Попаданка для Повелителя Стихий, или Любовь в Новогодие (СИ) - Кария Гросс

Еще один сгусток магии полетел в центр комнаты.

— И тут явился отец, чтобы защитить ее и самому взойти на престол.

Огромный змей обвил кольцом протестующих и сжал, ломая их на снежинки.

— А что если пойти по тому же сценарию? — вздохнул я, проматывая в голове сценарий, — Если сработало у отца, то может и у меня получиться…

Внезапно зеркало задребезжало, выдергивая меня из раздумий. Ну, кого там могло принести… Кто решил добить мою нервную систему!

— Ты сам мне позвонил? — опешил я, ловя собственные брови на затылке. Я видел, как вытянулось мое лицо от изумления.

— Я такой плохой брат, Андарисс, — виновато сознался Эшерисс, опустив голову.

— Ты что? Пьян? — нахмурился я, понимая, что мой уровень усталости просто зашкаливает… А еще разговор с отцом. Экономим силы.

А тут Эшерисс. Нет, я безумно рад, что брат мне позвонил. Вот только бы ничего не случилось! На еще одно спасительное дело у меня сил не хватит!

— Я вёл себя, как животное, — продолжал Эш свою исповедь. Брату было очень стыдно, он громко вздохнул и закрыл глаза.

Так, кажется всё-таки проблема. Ну, разумеется. Когда было по-другому. Сначала «я плохой брат», а потом целый список того, что пытается его убить. И не только его. Может, там за ним уже Бездна разрастается. А мне видно. Вот и кается на последок. А вдруг остальных уже съели? И я остался предпоследним.

Кости Алидисса, признание Эшерисса. Осталось, чтобы Варидисс ушел в добрые девочки, а Кантарисс сел на диету и завязал с плюшками.

— Эшерисс, что происходит? — насторожился я, пробегая взглядом комнату и осматривая магией брата на предмет ранений. — Тебя пытают?

Вроде бы ничего. Он не ранен, магического воздействия не вижу… Ну, с остальным можно вполне справиться.

Младший брат грустно усмехнулся. Я ждал, пока он сам решит продолжить разговор. Я не хочу на него давить. Силы нужно беречь. Отец — это не Эшерисс!

— Я сам себя пытаю, — сделал пьяные выводы Эш и понуро сник.

Прекрасно! Я один в этой семье не пьющий? Глаза у Эша смотрели на меня и в пустоту одновременно.

— Андарисс, скажи, брат… — начал Эшерисс. — Ты меня уважаешь? А я вот себя нет… Эх…

— Что, вообще, происходит? — намекнул я на то, что пора бы поделиться проблемой. Я не менталист, и угадывать буду довольно долго.

— Я хотел попросить прощение за все, что натворил, — честно сказал брат. — Именно для этого я и позвонил.

А голос был такой философский. Словно свежее «натворил» уже не за горами!

— Лег бы ты поспать Эш, — покачал головой я, улыбаясь. Самый младший василиск начал взрослеть. И пить. Если первое мне нравилось, то второе нет!

И что-то мне подсказывает, что виной всему женщина.

— Я уже поспал, больше не хочется, — буркнул Эш, отводя глаза. Он явно хотел сказать что-то еще, но потом передумал.

Брат хочет показать, что самостоятельный. Что же, это похвально. А пьянство нет! Осуждаю!

— Кажется, ты поспал недостаточно, — намекнул я, что неплохо бы проспаться. Да, мир будет не таким веселым, но восприятие станет четким.

А это и до решения проблемы не далеко. На меня посмотрели всепонимающие глаза брата. Они все понимали, но осмысленности в них не было.

— Я так тебе завидовал, — признался Эш, заглядывая мне в лицо. Я растерялся, не зная, что лучше сказать в данный момент. Такого признания я не ожидал. — Ты самый идеальный из нас Андарисс! Гордость отца и матери. Никто из нас даже близко не сравнится с тобой. Первый сын. Самый желанный. И я всегда хотел быть похожим на тебя! Но не получалось… Даже в магии, мы разные, совсем разные! И тогда я возненавидел тебя.

Я прикрыл глаза, заглушая боль. Мой младший брат ненавидел меня просто за то, что я был. Просто потому что посчитал меня в чем-то лучше, чем он сам…

Я, разумеется, заметил его ко мне отношение… Поверить не мог.

— И от этого я все делал не как ты… и творил такие глупости. И теперь я не знаю, что мне с этим делать. Потому что прошлое его нельзя отпустить! Разве можно простить того, кто натворил столько? Вот ты, ты простишь меня? — пристал Эшерисс. В его глазах просияла надежда.

Я вздохнул. Слова как назло не складывались во что-то внятное. Может быть из-за усталости. Может, из-за обиды.

— Я никогда не злился на тебя Эш. И ты тоже особенный, по-своему. И идеальный, ты проще, чем все мы, лучше ладишь с людьми. Ну и добрее, чем, пожалуй, все в нашей семье, за исключением разве что матушки. А я никогда не хотел быть идеальным или примером, я просто хотел быть рядом, как старший брат.

Я немного помолчал. Собираясь с мыслями. Возможно, это наш последний разговор с братом.

— Послушай, Эш. Я не идеальный. И никогда им не был, — улыбнулся я, видя, как лицо младшего василиска вытягивается. — Я часто делаю глупости, поступаю опрометчиво и не правильно. Мне часто бывает страшно. Особенно сейчас.

Я поджал губы, видя, как нахмурился брат, подаваясь вперед к зеркалу.

— Я никогда не злился на тебя. Или на кого-то из братьев, — вздохнул я. Тяжело мне даются такие разговоры, — Я просто хотел быть рядом и защитить вас. Защитить от тех проблем, на которые напарывался сам. Но теперь я понимаю, что каждый должен пройти свой урок. Свои испытания.

— Ты замечательный старший брат, — честно сказал Эш, а у меня на душе просветлело. — И ты очень хороший и светлый.

— Надеюсь, завтра ты не передумаешь о сказанном, — улыбнулся я, — И помни, что я всегда останусь твоим старшим братом. Чтобы ни случилось.

— Я завтра может, и не вспомню, — пошутил в ответ Эш и тут же посерьезнел, — Ты как будто прощаешься.

— Если не забудешь, то может, встретимся, после проверки? Проведем время вместе? — соврал я, стараясь не пугать брата раньше времени.

— Как в детстве? — оживился Эш, а в глазах загорелся яркий огонек. Беспокойный бесенок.

— Думаю даже лучше. Я рад, что ты позвонил Эш. Помни, что у тебя есть старший брат.

Я промолчал. Пауза затянулась. И если бы Эш не был бы так пьян, он бы ее заметил.

— Я помню, — ответил принц впервые без злости, а с благодарностью. — Как думаешь, если ты обидел женщину, то, что нужно сделать, чтобы она простила?

— Для начала попросить прощение, — усмехнулся я, понимая, что в своих догадках оказался прав.

— А если она не желает слышать? — пристал Эшерисс.

— Тогда