Попаданка 2 (СИ) - Нина Ахминеева

— Приятно познакомится, Руслан Евгеньевич. К сожалению, мне пора. Опаздываю на лекции, — собралась было идти, однако не успела.

— Куда же вы убегаете⁈ — игриво воскликнул юноша и цепко схватил меня за запястье. Резко притянув к себе, княжич проникновенно зашептал: — Владислава, вы бесподобно красивы и заслуживаете роскошной жизни. Я могу хоть завтра увезти вас в столицу. Обещаю, такой страстной женщине, как вы в постели со мной скучать не придется, — сексуально проворковал и, демонстративно глядя на губы, ясно дал понять, что сейчас поцелует.

Да ладно⁈ Это еще, что за новости?

Внезапно почувствовала чей-то пристальный взгляд. За нами однозначно наблюдали. Что черт возьми происходит? Увы, оглядываться в поисках согляда́тая нет времени. Необходимо срочно решать текущую проблему.

Угрожающе прищурившись, я ледяным тоном приказала:

— Руки уберите.

Очевидно, не веря ушам, княжич изумленно похлопал ресницами, нехотя отпустил запястье. Не двигаясь, он казалось, пытался понять, что пошло не по плану.

Усугублять конфликт с московским аристократом желания не было. Не дрогнув ни одним мускулом на лице, я холодно сказала:

— Будем считать, что в ваших действиях не было намерения меня оскорбить, Руслан Евгеньевич. Впредь, настоятельно рекомендую не приближаться ко мне настолько близко и тщательно следить за речью. Всего доброго.

Поправив на плече лямку рюкзака, я решительно пошла по тропинке. Меж лопаток зудело. Меня определенно провожали взглядом. Причем не один человек.

Вот с чего вдруг этот дворянин так нагло себя повел? В Москве настолько свободны нравы? Нет, что-то здесь не так. Еще и этот таинственный шпион, что б его черти на костре поджарили! А может, просто показалось, что за нами подсматривали?

Душу тревожило беспокойство. Обдумывая произошедшее, подошла к нужному корпусу. Войдя в прохладный холл, уверенно повернула налево и услышала за спиной знакомый женский голос:

— Владислава!

Остановившись, я обернулась, сдержанно поздоровалась:

— Здравствуйте, Ирина Анатольевна.

Бывшая «развратница» торопливо подошла. Нервно поправив выпавший из прически локон, быстро сказала:

— Я обещала вам свои лекции. Вот, держите, — протянув тонкую тетрадь в мягкой коричневой обложке, она сокрушенно вздохнула. — Боюсь, по двойным звездам ничего особо и нет. Но может сгодится.

— Спасибо, — искренне поблагодарив, я положила тетрадь в рюкзак и скорее ради приличия поинтересовалась: — Как ваши дела?

— Да все в порядке, — женщина несколько раздраженно передернула плечами. — Студенты, как всегда, отлынивают от учебы. В целом все действительно неплохо. Пристально посмотрев на меня тихо спросила: — Владислава, могу быть уверена, что… — оборвав себя на полуслове, педагог с силой закусила губу.

Кивнув проходящему мимо одногруппнику, я мысленно тяжко вздохнула. Вот что спрашивается «развратница» так нервничает? Я реально уже и забыть успела о ее «грехопадении». Да и учительница вроде поблагодарила за помощь. А тут сюрприз: оказывается, продолжает себя накручивать. Право слово, ни к чему это.

— Я уже забыла, — объявила мысли вслух. — И вам не помешает сделать так же, — сообщила многозначительно. Затем словно спохватившись, достала из кармана мобильный. Глянув на засветившийся дисплей, с показной досадой поморщилась. — Ирина Анатольевна, рада бы пообщаться, но у меня пять минут до лекции.

— Конечно — конечно, — моментально отреагировала педагог. — Опаздывать не следует.

— Всего доброго, — мило улыбнувшись, я торопливо пошла к аудитории.

Не скажу, что педагог по истории мне не нравилась. Нормальная женщина. Просто не знаю, о чем с ней разговаривать. А в очередной раз убеждать, что я не сволочь, честно признаться надоело.

Зайдя в шумную аудиторию, нашла взглядом Аннушку: та сидела, как и прежде на самом верху. Поднявшись по крутым ступенькам, я уселась рядом со старостой. Думая о своем, обронила:

— Привет.

Достав из рюкзака планшет, тетрадь и ручку, покосилась на странно молчаливую Анну. Однозначно нервничая, та сосредоточенно рылась в своей сумке. Подперев кулаком щеку, я немного понаблюдала за дерганными движениями девушки. Не меняя позы, негромко спросила:

— Что стряслось? Реклама получилась настолько плохая?

Замерев, Аня несколько ударов сердца не шевелилась. Затем поерзала на лавке и громким шепотом сказала:

— Света говорит, что реклама должна в первую очередь привлекать внимание. Эта точно привлечет, — положив предо мной мобильный, Васильева смущенно потупила взгляд.

Прочитав рекламный слоган, я не смогла сдержать улыбки. Воин с трусами на голове? Креативно. Прям очень. Юная рекламщица оторвалась по полной. Я бы точно на такое не согласилась. Однако сделанного не воротишь. Что появилось в сети, там и останется. Впрочем, кто знает? Может и сработает как надо.

Пристально посмотрев на Васильеву, подалась к ней ближе:

— Ты поэтому так дергаешься? — указала пальцем на рекламную картинку с воином и двумя девицами в трусах. — Или новый повод есть?

Дочь купца тяжко вздохнула, с неохотой кивнула. Взяв мобильный, шустро потыкала в дисплей. А после не спеша мне показывать, сердито сказала:

— Гадости про тебя пишут. Вот это везде, — протянув мне гаджет, она нахохлилась словно воробей.

Удивленно хмыкнув, вновь взяла телефон и не поверила своим глазам. Про меня писали в сети. Причем в прямом смысле смешивали с грязью. Анонимный автор безапелляционно заявлял о моей сексуальной озабоченности; рассуждал, что над нимфоманкой двойной звездой непременно нужен жесткий контроль, иначе беды не оберешься. Дескать прямо на улице начну силой брать мужчин. И много-много раз упоминал о том, какое я тягостное бремя для рода, что решиться сделать меня своим членом.

Все мерзопакостные тексты сопровождалась фотографиями. Если бы просто моими — не беда. Можно ссылаться на бред сумасшедшего. Однако порочащая мою репутацию сволочь постаралась на славу. На всеобщее обозрение этот гад выложил фото, которые не сложно трактовать двояко.

На одной фотографии я сидела за столиком с худощавым юношей. Определенно это моя встреча с «фээсбэшником». Не помню, что б вообще улыбалась службисту. Однако удачливый папарацци умудрился запечатлеть меня с сексуально-загадочной полуулыбкой.

На другой фотографии выходила из машины барона Росса, шла к машине Алексея Пожарского. И уже на следующей меня страстно целовал граф Алексей Васильевич Пожарский.

Твою ж мать! Меня реально делали озабоченной нимфоманкой!

Краем уха услышав звонок, извещающий о начале лекции, даже не пошевелилась. Злость, буквально клокотала в груди.

Совладав с эмоциями, я посмотрела на Аню, глухо спросила:

— Случайно не знаешь чьих рук дело?

— Нет, — староста отрицательно помотала головой. — Ни малейшего представления. Влад, что будешь делать? — прошептала на грани слышимости.

— Пока не знаю. Но эту тварь безнаказанной не оставлю, — скрипнув зубами, я сжала кулаки добела.

* * *

Утро следующего дня. Московский особняк барона Росса

Из открытого окна веяло прохладой. Положив ладони на подоконник, барон Росс нечитаемым взглядом смотрел на свои кисти. В предрассветных сумерках пепельно-серая кожа и длинные