Окрыляющая (СИ) - Никитина Анастасия

— Я сам за ним съезжу, — поднялся брат, бросив на Розье испепеляющий взгляд.

— Это было бы замечательно. Тогда заодно введи в курс дела сотника. Завтра к утру все должны быть готовы к дороге. Пусть подумает также о том, где разместимся мы с королевским представителем и шевалье Розье…

— Да зачем он тебе там?!

— И шевалье Розье, — с нажимом повторила я. — Ему пригодятся свидетельства королевского представителя, когда он будет искать уже своего собственного недруга. Так что о хорошем обзоре сотник пусть тоже подумает. Десяток Кольбера останется в замке. Ни к чему их с сотником пока сталкивать. Ты всё понял?

— Что ж тут непонятного, ваша светлость, — с сарказмом поклонился Энрико. — Слушаю и повинуюсь.

— Прекрати, — устало попросила я.

— Как вам будет угодно, госпожа баронесса, — тем же тоном отозвался брат и вышел из кабинета, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.

— М-м-м… — простонала я, уронив голову на руки. — Что ж он такой упрямый-то?!

— Потому что прав, — сказал вдруг дракон, о котором я совершенно забыла.

— Простите, что? — опешила я.

В том, что с памятью нахальной ящерецы всё в полном порядке, я подозревала уже давно, но вот к тому, что он так просто в этом признается, оказалась совершенно не готова.

— Ваш брат прав, госпожа баронесса, — твёрдо повторил Розье.

— Так что же вы… — обозлилась я.

— Я всё объясню, — он вскинул руки, ладонями вперёд. — Я уже и сам устал от этой лжи.

— Сделайте одолжение.

— Вы справедливый человек, чётко осознающий свой долг перед семьёй и подданными. Вы меня поймёте.

— Речь не обо мне, — холодно напомнила я.

— Да, конечно, — Розье на мгновенье склонил голову, обозначив поклон, и продолжил. — В тот день, когда всё это началось, я получил письмо от вас. С очередным требованием денег.

— Какое ещё письмо?! — в очередной раз обалдела я.

— Подложное, как я теперь понимаю, — пожал плечами дракон. — Но тогда я об этом не знал. Думаю, вы меня поймёте. Когда один из моих болванов умудрился подпалить деревенский дом, я сразу оставил вам пятьсот золотых и своего друга с извинениями. Потом вы потребовали еще две тысячи…

— Я не требовала! Вы сами их прислали!

— Да, вы уже говорили. Но повторюсь, я оставлял у деревни своего друга. Мне и в голову не пришло, что он может меня обмануть. Поэтому, когда он приехал и рассказал, что вам нужны еще деньги… После того, как вы обошлись со мной на приёме у Руллонов, поверить в это было легко.

— Вы сами напросились, — фыркнула я.

— Возможно. Так или иначе, но, прочитав «Ещё золота!», я обозлился и решил пообщаться с вами лично. Вскочил на коня и… На границе меня уже ждали и профессионально взяли в клещи. Вихрь хороший конь, но даже он не может бежать достаточно быстро с арбалетными болтами в теле.

— Так перекинулись бы и сожгли…

— Перекинулся, — скептично хмыкнул дракон. — Люди считают, что это так просто… Впрочем, они и должны так считать. Я мог бы сказать вам, что не успел или что яд лишил меня этой способности. Но я и так уже наворотил столько лжи, что сам от неё устал. Поэтому надеюсь на вашу скромность. Оборот в зависимости от возраста и опытности дракона занимает от пяти до пятнадцати минут. И в это время дракон полностью беззащитен. Он не владеет собой, не воспринимает окружающее. Кроме того, до Единения оборот не только долгая, но и крайне болезненная штука. Попытка перекинуться во вторую ипостась стала бы для меня гарантированно смертельной. А так был хоть какой-то шанс уйти.

Розье умолк, глядя куда-то мимо меня. Пауза затянулась, начиная меня нервировать.

— И что это за единение такое? — спросила я просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— О нём расскажу, но чуть позже, — тряхнул головой дракон. — В общем, я надеялся уйти, пока не увидел за поворотом третий отряд преследователей. Тогда выбора не осталось, и я свернул в рощу в надежде, что меня не найдут хотя бы в начале оборота.

— Вы имеете в виду мой отряд?

— У вас не было штандарта, и я принял вас за наёмников, — пожал плечами Розье. — Разумеется, ничего у меня не вышло. Всё, что я успел, это соскочить с коня. А дальше были удары в спину и ледяной холод, расползающийся по спине. Видите ли, я уже попадал в передряги и знал, что обычные ранения ощущаются совсем по-другому. А тут… В общем, я догадался, что убийцы подстраховались, и болты смазаны ядом. Это стало последней связной мыслью, и как я тогда думал, вообще последней.

— Да… Когда мои люди вас нашли, вы мало чем отличались от покойника, — проворчала я.

— Тем не менее, я почему-то не умер, — невесело усмехнулся дракон. — Вместо этого очнулся в вашем замке и действительно ничего не помнил. Даже собственного имени. Понимал лишь, что я точно не дома.

— И вы попытались удрать в окно на третьем этаже, — невольно улыбнулась я.

— А что мне оставалось делать? — вернул улыбку он. — В дверь меня не выпустили.

— И правильно сделали, — фыркнула я. — У меня ещё много фарфора. И некоторые безделушки мне нравятся гораздо больше, чем та ваза.

— Я подарю вам точно такую же, если выберусь из этой передряги живым.

— Упаси Единый! — открестилась я.

— Так или иначе, — посерьёзнел Розье, — но я ничего не помнил. Ровно до того момента, как появились вы. Этот холодный насмешливый тон, брезгливый взгляд. Я узнал их. Не сразу, но узнал.

— И решили прикинуться невинной овечкой.

— А что бы вы сделали на моём месте. Всё, что мне было известно о вас, говорило о том, что вы в лучшем случае выставите меня за ворота.

— А в худшем? — поморщилась я

— А в худшем не задумываясь продадите меня убийцам, — не стал юлить Розье.

— М-да…

— Мне жаль.

— Вам стоило бежать от такой ужасной меня со всех ног, — проговорила я, не глядя на собеседника.

Я знала, что Розье не питает ко мне добрых чувств, но услышать это вот так, в лицо, оказалось неожиданно неприятно.

— Простите меня. Я принял вас за одну из глупых и жадных человечек, которые гроздьями вешаются на шею любому дракону.

— Ну, спасибо, — фыркнула я.

— А вы другая, — задумчиво продолжил Розье, не обратив на мою ремарку никакого внимания. — Искренняя, прямая как кипарис. Вы полны достоинства древнего рода, но напрочь лишены аристократической заносчивости и презрения ко всем, кому в жизни повезло меньше чем вам. Я видел разных женщин: красивых и глупых, мелочных и легкомысленных, заносчивых и доступных, но вы…

— Вернитесь к вашему рассказу, пожалуйста, — я прервала поток комплиментов, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей.

Слава всем богам, на причёски у меня сегодня времени не осталось, и Леона просто соорудила низкий пучок, ослабив до предела пряди на висках. Они-то и прикрыли наглядные доказательства моего состояния. А состояние было по меньшей мере странным. Если до сих пор комплименты и восхваления редких кавалеров меня раздражали, то слова Розье отозвались где-то в глубине души приятным теплом.

— Да, конечно, — опустил глаза он. — Я был уверен, что помогать мне вы не станете. Но возвращаться обратно в своё поместье, не опомнившись толком, я не хотел. План сложился сам собой. «Раз уж она привезла меня сюда, то честь не позволит ей вышвырнуть за ворота больного», — решил я. И сказал, что ничего не помню.

— Мило.

— Как есть. Впрочем, вы тут же заставили меня пожалеть об этом решении. На какой-то момент я успел поверить, что вы действительно отправите меня на конюшню.

— Учитывая ваше враньё, стоило бы, — проворчала я.

— Мне жаль, — повторил Розье. — Я всего лишь хотел окончательно прийти в себя. День-два, не больше, и я бы сам уехал

— И что же вам помешало? — нахмурилась я.

— То же самое, что мешает мне лгать вам дальше, — опустил глаза дракон.

ГЛАВА 42

— И что же это? — спросила я, когда пауза затянулась сверх всяких приличий. — Подозрения Энрико?