Плененная тьмой - Роза Александрия

скреблось и ныло, но я не хотел обращать на это внимания. Я был опустошен. Почему она не пришла? Не захотела меня видеть? Или же попросту забыла?

Когда небо приобрело розовые оттенки, я, разъяренный и — в чем даже себе трудно сознаться — оскорбленный, вернулся в покои. Мне хотелось рушить, уничтожать. Доведись мне встретить кого-нибудь в этот момент на своем пути, кто бы это ни был, на него снизошла бы вся моя немилость!

Я захожу к себе, громко хлопнув дверью. Не люблю шум, но сейчас мне очень сложно сдерживать порывы эмоций. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я небрежно закатываю рукава и подхожу к креслу. Легкий импульс энергии, и камин передо мной расправляет огненные крылья. Еще один импульс, и в руке появляется стакан с янтарной жидкостью. Виски. Единственная стоящая вещь, которую создали люди. Ранее алкоголь не дурманил мой рассудок, но чем чаще я бывал на Земле, тем больше человеческого во мне появлялось. Мое тело будто адаптировалось к окружающей среде, но не для собственной выгоды. Оно гасило божественную суть ради людей, которые не пережили бы всей моей мощи, появись я среди них в своем истинном обличии. Это сломало бы их мир пополам, как нападки ветров ломают сухие ветви деревьев.

Обжигающий глоток, и напиток растекается по моим венам, приветствуя тьму. Между ними всегда было нечто схожее, потому они быстро поладили.

Персефона…

Снова это имя заставляет мою душу болезненно вздрогнуть. Я закрываю глаза и сжимаю руки в кулаки. Стакан в пальцах со звоном лопается, остатки напитка стекают, повторяя изгибы моих вен, и впиваются в рукава рубашки. Раскрываю ладонь и вглядываюсь в мелкие порезы. Чувствую себя человеком, и это неимоверно злит. Тьма не спешит заживлять мои раны, но я этого и не хочу. Боль немного отрезвляет. Я должен узнать, почему она не пришла!

Это простое решение давно должно было посетить мою голову. В конце концов, это лучше, чем строить догадки.

Взмахнув рукой, вижу, как воздух начинает искрить, и передо мной возникает комната Персефоны, но, к моему удивлению, девушки там нет. Что за черт? Явно нетронутая постель утопает во мраке, ожидая хозяйку. Полнейшая тишина и пустота. Но где же она?

Смутная тревога пробирается в душу, но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи. Я должен найти ее! Чувство, что с Персефоной что-то произошло, все больше укореняется в моих мыслях. Но не успеваю я переместиться, как слышу стук в дверь. В три шага одолеваю расстояние до входа и распахиваю дверь:

— Персефо… Минту? — радость и облегчение быстро сменяются раздражением: — Что ты хотела? Мне некогда!

— Повелитель, я пришла к вам по одной лишь причине. Мне безумно вас не хватает…

Несвойственное мне раздражение завладевает разумом, и я закрываю глаза, чтобы успокоиться.

— Минту, мне правда некогда. Персефона пропала, я должен ее найти! — сквозь зубы цежу я.

— Опять она? — капризно надувает губы нимфа. — Аид, ты не должен доверять простой человечке. Она поди снова сбежала. Зачем тебе такая? Ведь есть я, и я никуда не сбегу от тебя! — Минту кланяется мне так низко, что я вижу ее грудь в разрезе платья. Хватаю ее за плечи и, с трудом сдерживаясь, рычу:

— Не смей диктовать мне условия, нимфа! Что и кому я должен, я решу сам! А теперь иди… — я отпускаю свою тьму, и она со злорадством переносит девушку домой, к реке Амелет.

Что-то случилось! Моя тьма уже не только моя.

Не став обдумывать это, я переношусь в комнату к Перси. Меня встречает тихая темнота. Медленно осматриваю обстановку и глубоко вдыхаю. Щекочущий ноздри цветочный аромат едва ощутим. Нет, Перси не появлялась здесь как минимум несколько дней, а значит, она действительно пропала. Не раздумывая ни минуты, я взмахиваю рукой и взываю к тьме:

— Покажи мне Персефону!

Почему-то мне виден лишь красный дым. Я жду, но ничего не происходит. Приказываю тьме поторопиться, но клубящаяся пелена становится гуще, закрывая от меня истину. Она потрескивает и чернеет в середине. Впитывает мою энергию как песок воду.

— Черт! Проклятье! — кричу я.

То, что я не смог увидеть Персефону, может означать только одно — она в Тартарарах.

Впервые за свое существование я чувствую состояние близкое к страху. Нет, к ужасу! Как давно она там? Ведь Персефона не сможет выжить там долго. Да что там, этому месту достаточно минуты, чтобы поглотить ее! А я из-за своей гордыни потерял так много времени! Как она туда попала?

Понимая, что времени на выяснения нет, я тут же переношусь на берег реки. Меня встречает Минту. Она обрадовалась моему появлению и срывается мне навстречу. Мне не до тебя! — мысленно проговариваю я, скидываю с себя обувь и бросаюсь в воду. Нет иного пути в Тартар, кроме как вплавь, через воронку зла. Но сейчас не это главное. Все мои мысли лишь о том, чтобы успеть! Каждое мгновение отбирает мою надежду. Я близко. Становятся слышны вопли и крики теней, попавших в бездну, и я понимаю, что такая, как Перси, не смогла бы там прожить ни минуты. Либо Гидра, либо тени уже должны были добраться до нее. Но я упрямо гребу дальше. Не успокоюсь, пока не найду ее. Пусть мне придется разорвать Гидру на мелкие кусочки, я найду Персефону. Я вытащу ее душу оттуда, а сам… А что будет со мной — уже не столь важно.

Воронка закручивает меня, и я с немыслимой скоростью несусь в пропасть. Чувствую удар о воду и ухожу глубоко вниз. Тьма помогает мне быстро вынырнуть на поверхность. Быстро оценив ситуацию, я оглядываюсь, но несчетные тени тут же окружают меня со всех сторон. Они не трогают меня, а лишь опасливо оплывают вокруг. Глубоко вдохнув, я концентрирую силу тьмы в ладонях и прямо под водой делаю резкий хлопок. В то же мгновение тени рассеиваются. Огромная волна смывает их, ударяя о каменные стены. Начинается настоящий хаос. Они кричат и стонут. Некоторые пытаются зацепиться за скалы и камни, но стихия выше них. Я их сила. Их бог. Они просто пыль, которую я стираю за ненадобностью. Гнев во мне перерастает в ярость! Когда я узнаю, кто это был, кто отправил мою Перси на верную смерть, это место покажется ему Элизиумом.

Мутные воды стихают, и я оглядываюсь по сторонам. Несколько голов гидры с опаской вьются у моих ног, будто проверяя, точно ли к ним пожаловал сам Аид.

Мое внимание привлекает движение в дальнем