Мрачный Жнец - Ларисса Йон

исключением Метатрона, хотя большая часть силы и авторитета дяди Мета проистекала из его статуса Уст Бога.

Но это собрание была особенным, и на этот раз он был рад, что его не оставили в стороне. Чем выше уровень собрания, тем выше ставки и тем больше Ривер хотел быть в курсе событий. Не существовало более высокого уровня, чем Совет орденов. Совет, состоявший из трёх представителей от каждого из двенадцати Орденов, начал новое заседание с Метатрона на одном конце стола, присутствовавшего не в составе делегации архангелов, а в качестве Божьего свидетеля.

Как единственный Радиант в собственном ангельском ордене, Ривер сидел на противоположном конце стола. Это была роскошная комната, полная самых могущественных существ во Вселенной. Это демонстрация крыльев, в которых каждый зарился на крылья другого, потому что они были больше, блестящее или красивее. И это было демонстрацией того, кто есть кто в мире ангелов.

Если когда-нибудь понадобится уничтожить Ривера или Ревенанта, Совет Орденов, объединив силы, сможет это сделать. Собрания Совета орденов заставлял Ривера нервничать.

Он оглядел сидящих за столом, пытаясь разглядеть каждого, кто сидел там, в официальных белых одеждах, цвета, отделки которых указывали на ордена.

Красный — для херувимов, синий — для воинов, жёлтый — для эонов. Мантия Метатрона была расшита всеми цветами всех орденов, включая золотой орден Ривера.

Суровые лица смотрели на него в ответ, и он гадал, кто заговорит первым.

Наконец, Джофиил, старший монарх и лучший друг Метатрона, заговорил, его безупречные глаза были серьёзны.

— Как многие из вас, возможно, слышали на собраниях вашего Ордена или на срочном собрании Ангельского совета, похоже, что Мрачный Жнец занимался запрещённой деятельностью.

Ч ёрт. Ривер надеялся, что новость ещё не просочилась наружу. Чем меньше Небеса будут знать о ситуации в Шеул-Гра, тем лучше.

Мюриэль, вторая леди Ордена Доминионов, постучала украшенными драгоценными камнями ногтями по столу.

— Один из наших надёжных источников утверждает, что его пара, Лиллиана, была похищена и удерживается с целью получения выкупа.

Поднялся ропот, который затих, когда заговорил Камаэль, Первый из Ордена Сил.

— Наши источники говорят то же самое.

Барбиэль, добродетель, которого Ривер плохо знал, закрыл книгу, которую листал.

— Кто может быть настолько глуп?

— Падший ангел, Молох, — сказала Мюриэль, потянувшись к одной из ваз с фруктами и протыкая яблоко ногтем.

— Он мстит за смерть Баэля? — спросил Барбиэль, и Ривер понял, что этот идиот ничего не знал об общей душе Баэля и Молока. Или о том факте, что Баэля убил Сайфер, а не Азагот. Хотя это было не из-за недостатка стараний со стороны Азагота.

— Нет, — Камаэль неловко поёрзал на стуле, его блестящие кремовые крылья взъерошились на оранжевой оторочке мантии. — Молох угрожает убить Лиллиану и её нерождённого ребёнка, если Азагот не освободит Сатану.

В комнате воцарилась тишина. Камаэль отвёл взгляд, вечный позор его Ордена тяжёлым грузом лежал не только на его плечах, но и на плечах его товарищей, сидевших по обе стороны от него. Сатана принадлежал к Ордену Сил, и почти половина ангелов, переметнувшихся вместе с ним, также принадлежали к этому ордену.

Внезапно комната взорвалась проклятиями и вопросами, пока люди не вскочили на ноги, крича друг на друга. Ривер был почти уверен, что серафимы и князи вот-вот начнут драку.

— Тихо! — Джофиил стукнул кулаком по столу. Фрукты выпрыгнули из вазы и покатились по столу, сверкая яркими красками, которые можно увидеть только на Небесах. — Мы здесь для того, чтобы принять решение о дальнейших действиях, а не для того, чтобы разрывать друг друга на части. — Ривер бросил на Джо благодарный взгляд. Как и у Метатрона, у Джофиила была голова на плечах и редкая способность отбросить личные предубеждения при рассмотрении проблемы. В отличие от почти всех остальных в комнате. Включая Ривера. Джофиил прочистил горло в повисшей тишине. — Пока что нам известно, что Лиллиана находится под стражей у Молоха, а Азагот нарушил свой контракт, выпустив души демонов прямо из Чистилища. И это было не в первый раз.

Теперь все потрясённые взгляды обратились к нему. Камаэль, казалось, почувствовал облегчение от того, что на него перестали давить.

— Когда был первый раз? — Фалег, супер-придурок из Ордена Ангелов, вцепился в стол так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я требую ответа!

Джофиил улыбнулся Риверу и сделал выразительный приглашающий жест.

— Спасибо, Джо, — пробормотал Ривер, прежде чем обратиться к обвиняющим лицам, уставившимся на него. Все, кроме Метатрона, который уже знал всю историю. — Это было несколько недель назад. Азагот сделал это, потому что Баэль убил нескольких его детей.

— Сколько душ освободил Азагот? — спросил Фалег.

Ривер небрежно пожал плечами, пытаясь свести к минимуму последствия.

— Горстку.

— Горстку в тот раз. — Джофиил раздраженно расправил крылья цветы корицы. — Но это последнее нарушение вышло за рамки того, что можно было бы считать разумным, хотя и незаконным ответом. — Он поймал лазурный девичий плод, прежде чем тот скатился со стола, и бросил обратно в чашу. — На этот раз он освободил сто тысяч душ и дал им силу убивать или завладевать телами, а также изгонять душу хозяина.

Раздалось несколько удивлённых возгласов. Фалег вскочил на ноги и перегнулся через стол к Риверу.

— И ты. Очевидно, ты давно знал о первом случае. Что ты сделал, чтобы наказать его?

Ривер пристально посмотрел на него, заставляя наклониться ближе.

— Я с этим разобрался.

— Разобрался? Как?

— Это не имеет значения, — Габриэл, архангел, который с самого начала сделал Азагота и Шеул-Гра своим личным проектом, встал. — Теперь наша забота — как это исправить.

— Это невозможно восстановить, — сказала Мюриэль. — Азагот должен быть уничтожен. Теперь, когда он не плодит мемитимов, он нам не нужен. Гадес может взять командование над Шеул-Гра.

— Не согласен. — Метатрон вскочил на ноги, что было редким проявлением гнева. — Должен быть другой способ.

Камаэль выгнул бровь, глядя на Метатрона.

— У тебя есть какие-нибудь идеи? Или какое-нибудь божественное руководство?

— Конечно, нет.

— Тогда я предлагаю прикончить его, как больного тролля. — Камаэль повернулся обратно к столу. — И уничтожить всех мемитимов, которые встанут на сторону Азагота. Нам не нужно, чтобы у кого-то появились какие-то идеи о мести.

— А что насчёт Лиллианы? — спросил Габриэль, и его звучный голос прервал разговор. — Её мы тоже убьём? Ребёнка? — Разноцветные пряди волос упали ему на плечи, когда он покачал головой. — И ты забываешь, что он принял меры предосторожности, чтобы помешать нам убить его. Если мы это сделаем, все души в Шеул-Гра будут автоматически освобождены.

Это, казалось, заставило всех задуматься. Наконец, Михаил, сидевший рядом с Габриэлом, заговорил.