Марионетка Черного колдуна - Любовь Песцова

чувствую. И праздновал свою очередную победу.

А Затем Леонхард отстранился и отпустил мою руку. Пареза на пальце уже не было.

— Думаешь, я не понимаю, зачем тебе на самом деле в Эсслинталь?

Я промолчала. Даже почти не испугалась.

Но и подтверждать его домыслы я не стала.

Лучше придержать язык за зубами, чем случайно выдать то, о чем он на самом деле может и не догадываться.

— Я понимаю твое желание увидеться с семьей… Даже такой, как у тебя.

— У меня нормальная семья.

— Безусловно, — протянул он с огромной долей иронии в голове. — Мать, которая настолько тебя не любит — это нормально?

— У нее… были причины.

— Я знаю. Если помнишь, я с самого начала предлагал тебе рассказать, почему она к тебе так относится. Вот только знаешь что, Лиса. Нет причины, по которой родитель может ненавидеть своего ребенка.

— Удивительно идеалистичное представление о мире, — хмыкнула я.

— Правильное, — отрезал Леонхард.

Я не нашлась, что на это ответить. Он был прав.

Было бы правильно, если бы всех детей любили. И если бы родители всегда были рядом. И если бы детям не приходилось спасать родителей, отправляясь навсегда в заколдованный лес.

— Я дам тебе амулет, — после паузы, сказал колдун.

Впервые за весь разговор я повернулась, моментально забыв о своих еще не нашинкованных корешках.

— Правда?

Я так обрадовалась, что почти не обратила внимания на то, насколько близко мы стоим друг к другу.

— Да. Не ту опасную сферу связи. Ты сможешь выйти в столицу. Только постарайся сделать так, чтобы тебя все же не видели лишний раз. Накинь плащ с капюшоном, что ли. В общем, замаскируйся. А то моя репутация ужасного колдуна, который съедает своих слуг, будет безвозвратно разрушена.

— Конечно, — закивала я.

По правде, сейчас я бы согласилась на все, лишь бы получить заветный красный кулон.

Леонхард смерил меня подозрительным взглядом, явно не оценив такого энтузиазма.

— А главное, не делай глупостей, — сказал он каким-то слишком серьезным тоном, который уж очень сильно контрастировал с предыдущей полушутливой репликой.

— Я и не собиралась.

— Вот и хорошо. Запомни, Лиса, никогда не ставь меня в положение, в котором я должен буду показать свою жестокость. Поверь, тебе не понравится то, что ты увидишь.

В это я охотно могла поверить. Даже от этих слов, которые сопровождались фиолетовыми всполохами в глазах, по спине пробежал холодок.

В голосе была даже не угроза. Обещание. И от этого прозвучало еще более жутко.

Но я не собиралась отступать. Кулон был слишком близко, чтобы задумываться о последствиях своих поступков, которые я, возможно, смогу совершить на свободе.

* * *

Для первого визита в Эсслинталь я готовила план заранее.

Мне нужно будет найти Курта, потому что он единственный, кто сможет провести меня к семье. Да уж, если бы Леонхард знал, что моя семья в плену, и добраться к ним я смогу только через контакты с третьими лицами, вряд ли согласился бы выпустить меня.

От нового обмана противно сосало под ложечкой. Но делать нечего. Мне нужно связаться с семьей. И желательно, чтобы моменту моего визита я могла позволить себе нанять обоз для мамы и Вилли.

Не знаю, получится ли вызволить их сразу, но лучше иметь запас денег.

Посмотрев на свои сбережения, я поняла, что на оплату проезда, проживания во время пути и стола, должно хватить. Возможно, еще и останется.

Это радовало. Тем более если у меня будет возможность и дальше навещать родных, то я смогу передавать им заработанное уже когда они устроятся на новом месте.

Теоретически, с помощью этого огненного портала выйти можно было в любое знакомое место, так что в другой стране он тоже должен работать.

Наряд я выбирала придирчиво, стараясь сделать так, чтобы лица вообще не было видно из-под капюшона. Наконец мой взгляд упал на темный комок в углу шкафа.

Я криво ухмыльнулась.

Та самая бархатная накидка, которую я использовала для своих нелегальных вылазок в библиотеку. После того происшествия я закинула ее в дальний угол и больше не доставала. Но в нынешней ситуации она должна подойти идеально.

Достав накидку, я встряхнула ее. Что-то зашуршало, упав на пол.

Наклонившись, я подняла листок, узнав собственные заметки. Точнее, здесь была перерисованная страница из книги. Та самая, где был описан какой-то ритуал с кинжалом.

Я совсем забыла о ней, хотя на тот момент мне казалось это чем-то важным. Мысленно сделав заметку вернуться к ней позже, я снова спрятала переписанную страницу, но так, чтобы на этот раз не забыть.

А ведь могла. Слишком сильное волнение перед визитом в Эсслинталь я испытывала.

Перед тем, как отправиться, Леонхард критически оглядел мой наряд и признал его достаточно надежным. Еще бы. Я еще и платок под капюшон повязала, чтобы волосы не выбивались.

Прослушав инструкции, которые оказались на удивление простыми и понятными, я спустилась в подвал, подходя к арке.

Просто подумать о месте, в котором мне нужно очутиться. Одной рукой сжать кулон, а другой нащупать невидимую ручку двери в потоке, что проходит через арку.

Было немного боязно, но в итоге все получилось с первого раза. Я вышла из аудитории, в которой когда-то проходил факультатив по магическим зельям. Она находилась в доме Нуаду, где учились и жили молодые маги.

Здесь же обитал и Курт. Я пару раз бывала в его комнате. И сейчас шла по пустым коридорам, надеясь, что какой-нибудь студент не выйдет посреди ночи.

Запоздало пришла мысль о том, что он может быть не здесь. Он ведь наговорил, что моих родных держат на землях Месснеров — разветвленного магического клана.

Может он теперь там живет. Или до сих пор ночует в комнате Вилли, надеясь, что я появлюсь.

Постучав в дверь, я сильнее натянула капюшон и приготовилась бежать, если на мой стук выйдет кто-то другой.

Приближающиеся шаги за дверью заставили мышцы напрячься, словно натянутая струна.

— Да чтоб вас! — послышался приглушенный знакомый голос. — Какого…

Дверь распахнулась, едва не заехав мне по носу.

— Курт, это я.

Возмущение, поднимающееся из его горла, оборвалось.

— Лиса?! Откуда? — растерялся он, он быстро взял себя в руки. — Заходи.

Курт затащил меня в свою комнату, проверив, никто ли не видел меня в коридоре. И только после того, как он запер дверь, я сняла капюшон.

— Это правда ты!

Карие глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрели удивленно. Когда-то я, как и почти все девушки академии, сходила с ума по этим ресницам. Длинные, загнутые, темные от природы. Они делали