Тесные семейные узы - Карина Сергеевна Пьянкова

сюда прежде, не афишируя своего визита. Никому неизвестный высший вполне мог жить тут незамеченным сколь угодно долго, если бы спал ночью, а бодрствовал днем.

– Но, может быть, случаи с Ли – это просто ошибка? – неуверенно предположила Кристина.

– Ошибка, – с издевательской усмешкой согласился Оливер, разведя руками. – А так же ошибка с ди Альберто, Рихтер, Коннор и Ковальски. Не многовато ли ошибок для одного раза, мисс Кристина? Я бы скорее назвал это… планомерным ослаблением других кланов. Если и вовсе не началом уничтожения. И кажется, что даже принцесса Клио, которая, как и вы, предпочитает думать об окружающих лишь хорошее, готова со мной согласиться.

Тут я и правда ничего не могла возразить охотнику. Если нет возможности восстановить влияние своего клана, то почему бы не умалить влияние чужих? Вполне логично. И к такому решению проблем никто бы не имел претензий, ничего нового или нарушающего нашу мораль мои братья не совершили не совершали, если бы только в качестве орудия не были выбраны охотники.

– Так никто не ошибается, Кристина, – подтвердила я слова Блэка.

Да, охотник все верно сказал. Я наивна. Но все же не настолько, чтобы эта наивность обернулась откровенной глупостью.

Сестра смотрела на меня с неверием и грустью.

– Не могу ничего сказать, дорогая моя, – вздохнула она, отвернувшись, чтобы не видеть этого выражения на ее лице. – Я ведь и правда мало что замечаю. Прости.

«Шершень» тихо буркнул под что-то очевидно ругательное.

– Где ты будешь теперь, Клио? – неожиданно спросила Кристина. Будто бы ее сейчас больше всего заботило мое благополучие. Но ведь это неправда.

Де Ла Фуэнте напряженно замер. А вот Мацунага не постеснялся приложить палец к губам, не советуя откровенничать с родственницей.

– Я… Не могу сказать, – приняла решение я. «Шершень» считал верно: раз сестра ничего не знает, то лучше будет и далее оставлять ее в полном неведении. Так безопасней для всех. И для меня, и для принца Алехандро, который, так или иначе, но рискует, приютив у себя принцессу-изгнанницу, и для самой Кристины… Если братья готовы были убить меня, то не думаю, будто они пощадят в случае чего и другую свою сестру.

Мы попрощались. Привычно. Тепло. По-родственному. С объятиями и поцелуями. И мне почему-то казалось, что это последний раз для нас.

После этого я вновь накинула личину и ушла вместе со своими спутниками, которые зажали меня между собой, будто бы боясь, что я вцеплюсь в родственницу и откажусь ее отпускать даже под угрозой серебряной пули в лоб. Еще вчера все так могло бы и быть, но не после этой вот встречи и этой неуклюжей беседы. Странный разговор вышел. Сумбурный и какой-то… ненужный. Я напоследок обняла Тину, но как-то уверенно, будто не любимую сестру свою, а кого-то малознакомого.

– И что ты скажешь о мисс Кристине де Ритер? – задал вопрос Де Ла Фуэнте своему другу, когда мы уже уселись в свою колымагу.

Ответа я ждала куда больше принца. Безумно хотелось узнать, что же теперь, увидев ее своими глазами, «шершень» думает о моей родственнице.

– Будь повод – с удовольствием убил своими руками, – сухо ответил тот, передернув плечами.

Я вздрогнула.

– Но она же безобидней воробья, – отозвался Алехандро, в голосе которого явно слышалось непонимание. – Добрейшей души создание.

– Дело не в том, что она не делает зла, а в том, что не делает добра, – холодно и безапелляционно отрезал найхонец. – Она говорит, что любит сестру, но все же до последнего тянула с тем, чтобы помочь ей спастись. А ведь можно было просто не дожидаться нападения. Если это зовется любовью, то что зовется равнодушием?

Принц хмыкнул.

Я промолчала, глядя сквозь мутное стекло на улицу. На душе с каждым мгновением становилось все более скверно.

– Почему ты молчишь, Yuki-onna? – обернулся ко мне Мацунага.

Интересно, что же он желал от меня услышать?

– Потому что будь я на месте Кристины, я бы поступила не так, как она, – тихо призналась я, поежившись.

Мужчина усмехнулся с пониманием и каким-то странным одобрением. А потом широко и дружелюбно улыбнулся.

– Очень на это надеюсь. К сожалению, Yuki-onna, не все то, что считает вправе называть себя добром, на самом деле им является. Учти это на будущее.

Я кивнула почти с благодарностью. Это и правда был для меня ценный урок. Я не хотела бы хоть с кем-то поступить так, как моя любимая и добрая сестра поступила со мной… И о деньгах бы при встрече точно не спрашивала. Казалось, что весь мир сошел с ума и все вокруг пошло не так.

– Не принимайте слова Каору слишком близко к сердцу, порой он говорит редкостную чушь, принцесса, – вмешался принц Алехандро. Он пытался вернуть меня в привычные рамки, снова склеить обыденный мир, в которым я просуществовала в своих грезах целый век. Но разбитого уже не склеить. Да и зачем?

– А по мне его слова кажутся вполне разумными, – вымученно улыбнулась я.

После этой моей фразы до самой резиденции мы ехали в молчании, только время от времени я ловила тревожные взгляды то Де Ла Фуэнте, то Мацунаги в зеркале заднего вида. На выходе из автомобиля принц Алехандро поспешил подать мне руку, но на этот раз жест казался скорее утешающим, чем галантным. Может быть поэтому мне это показалось каким-то притворством. Утешение не писалось с образом принца. Но руку я приняла с благодарным кивком. «Шершень» тоже выразил сочувствие в характерной для себя форме: он молчал. За это я была действительно благодарна. До глубины души.

– Вы наверняка желаете отдохнуть, – то ли констатировал, то ли спросил принц, когда мы вошли под сень дома.

– Да, вы правы. Надеюсь, сейчас вы не желаете узнать у меня что-то еще? – измученно произнесла я.

– Разумеется, нет. Я провожу вас с вашу комнату, – подал мне руку принц, но был грубо отпихнут в сторону Мацунагой.

– Иди, осчастливь пока своих красоток, – со смешком сказал «шершень» другу, оттирая его плечом от меня. – Ее я сам провожу.

Оставаться наедине с найхонцем в мои планы уж точно никак не входило. Но отказ выглядел бы нелепо. Да и что он может мне сделать? Разве что сказать в очередной раз какую-то мерзость.

– Каору, надеюсь ты… – В голосе