Разожги мой огонь (СИ) - Май Татьяна

Оделся бесшумно, дверь прикрыл, Огневику знаком велел в покоях быть. Дух понимающе кивнул, в камин скакнул и там затаился. Теперь Редрик спокоен был — Лисса под надежной защитой.

Спустился хозяин вулкана в кузню, закатал рукава рубахи, чтоб не мешали, взялся за ювелирный молоточек — работа предстояла тонкая, торопливость тут не нужна. Хоть Лиссу под охраной Огневика и оставил, все же в огне горна нет-нет да посматривал на спящую супругу.

Молоточек тоненько постукивал, звенел в тиши кузни, вилась под его ударами замысловатая вязь в узоре серег. Редрик сосредоточен был, потому не сразу и приметил, что не один уже.

— Знала, что здесь меня ждать будешь, — услышал за спиной. Весь огонь в кузне вмиг погас. Редрик одним взглядом его снова зажег.

Отложил молоточек, обернулся — перед ним Вея стоит. Из одежды на госпоже Метелице одна накидка меховая.

— Зачем пожаловала?

— Уж тебе ли не знать, — усмехнулась и плечом дернула. Накидка мягко на пол сползла. Белое тело Метелицы словно снежинками было присыпано, искрившимися в отсветах огня.

Редрик головой покачал. Подошел ближе, поднял накидку, набросил девице на плечи.

— Прикройся, Вея. Простудишься.

У Метелицы губы обидой дрогнули.

— Что ж это выходит, Редрик? Не ты ли призывные взгляды на меня бросал? Думаешь, не приметила?

— Вот уж не уразумею, где ты призыв разглядела, — буркнул хозяин вулкана, складывая руки на груди. Недоволен был. Время сейчас тратит, вместо того чтоб делом заняться.

— Что случилось, Редрик?

Хозяин вулкана в толк взять не мог — перед ним непонимание разыгрывает или и впрямь не разумеет.

— У меня теперь супруга есть.

— И что ж с того? Ничего не узнает она, ежели об этом печалишься, — кивнула в сторону горна, где облик Лиссы спящей в пламени отражался, — вон как сладко спит. И дела ей до тебя нет.

— Это не баловство какое, Вея. Изначальный Огонь нас венчал. В Лиссе моя жизнь, — сказал Редрик просто и понял, что правда то.

— Изначальный Огонь вас венчал… Вон оно что… Ну надо же, как хозяин вулкана заговорил, — протянула Метелица насмешливо.

— Мелисса — супруга моя перед богами и Изначальным Огнем. Другого не дано, — повторил.

— Хозяин вулкана всегда сам себе господином был, — шагнула ближе, провела по щеке Редрика пальцем, — неужто из-за какой-то девчонки ты от нас окажешься, от того, что меж нами было? Да скажи ты только слово, Редрик, и супруга взгляда твоего огненного бояться станет. И все будет, как прежде. — Прильнула вдруг к Редрику, на грудь его ладони положила, повела ниже. По коже Редрика морозный узор побежал.

— Ни к чему это, Вея.

— Как же так, Редрик? — прошептала, продолжая ладонями по телу его скользить. — Неужто не люба тебе больше?

Когда-то Редрику и впрямь казалось, что Вея прохладу приносит, жар его мятущегося, покоя не находящего сердца остужает своими прикосновениями. Теперь же все переменилось. Подобное с подобным должно быть. А в Лиссе тот же огонь, что и у Редрика в крови бежит.

Хозяин вулкана терпение потерял, схватил Вею за горло, сжал пальцы. Она изумленно глазами сверкнула, но губы приоткрыла.

Редрик нахмурился.

«Игрой она, что ли, все это любовной считает?» — подумал с досадой, вслух же произнес:

— Ежели говоришь, что успела меня хорошо выучить, выходит, знаешь: решения своего не переменю, — произнес раздельно. — А моей супруге либо уважение выказывай, либо уходи. Отношения такого к ней я терпеть не стану.

Оттолкнула Редрика, впилась неверящим взглядом.

— Гонишь меня?

— Не гоню, а выбор предоставляю.

— Нет, Редрик, то не выбор, то условие!

— Называй, как хочешь.

Дрогнула ресницами.

— Да ведь мы же друг дружку три десятка лет знаем. Иные-то столько и в браке не живут.

— Правильно ты, Вея, сказала — в браке. Мы с тобой в браке не были.

— Вот как! — свернула льдом во взоре. Ежели у Лиссы глаза были, как весеннее небо, теплые, то у Метелицы из них холодом дышало. — Да узы наши крепче брака были!

— Я тебе, Вея, благодарен за то, что нас связывало. Да только разница вся в том, что мы с тобой в ту пору оба свободными были. Когда охота возникала, тогда и встречались. Ты уйти вольна была в любой миг, так же, как и я. И обоих нас то устраивало. Теперь изменилось все.

— Из-за девки безродной, выходит, отказываешься от того, что тебе предлагаю?

— Лисса в мой род вошла.

Видел Редрик, что поверить не может. Искала в его лице что-то да не находила.

— Да неужто влюбился хозяин вулкана? — пропела насмешливо, а у самой голос выше стал.

— А ежели и так, — ответил, пожав плечами. И когда осознал то, на сердце радостно стало. Словно кто на раны сердечные подул, сшил их толстой прочной небесно-голубой нитью.

Фыркнула Метелица да головой покачала, рассыпав волосы по плечам.

— Только одного такого глупца и встречала. Предшественника твоего. Плохо он кончил. Припоминаешь?

Поморщился Редрик. Знал, что намеренно так говорит. Обида сердце ей разъедает.

— Глупец не глупец, да только без Весты он бы и жить не стал. Он себя дал жизни лишить. Я тебе о том сказывал. Припоминаешь?

— Выходит, и ты бы свою жизнь ради нее отдал? — кивнула в сторону горна, а у самой глаза почти звериной яростью полыхнули.

— Выходит, что так, — ответил Редрик просто.

— Неблагодарный! — выплюнула вдруг зло. Пальцами с такой силой накидку свою сжала, что они белее снега стали. — Да знаешь ли ты, кто тебе все это дал? — повела свободной рукой.

— Предшественник. Думал, мы это выяснили уже.

— Предшественник, — передразнила. — Я тебе это дала! Я!

Редрик брови свел.

— Иди спать, Вея. Разговор этот смысла не имеет.

— Вот как? Что ж, я тебе сейчас все поясню, Редрик, раз ты сам до сих пор не уразумел! Кто, ты думаешь, помог тебе хозяина вулкана прежнего одолеть? Боги, которым и дела нет до людских терзаний? А вот и нет! Я это была! — кричала почти и голос злобой звенел. — Меч твой кто заговорил? Тоже я!

— Врешь, — обронил Редрик.

— Врут только те, кто выгоду желает получить! А я гордость твою мужскую хотела пощадить, вот и молчала столько зим!

— Я меч сам выковал, молитвы богам цельный год возносил, — сквозь зубы Редрик проговорил, а сам шаг к Вее сделал.

Та пламя в его глазах приметила и оскалилась почти.

— Молчали твои боги, плевать они на тебя хотели, так-то вот! У богов своих забот полон рот, куда им о простом кузнеце из захудалого селения думать! — выкрикнула в лицо Редрику. — Увидела я тебя, когда хозяин вулкана едва дух из тебя не выбил. И решила, что помогу его одолеть. Забавным мне это показалось.

— За мой счет позабавиться решила, выходит? — тихо Редрик спросил. Зубы едва размыкал, чтоб говорить, такая злоба его душила.

— Разногласия у нас с ним были, чего уж скрывать.

— Отверг он тебя?

— Он? Меня? — вскинула удивленно брови и расхохоталась, да только смех невеселым вышел. — Он мне нужен был, как снег прошлогодний! Предшественник твой жизнь мне задолжал. Был у меня давным-давно возлюбленный. Бросил он однажды вызов хозяину вулкана, да проиграл. С тех пор я только и думала о том, как отомстить. А месть сладка, только когда соперник твой теряет что-то для него поистине важное. Заговорила я меч на хлад и стужу, чтоб ты хозяина вулкана убил.

— А Веста как же?

— Девицу его мне бы ничего не стоило в ледяное изваяние обратить, да только все само свершилось. Мне и пальцы студить не пришлось. А вот ты, Редрик, — вновь шагнула к нему, — ты с лихвой долг вернул. Отомстил и за меня тоже.

Редрик умолк. Да и что тут скажешь? Он ведь хотел хозяина вулкана погубить, Весту освободить, а боги его молитвы и услышали, дали желаемое. Одну только Вею в том винить несправедливым будет. Он не меньше ее в случившемся виноват.

— Уходи, — велел устало. — Лети к себе на север, дальше наши дороги сами по себе пойдут.

— Редрик, — протянула к нему белые руки, но под его взглядом дотронуться не решилась, — потом-то все иначе стало. Приглянулся ты мне. Слышишь? — спросила почти жалобно.