Адские существа - Кэролайн Пекхам

— Я должна идти первой, — напомнила я ему. — Я не вызову никаких подозрений. Ты, с другой стороны, выделяешься, как медведь на чаепитии.

— Что? — Он в замешательстве нахмурился, и я закатила глаза.

— Неважно. Давай просто займемся тем, зачем мы сюда пришли.

В следующем вагоне было еще больше ящиков с припасами, и мы быстро миновали его. Когда мы добрались до следующей двери, я слегка приоткрыла ее, и меня обдало холодным воздухом.

У меня перехватило дыхание, когда я вошла внутрь, и Фурия победно запел у моего бедра, как будто уже знал, что мы в нужном месте.

— Вот оно, — прошептала я.

Магнар закрыл за мной дверь, и я нахмурилась, глядя в темное пространство впереди. Я нашла выключатель рядом с дверью и щелкнула им. Вагон осветился бледно-голубым светом, и я ахнула, увидев четыре огромных стеклянных чана, наполненных темно-красной жидкостью.

На стекле каждого из чанов были выгравированы витиеватые буквы, и я проводила по ним пальцами, проходя через вагон. «I», «H», «F»… «G». Я остановилась возле чана, где была написана буква моей старой Сферы. Была ли там моя кровь?

Ярость и отвращение захлестнули меня в равной степени.

Я протянула руку и прижала ладонь к прохладному стеклу. Сколько в нем было крови? Сколько вампиров смогут ею насытиться? И как долго это насыщение продлится?

Я снова повернулась к Магнару и увидела, что он склонился над чаном «H», открывая засов на крышке люка. Открыв его, он достал из кармана яблоко, которое дала ему Идун, и отрезал от него ножом ломтик, прежде чем бросить внутрь.

Когда фрукт погрузился в кровь, он начал растворяться. Крошечные пузырьки распространились по жидкости, устремились к стеклу и лопнули, ударившись о него. Мой пульс бешено колотился, пока я наблюдала, как яд проникает в кровь и растворяется в ней так просто.

Когда все пузырьки исчезли, кровь замерла. Не было никаких признаков яблока или его последствий.

— Святое дерьмо, ты действительно думаешь, что это сработает? — Вздохнула я, прикусив губу и глядя на смертоносное снадобье.

— Сила Идун безгранична, — пробормотал Магнар. — Каждый вампир, который выпьет это, — погибнет.

Мрачная улыбка тронула мои губы, пока я наблюдала, как он молча повторяет процесс с другими чанами, и мое сердце наполнилось надеждой. Наконец-то мы нанесли им удар, который действительно причинит реальный ущерб. Это может убить сотни, если не тысячи кровососов. Это было похоже на первый удар в войне, о которой они еще даже не подозревали. Но пришло время человечеству дать отпор. И я была горда тем, что возглавляла атаку.

— Прячьтесь! — Фурия настойчиво зашипел, и я вздрогнула от удивления, услышав голос клинка в моей голове.

До нас донесся слабый звук голосов, и мой пульс в панике участился.

Я бросилась выключать свет, и рука Магнара легла мне на локоть, когда он потащил меня дальше в комнату.

Я споткнулась, когда он потянул меня за собой и втолкнул в небольшую щель между двумя чанами. Ему пришлось повернуться боком и протолкнуть свое мускулистое тело через пространство, чтобы последовать за мной, и он едва успел войти в затемненное место, когда дверь открылась и снова зажегся свет.

Я была прижата к нему в крошечном пространстве позади чанов и едва осмеливалась дышать, когда вампиры вошли в вагон.

— Ну, что у нас здесь? — проворковал мужской голос.

Адреналин пробежал по моим конечностям, и я широко раскрыла глаза, глядя на Магнара, когда паника охватила меня. Как они узнали, что мы здесь? Это не имело смысла. Я была уверена, что никто из них не последовал за мной…

— Разве это не прекрасно? — ответил другой, более низкий голос. — Мне бы хотелось тайком попробовать, но объем занесен в журнал. Они узнают, если мы прикоснемся хотя бы к капле. Эта кровь предназначена для королевской свадьбы: они не хотят, чтобы ее пробовали до окончания торжеств.

— Так ты привел меня сюда, чтобы подразнить? — спросил первый голос.

Второй вампир рассмеялся. — Я помню, каково это было — впервые перевозить кровь. Это сводит с ума, знать, что она так близко, но не видишь ее. Так что вот, теперь ты видишь.

— Спасибо. Хотя теперь я буду сходить с ума, увидев ее и не попробовав. Думаю, мне будет о чем помечтать, когда я буду спать в следующий раз.

— Представь, что ты плаваешь в одном из этих чанов. Думаю, я бы просто умер снова от чистого экстаза, который это бы вызвало.

Вампиры рассмеялись, прежде чем снова выключить свет и снова выйти из вагона.

Я прерывисто вздохнула, и Магнар осторожно вышел из нашего укрытия. Я последовала за ним, и мы ждали в напряженной тишине несколько долгих минут. Когда рукоять Фурии остыла в моей ладони, мы направились обратно к двери и продолжали двигаться, пока не достигли грузовых ящиков, где были спрятаны наши вещи.

Магнар вытащил ящик из ряда и забрал из него наши рюкзаки, после чего указал мне на место за ним.

За рядами полок было достаточно места, чтобы я смогла проползти и прислониться к стене, скрывшись от посторонних глаз. Он последовал за мной, а затем задвинул ящик на место.

Магнар отодвинулся в угол, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно в ограниченном пространстве. Я села рядом с ним, вытянув ноги перед собой, с улыбкой на губах. Мы только что отравили запасы крови вампиров, и теперь этот поезд был оружием, направлявшимся прямо в сердце их гнезда.

Папа был бы чертовски горд этим.

Моя улыбка сползла, затем исчезла, горе снова укусило меня, и я сжала руки в кулаки, пытаясь сосредоточиться на ощущении, как ногти впиваются в ладони, изо всех сил вытесняя эту боль.

— Не делай этого, — тихо пробормотал Магнар.

Я взглянула на него, с трудом сдерживая слезы, которые жгли мне глаза.

— Чего не делать?

— Твой отец пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. Он умер, чтобы ты могла жить. И он действительно умер, дракайна хьярта. Это больно. Это боль проникла так глубоко в тебя, что ты никогда не станешь тем человеком, которым была до того, как познала боль его потери, и так и должно быть. Его любовь к тебе и твоя к нему должна оставить такой глубокий след, что ты никогда по-настоящему не расстанешься с ним. Отрицание твоей боли из-за его потери не уменьшит ее. Ты не должна бороться с ней.

— Если я позволю себе почувствовать ее, я утону в ней, — выдохнула я.

Хотя в этой части поезда не было вампиров, я не хотела рисковать,