистолета, попятился к выходу.

- Дернешься - и она труп! - заорал, перекрикивая вой сирены.

Медкапсула опять дрогнула. Чудовище внутри бесновалось, рвалось наружу, и через несколько мощных толчков крышка не выдержала.

Оглушающий скрежет наполнил зал, и человекоподобный монстр выпрыгнул на пол.

На мгновение я даже забыла о холодном металле, прижатом к виску.

То, во что превратился Алекс… Это было жутко и прекрасно одновременно! Черная короткая шерсть покрывала лапы-ноги, руки свисали почти до колен и заканчивались острейшими когтями. Грудную клетку раздуло, рост стал не менее чем на фунт выше, а лицо… точнее, морда. Или все-таки лицо? В нем причудливо смешало звериное и человеческое. Нос приплюснулся и вместе с челюстью выдвинулся вперед, губы исчезли, глаза поменяли форму и слегка углубились, лоб скосило, а уши заострились и плотнее прилегли к голове. А еще клыки… Белоснежные и такие огромные. Наверняка острые, как бритва.

Выглядело это просто невероятно!

Монстр взглянул на нас и раскатисто взревел.

- Что за уродливая тварь?! – прохрипел Адам, слегка ослабляя хватку.

Этим я и воспользовалась. Не знаю, что меня толкнуло, но, получив возможность вертеть головой, я первым делом изо всех сил куснула оголенную кисть ублюдка.

Над ухом грянул выстрел.

Тело разом лишилось сил, и я рухнула на пол. Над головой что-то мелькнуло, и истошный крик хлестнул по ушам.

Кровь заливала глаза, но я видела, что Адам тоже упал, а из его живота… ох, боже! Из его живота сизыми змеями висели кишки!

Дурнота подкатила с новой силой. Уже почти теряя сознание, я попыталась найти взглядом Алекса, но увидела только широко распахнутые глаза Анники. Девушка тоже лежала на полу. Точнее, ее голова…

Внутри что-то щелкнуло, и спасительная тьма накрыла сознание.

***

Первое, что я увидела, когда пришла в себя – это два омута, наполненных кипящим золотом. Яркие искорки мерцали в самой глубине. Завораживали и завлекали смотреть, не думая ни о чем другом… Наверное, я бы попалась в эту прекрасную ловушку, если бы не рычание. И огромные клыки. И когти!

- Ам-н-н-н, - прохрипела, инстинктивно дергаясь назад, но у монстра были другие планы.

Бережно сграбастав меня в объятия, зверь мягко, но очень настойчиво заставил прижаться к лохматой груди.

- Ф-х-х-х! – запротестовала, пытаясь отплеваться от густой черной поросли, забившей нос и рот.

А перед глазами мелькнули картинки произошедшего.

Сгребающий собственные кишки Адам, обезглавленный Ник и… ох! Мать, изломанной куклой лежавшая у стены.

- Мам… - просипела, чувствуя, как горло сжимается в первом спазме.

Зверь жалобно заурчал и сильнее стиснул лапы. Я всхлипнула, и то, что копилось во мне годами, наконец хлынуло потоками слез.

В них были страх и обида. Непонимание, за что родная мать так может ненавидеть своего ребенка, недоумение, почему чужой человек готов рискнуть жизнью, а самый близкий отвернется и сделает вид что ничего не происходит. Я плакала по Милли и другим замученным девушкам. Рыдала из-за невозможной жестокости и безразличия общества, где каждый дрожит только за свою шкуру. И закрывает глаза на ублюдков вроде Адама, чтоб его… чтоб он… он…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Озноб вдруг пошел на спад и слезы высохли.

А рычание монстра, баюкавшего меня, стало громче.

- Не огрызайся, - раздался надо мной смутно знакомый голос. – Ты можешь напугать свою женщину.

Кое-как я вывернулась из загребущих лап монстра и посмотрела на говорившего.

А-а-а, мистер Берговски! Надеюсь, он не