Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ) - Юлия Марлин

скользили по раскрасневшимся щекам, пока в мыслях она кляла себя глупой доверчивой идиоткой. А еще сознание обожгло то, что прошлой ночью была допущена непростительная ошибка. Утром ей казалось, что рискнув жизнью и разбудив северян, она поступила по совести. Сейчас в этом усомнилась и поняла: будь возможность все исправить — она бы выбрала побег.

… Чтобы отвлечься, София вышла в сумерки и долго бродила по темным переулкам огромного Братства. Мощенная белыми плитами дорожка убегала под навесы цветущих крон в нежно-матовых и бледно-розовых махровых соцветиях. От медовых ароматов и яблочных грез кружилась голова. Рощица казалась сказочным садом полным тайн и чудес, дышала жизнью, счастьем и летним теплом. Восточный ветер шуршал по благоухающему шелку, срывая нежные лепестки; молодые глянцевые листья пели песни весны, шмели в золоте веселили сердце.

Девушка присела на узорную лавочку и вспомнила, как сама совсем недавно трудилась в поте лица на благо Арского монастыря и не роптала.

Время остановилось. Прикрыв глаза, она вдыхала аромат и не расслышала чужих шагов. Меж тонких стволов мелькнула высокая стройная фигура в синем ферази, расшитом серебром. Посланник быстро возник у скамьи, положив руки на навершие клинка, и нахмурился.

Первое, что пришло ей в голову, явился отчитывать. Мало ей бед — будет еще одна.

— Не стоило далеко уходить, — жестко сказал Святослав. Судя по интонации, он был не столько зол, сколько — встревожен. — Вы знаете, что поблизости таятся враги.

София хотела бросить «кроме вас, других врагов у меня нет», но промолчала.

— Мы тревожимся за вас, — мужской голос стал мягче. — Я тревожусь о вас.

Ну да. Боится не доставить заложницу Его Светлости и навлечь гнев владыки. Искусный лицемер. Сам ее на дух не переносит, но лжет — надо признать — умело.

Именно сейчас София страшно пожалела, что вчера его обняла. Как ей вообще могло прийти такое в голову!

— Вы позволите сопроводить вас?

Заложница подавила нервный смешок. Странно, до этой минуты Посланнику не требовалось ее разрешений.

— Благодарю, с этим неплохо справляются ваши люди, — вежливо ответила, намекнув на карауливших неподалеку близнецов. Затем поднялась.

— Тем не менее, я настаиваю, — он предложил свой локоть, и его движение отдалось чем-то вроде неуверенности.

Волнуется? Невозможно.

— Я безгранично вам благодарен. Если бы не вы, то нас…

Молодой командир помрачнел.

— Воины уже принесли благодарность. Этого достаточно.

София старалась держаться непринужденно, но дрожь в коленях скрыть не смогла.

— И все же, я должен признать, — Святослав вздохнул: — Мы обязаны вам жизнью.

— Как я обязана вам своей.

Ветер всколыхнул пышные яблони. Сорванные лепестки пронеслись мимо белым снегом. Сквозь молодую сочную зелень виднелись лоскутки облаков. Душа желала тишины, глаза любования, но разум требовал объяснений.

— По прибытии в Стифополь, я извещу Верховного Правителя о вашей самоотверженности и буду просить для вас…

— Ничего не нужно, господин Посланник, — резко прервала София.

— Не торопитесь. У вас есть несколько дней. Уверен, у вас есть заветное желание.

В девичьей душе взвинтился гнев.

— Зачем вы это делаете?

— Что? — Святослав заглянул в ее злое лицо.

— Да все это! К чему играете в благородство, когда сами меня презираете? О, можете больше не стараться. Просто выполните указ и доставьте меня в столицу. Изображать участие и заботу не обязательно. И, прошу, не мучайте мою душу надеждой. Всё равно потом отберёте.

В холодных глазах сверкнули слезы. Княжна развернулась и быстро зашагала по дорожке в сторону обители.

* * *

Святослав счел неразумным ехать в Стифополь по заброшенным трактам числом менее дюжины человек, и на рассвете отослал в столицу Вестника. Вскоре к местной пристани причалил княжеский бриг «Тифон» и три сопровождающих охранных ладьи.

София все эти дни сидела в келье и читала найденные в братстве книги, стараясь не попадаться Волкам на глаза. А теперь всё закончилось. Стоя на корме княжеского судна, она наблюдала, как Обитель скрывается за бурной порослью цветущих кустов.

Моросил мелкий дождь. Ветер рвал плащ, и Софии приходилось оправлять съехавший капюшон. Разум одолевали мрачные мысли. Настроение портилось, становясь под стать хмурому небу. Масло в огонь подлил щебет Дарии и Дины, что кружили вокруг Святослава яркими бабочками. Вместе с грузным отцом (губернатором прибрежного городка) они напросились на «Тифон» попутчиками.

— О, господин, смотрите, что это там? — Темненькая Дария показала на берег.

— Оно живое⁈ — Воскликнула Дина.

— Это лисица, — сказал бардоволицый отец.

Сестры кокетничали, всячески привлекая внимание Посланника.

— Ваша Милость, смотрите, а там что? Русалка?

Святослав улыбнулся:

— Отнюдь, сударыня. Просто коряга.

София со злостью отвернулась: Святослав вел с губернаторскими дочками непринужденную беседу который час, а к ней еще ни разу не подошел.

«Вот она истинная суть Волков, — злилась девушка. — Кроме того, с чего ты решила, что всю дорогу он будет сдувать с тебя пылинки? Идиотка».

— Госпожа, не стойте на ветру, — крикнул старый целитель.

— Все нормально, — выдавив улыбку, София поежилась.

— Не спорьте со стариком, — он деликатно подхватил ее за локоть и потянул, в то время как на соседней палубе слышался смех девиц и низкий голос Святослава. Хорс прав — на палубе она лишняя. Лучше уйти.

… На ужин собрались в большой капитанской каюте.

На угощение подали говядину в собственном соку, белый картофель с овощами и ароматный пирог с хрустящей корочкой. Простая домашняя еда показалась Софии лучшей в жизни. Особенно после полусожженного на костре мяса и черствых безвкусных сухарей, которыми приходилось питаться во время утомительных переходов. Судя по тому, как Милонег уплетал за обе щеки, с девушкой он мыслил одинаково.

Губернатор Никос (наконец, Соня узнала имя отца двух вульгарных девиц) долго рассказывал о родной Славице. А потом деликатно поинтересовался:

— Мой лейэр, в Славицу часто приезжают торговцы уделата. Десять-двадцать человек в неделю. Но в последние месяцы число приезжих сильно сократилось. Люди боятся ночевать под открытым небом и отдалятся от городов. Поговаривают, то ли в Арге, то ли в Эдирне завелся серийный убийца, — Никос понизил голос, — не человек, а… вампир.

Святослав отставил кубок с вином и посмотрел на губернатора.

— Не верьте всему, что говорят.

— Я бы с радостью, но мой свояк держит пасеку в пограничном с Эдирном Кастополе. В последних письмах он просил не приезжать. На пограничных лесных трактах небезопасно. Ходят слухи, вампир губит душу за душой.

— Может, сменим тему? — Рявкнул воевода.

— Да, прошу прощения, — Никос умолк, — виноват.

Пока мужчины затронули тему обороны, дочери губернатора во всю пытались привлечь внимание Святослава. Дария переоделась в светло-голубое шелковое платье, оголявшее плечи. Ее младшая сестра, личико которой обрамляли густые рыжие локоны — в нежно-розовое с откровенным декольте. Девушки улыбались князю и