Зверь. Изменил мне — изменил меня - Ляна Вечер

их немало. Капает на цацки жидкости из пузырьков, трёт тряпкой, а потом вообще достаёт из ящика стола напильник. Пилит золотой перстень.

— Слав, в чём дело? — меня напрягает его неспешность.

— Понимаешь, Тимур… — вздохнув, откладывает одно кольцо, берёт другое. — Я не могу принять у тебя эти украшения. Это бижутерия.

В каком смысле — бижутерия? Я всё это Алле покупал в проверенных магазинах. Это ни хрена не бижутерия.

— Шутишь? — гну бровь.

— Нет, не шучу. Посмотри сам, — протягивает мне распиленный перстень и лупу. — Видишь в распиле белый металл? Он не драгоценный — просто покрыт позолотой. Все до единого украшения такие. А пробы стоят для вида. И вообще это не пробы — набор цифр.

Да, теперь я вижу. Но не понимаю, как это могло случиться…

— Бред какой-то, — хриплю, отложив в сторону кольцо и лупу. — Слав, я лично всё это покупал в ювелирных магазинах и за очень хорошие деньги.

— Тут я тебя расстрою, — ювелир откидывается на спинку стула. — Эти украшения не могли продаваться даже в приличном отделе с бижутерией. Кустарная работа не особого умелого мастера. Думаю, это копии того, что ты покупал в ювелирках.

Мать твою за ногу! Алла!

Получается, эта дрянь каждый раз, когда выманивала у меня цацку, бежала к мастеру и снимала копию украшения. Надевала и хранила дома бижутерию, а настоящие драгоценности где-то прятала. Чуяла, что рано или поздно я могу забрать подарки.

Тварь!

— Найду и убью… — шепчу.

— Тут дело твое, конечно, — Слава складывает побрякушки в коробку. — Прости, но я ничем помочь не могу.

— Выкинь их на хрен. Пока.

Встаю и иду на выход.

Всё было на мази и сорвалось разом в один момент. Идеальный план летит к чертям в задницу, а нового у меня нет.

* * *

Не верится, что скоро я о Захарии буду разве что слышать и то нечасто. Всё, девочка отправляется нафиг. В смысле, в другую стаю замуж. Мне даже на душе легче стало. И вообще, быть первой после Луны в стае не сложнее, чем управлять бизнесом. Мне, кажется, я справлюсь…

Вся в своих мыслях, ковыляю к лазарету. Стоп. Я что, строю планы на жизнь в стае? Сама не поняла, как это получилось. Я ведь ещё ничего не решила, и с Каримом непонятно. Между нами больше нет связи, и доверие не появится по щелчку пальцев. Я не против попробовать ещё раз, но… Нужно время. Не стоит торопиться. Я могу пока жить в городе, а сюда приезжать. Да, так будет лучше и для меня, и для волка.

— Девочка! — Наринэ машет мне рукой и спускается с крыльца лазарета.

— Я думала, вы уже ушли за женихом для Захарии! — отвечаю громко и прибавляю шаг.

Волчица наблюдает за мной внимательным взглядом:

— А я думала, ты обратишься к врачу в городе, — вздыхает, когда я подхожу к ней. — Пару недель назад ты передвигалась бодрее.

— Не срослось с врачом, — объясняю без подробностей. — И вообще я теперь вряд ли смогу доверять докторам в городе.

— Тогда моё предложение в силе. Хоть и без гарантий, но я попробую тебе помочь, — помогает мне подняться по ступенькам. — А лучше пусть альфа обратит тебя, — шепчет, будто это секретная информация. — Один укус — и нет проблем.

— Надо всё взвесить, — улыбаюсь смущённо. — Но от вашей помощи я бы не отказалась.

— Молодёжь… Вечно вы всё усложняете, — шаманка качает головой. — Ладно, некогда мне болтать. Надо пойти обрадовать жениха и его родителей.

— Мне показалось, невеста не рада, — улыбаюсь однобоко. — Не начнёт выделываться?

— Не начнёт, — Наринэ хмыкает. — Или пойдёт замуж, за кого скажем, или пусть выметается из стаи. Назим запер её в комнате, чтобы немного успокоилась. Выбор у Захарии небогатый. Придёт в себя и всё осознает.

— Надеюсь… — вздыхаю.

— Так, смотри, — волчица поглядывает на дверь лазарета, — Карим сейчас не спит, но поспать ему стоит. Как наговоритесь, зажги благовония.

— Наринэ, вы ему ещё не сказали?.. — многозначительно смотрю на шаманку.

— Не сказала, — она хмурится. — Страшновато, если честно, — шепчет едва слышно.

— Я вас понимаю. В этом деле спешить нельзя.

— Всё, заболтала меня! — отмахивается волчица и быстро спускается по ступенькам. — Про благовония не забудь!

Наринэ идёт к воротам, а я захожу в лазарет.

Карим сегодня выглядит гораздо лучше. Он сам сидит на кровати, с его головы исчезла повязка — даже шрама от раны не осталось. Регенерация работает, и это не может не радовать.

— Ты пришла… — вещает альфа голосом умирающего и ложится. — Посиди со мной, малышка.

Не волк, а хитрый лис. Симулянт одним словом.

— Хватит придуриваться, — едва сдерживая улыбку, хромаю к зверю. — Тебе гораздо лучше.

— Нет, я умираю… — дышит тяжело с хрипом. — У меня сломаны кости…

— Ага, а сидел ты пару мгновений назад, будто переломы уже срослись, — устраиваюсь рядом со зверем на кровати. — Ты так говоришь, потому что я обещала быть здесь, пока тебе не станет лучше.

— Как тебя ещё удержать? — завязывает симулировать и берёт меня за руку. — Я не могу без тебя — это правда.

— Знаешь, я тут подумала… — осторожно поглядываю на зверя. — Давай попробуем ещё раз. Но не так быстро.

— Что значит — не так быстро? — альфа садится. — Ты моя истинная пара, — заглядывает мне в глаза.

— Я человек, — не отвожу взгляд.

— Наринэ сказала, что ты сегодня приняла несколько важных решений для стаи. Разве это ничего не значит?

— М-м… — поджимаю губы. — И что, ты не против этих решений?

— Я счастлив, что ты решилась, и надеюсь, что не сбавишь обороты. Нашим волчицам нужна первая после Луны в стае. Ты отлично справишься, малышка.

— Кроме волчиц есть ещё мы с тобой, — глажу зверя по огромной лапе. — Я не хочу спешить. Я боюсь всё испортить. Понимаешь?

— Понимаю, — соглашается нехотя. — Но принять сложно.

— Может, нам надо было пройти через это, чтобы научиться ценить друг друга, — кладу голову на сильное мужское плечо. — Или этого недостаточно, и будут другие испытания. Как думаешь?

— Боюсь, я могу не пережить новые испытания судьбы, — обнимает меня и целует в макушку. — Всё, чего я хочу — чтобы ты была рядом. Всегда. Я больше не отпущу тебя, малышка.

— Ты в своём репертуаре, Карим, — улыбаюсь уголками губ и утыкаюсь носом в крепкую грудь оборотня. — Что бы я ни говорила, ты уже всё решил.

— Я снова чувствую тебя, а это значит — ты решила то же самое, что и я.

Зверь закрепляет сказанное нежным, но крепким, словно сургучная печать, поцелуем. Шах и мат вам, Динара Ильясовна. Я не знаю,