Не смей меня целовать - Дарья Михайловна Сорокина

мертвы, а в центре комнаты лежала крохотная золотая рыбка. Я потеряла сына и невестку в тот день, Аня. Видела, как вы погибаете. Всё случилось слишком быстро…

Я слушала и не верила. Ложь. Мои родители захотели обмануть Тео, разлучить нас. Моя мать солгала отцу и не разрушила связь. А затем мой любимый попытался убить себя, а убил мою семью.

— Когда я нашла Теобальда. Он уже расколол свою душу и ушёл в Вечное Лето, оставив вместо себя Тень и Шороха. Уже и не помню, как уговорила его поцеловать крохотную рыбку, но мне удалось вернуть хотя бы тебя.

— Почему ты забрала меня в другой мир? — не знала, ответит ли фантом на мой вопрос.

— Как любые запечатлённые, вы обменялись способностями. Случилось то, чего мы так боялись. Мне пришлось отыскать странника и уйти вместе с тобой, пока не нашлись желающие использовать тебя, как сосуд. Теперь ты могла стать любым человеком, чьим-то погибшим ребёнком, возлюбленной, и даже демоном.

— Но ты вернула меня. Не сказав, правду, не предупредив об угрозе…Зачем?

— Тебе нельзя было оставаться в том мире, проказа добралась бы и до тебя со временем, иссушила и убила. Да ты и не поверила мне, возненавидела бы Тео за смерть родителей, не смогла бы полюбить его больше.

— Бред. Всё это бред! Тео не убивал их. Ты понимаешь, как всё это выглядит?! Я уже стала чьим-то сосудом, а Тео… Тео всё так же страдает. И я никогда не смогу возненавидеть его, мы же связаны запечатлением!

Заливалась слезами. У меня могло быть всё. Семья, любимый. А теперь нет даже собственной жизни. Только глупая и никому не нужная правда о моём прошлом.

Видение развеялось, и я быстро вытерла лицо тыльной стороной ладони. Боррисад не тот, перед кем хочу плакать, он вообще не тот, с кем я хочу находиться в одной комнате сейчас. Мне нужно увидеть моего Тео и понять, что всё по-прежнему, что я всё так же люблю его, а не ненавижу.

— Почему вы не предупредили меня о суккубе?

— Ты приехала в академию уже с чужой душой. Было поздно. Мне жаль. Очевидно, Алекс и самозванка добрались до тебя раньше Тео.

— Чего она добивается? Зачем ей Теобальд?

— В его теле она вернёт своего возлюбленного демона к жизни. Но сначала ей надо разрушить последнюю нить.

— Как ей помешать?

— Лечь спать и заставить Храброго очнуться! — Боррисад щёлкнул пальцами у меня перед лицом, и я шатнулась вперёд на ватных ногах, но преподаватель успел подхватить меня и уложить на диван. — В этот раз ты будешь всё помнить, Аня. Расскажи ему правду.

Боррисад не солгал. В этот раз, очутившись в Вечном Лете, я мыслила трезво. Исчезла спасительная пелена, окутывавшая разум и стиравшая воспоминания о той жизни, которую я оставила за границей сна, и теперь на меня разом навалились все переживания и мои и Его. Вместе с памятью я обрела зрение, теперь видела, что представляет собой настоящий мир моего мотылька. Выжженное поле, запах гари, попел в воздухе и в волосах любимого.

— Я мечтал потанцевать с тобой на фестивале среди костров, а вместе этого чуть не убил тебя и разрушил твою жизнь, Аня.

— Ты знал? — всё это время он жил с этой болью, и осознанием своей вины, думал, что убил меня?

— Сначала я ощутил пустоту, будто ты просто исчезла, а затем я совершил трусливый поступок. Не захотел жить в мире, где нет тебя. Я был первокурсником, я бы не выжил в воде, но затем увидел это…

Перед моими глазами появился коттедж, заполненный водой. Не могла смотреть, рванула к любимому и прижалась к его спине.

— Я вижу это постоянно во снах, а вся моя жизнь теперь это бесконечный кошмар и то роковое лето.

— Я не виню тебя. Ты не мог знать, Тео. Никто не виноват, пожалуйста, перестань наказывать себя прошлым. Я жива, я здесь.

Он тяжело вздохнул и развеял иллюзию.

— В этом и проблема. Ты здесь. Знаешь, что это место?

— Вечное Лето?

— Да, но за красивым названием скрывается другое. Смотри.

Тео указал на горизонт, где начали проявляться призрачные двери.

— Это страшные миры, Аня. Среди них есть и земли мёртвых. Я не прятался здесь, а ушёл за тобой, оставив свою тень, чтобы вернуться. Вот только тебя я не нашёл, а вернуться назад уже не мог, да и и не хотел. Разве заслуживаю я жизни после того, что сделал с нами?

Мой храбрый Теобальд испугался всего раз. Злюсь ли? Злюсь. Но не на него. На обстоятельства, на бессилие, на боль, которая пронзает нас обоих сквозь тонкую нить той самой надежды.

— Вернись ко мне.

— Ты, правда, хочешь этого? Я могу отпустить тебя. Да что там, ты сама можешь обрезать эту нить. Утратишь мой дар и снова станешь собой. Алекс не сможет больше использовать тебя для воскрешения Яннары.

— А ты, как найдёшь дорогу обратно? Ты останешься здесь навсегда?

— Не думай об этом. Ты не любишь меня, Аня. Я всего лишь предназначение, мужчина которого ты даже месяца не знаешь. Будь свободна и вольна любить того, кого хочешь. От его слов горчило на языке и тянуло в груди. Вот же придурок жертвенный, ничего не меняется. Мотылёк, Тень, Шорох. Все трое непроходимые идиоты.

— Тогда я хочу любить тебя. Я сделала выбор. Вернись, хватит упрямиться.

— Мне страшно, — честно признался Храбрый.

— Мне тоже, Тео. Я буду ждать. Только попробуй сбеги.

Не дала возможности ему ответить, развернула к себе, встала на мысочки и поцеловала.

О чём я мечтала? О герое, могущественном перевёртыше, жутком парня с теневыми когтями, разрывающими связи, о робком юноше с седыми волосами или ехидной шиншилле? Это всё мелочи, мне просто хотелось просыпаться и видеть перед собой лицо любимого человека.

Открыла глаза и поймала на себе нежный взгляд Тео.

— Боррисад заменил меня на физической подготовке, — обгоняя мой вопрос, ответил парень.

— Он рассказал тебе?

— То, что я это Теобальд Растл, Шорох и абсолютный перевёртыш, открывший двери в мир мёртвых, а ещё я тело для воскрешения какого-то жуткого демона? Да, рассказал. Какие у нас планы? — задорно спросил извращенец.

— Спасти тебя. Узнать, где суккуб держит Шороха, и выкрасть его, — про несчастный случай с родителями решила не рассказывать Тени. Его Мотылёк не просто так лишил болезненных воспоминаний. Он нужен нам сильным.

— Это несложно сделать, — Тео коснулся натянутой до предела золотой струны, тянущейся из моей груди. Нить задрожала, и вибрации передались мне, вызвав